Глава 14

Георгий

Сколько себя помню, я всегда был рядом с Александром. Но порой я совсем не понимаю его. Прямо сейчас лидер одной из богатейших семей плетёт интриги против Романовых и пытается заполучить власть. Но вместо того, чтобы попытаться остановить его хитростью или применить силу, Его Светлость просто бездействует. Вести, что приносят мои тайные агенты всё тревожнее. Кажется, Демидов использует кого-то из приближённых к лидеру страны. Они стремятся развязать войну, чтобы доказать всем, что люди не способны сами управлять собой. В последний раз, когда такое происходило в прошлом, к власти пришёл один из самых жестоких и кровавых лидеров в истории смертных.

Ещё и эта девушка, Яна… Кто она такая, и почему Александр уделяет ей столько внимания? Он даже пренебрёг своей безопасностью, чтобы встретиться с ней среди бела дня.

— О чём задумался? — Вика садится рядом на кровать и слегка касается моего плеча своим.

— Как-то мне неспокойно, — отвечаю я, глядя в её грустные карие глаза. — Дурное предчувствие не покидает.

Она вздыхает и опускает голову мне на плечо. Её тёмные волосы падают на лицо, закрывая его. Она словно бы хочет скрыть его от меня. Я слышу, как быстро и тяжело бьётся её сердце. Поворачиваюсь и касаюсь губами её макушки. Руки тянутся к её талии и приобнимают как бы между прочим. Вика жмётся ко мне несмело. В этом вся суть наших свиданий. Мы прячемся будто воры. Украдкой дарим друг другу ласки и снова разбегаемся на неопределённый срок. Всё потому, что мы слуги своих господ. И они, зная о том, что мы связаны, используют это для достижения своих целей. Нам же остаётся только смириться. Мы не можем уйти со службы, ведь перестать служить высшим вампирам можно только умерев. И расстаться мы тоже не можем, ведь наши сердца и судьбы связаны.

Я притягиваю Викторию к себе и целую. Она опасно размыкает губы, снова пытаясь проникнуть языком в мой рот. Я предостерегающе сжимаю её запястье. Моя возлюбленная отлично знает, что если коснётся языком острых клыков и поранится, мы оба окажемся в опасности. Мы и так рискуем каждый раз. Её кожа такая белая и тонкая, что я могу разглядеть под ней каждую вену. Потому я касаюсь её шеи с особой осторожностью. Чувствую, как её тело дрожит. С губ срываются волнующие слух стоны. Для вампиров нет других удовольствий, кроме поглощения чужой крови, а потому для меня до сих пор удивительно чувствовать желание и наслаждение от сексуальных ласк. Поскольку мы с Викой связаны, я могу ощущать её возбуждение и нетерпение. Её тело такое чувствительное, словно создано для того, чтобы его ласкали.

Мои губы поочерёдно касаются её острых сосков и опускаются ниже. Ловкие пальцы быстро расправляются с ремнём и молнией. Я нетерпеливо стягиваю брюки и бельё, случайно задевая острыми ногтями кожу на лобке. Она вздрагивает и замирает. Поднимаю глаза кверху. Вика сейчас выглядит так очаровательно. Возбуждённая и растерянная. Её глаза полуприкрыты, а на лице играет румянец. Я прижимаюсь губами к её лону. Начинаю ласкать его нежно, наблюдая за реакцией. Вика такая честная и податливая. Её не нужно спрашивать, нравится ей или нет — всё можно понять по лицу. Жар сильнее приливает к щекам, а дыхание становится частым и тяжёлым. Здесь внизу уже так влажно и горячо. Я проникаю пальцами внутрь, стремясь найти ту самую точку. Чувствую, как Вика начинает дрожать. Значит, уже скоро. Вторая рука обвивает бедро. Движение пальцев чуть ускоряется. Наконец тело Виктории вздрагивает. Она невольно подаётся бёдрами вперёд и кончает с тихим стоном.

Я ощущаю, как по моему собственному телу разливается ни с чем не сравнимое удовольствие. Такова ещё одна особенность нашей связи. Я отстраняюсь всего на миг. Но Вика уже пытается подняться, чтобы одеться поскорее. Её ноги вдруг подкашиваются. Я ловлю её и усаживаю к себе на колени.

— И что это ты делаешь? — усмехается она. — Мы ведь с тобой уже не подростки.

Руки Вики обвивают мою шею. Слышу, как бьётся её сердце.

— Но я влюблён в тебя без памяти, будто подросток, — произношу я, касаясь ладонью её розовой щеки.

Виктория тяжело вздыхает и цепляется за мою рубашку. Я чувствую, что она хочет мне что-то сказать, но боится. Здесь, в отеле Роял, говорят, даже у стен есть уши.

— Прости меня, — шепчет она мне на ухо. Я напрягаюсь и пытаюсь заглянуть ей в лицо.

— За что ты просишь прощения? — спрашиваю хмурясь.

Она не отвечает. Просто поднимается и начинает быстро одеваться.

— Я вспомнила о важном деле, — говорит она, не смея посмотреть на меня. — Потому мне придётся уйти. Уверена, что и у тебя найдутся важные дела.

Голос её вздрагивает на последней фразе. Сердце начинает биться ещё быстрее. Я понимаю её намёк и киваю. Ухожу из номера первым. Впрочем, Вике не привыкать, что я вечно оставляю её. Наши встречи запрещены. Если она вдруг решится предать своего хозяина, то умрёт. Но даже так Вика пытается помогать мне. Вероятно, она слышала о планах Демидова, а потому и настояла на том, чтобы я уходил прямо сейчас. И пусть это только предположение, но мне кажется, что старый граф задумал что-то. Мне нужно немедленно отыскать Александра.