Глава 18

Полина

— Жена? — недоумённо хлопаю ресницами. Опускаю взгляд на свои руки, но не вижу там кольца.

— Да, ты моя жена. Но… есть кое-какое важное уточнение! Понимаешь, как бы тебе сказать, наши отношения не совсем обычные, и я не обычный человек.

Мужчина присаживается на край кровати, всё ещё не отпускает руку.

— Я президент, Полина. Меня избрал народ, теперь я официально глава государства. Тоже не помнишь этого?

— Ох, — шумно выдыхаю. — Нет.

— А ты — ты, как бы это сказать, простая девушка. Ты работала горничной в доме моего отца и у нас вспыхнули сильные чувства! Мы полюбили друг друга, безумно полюбили… — выждал паузу, — мой отец не одобрил бы этот брак, потому что я давно заключил союз с дочкой президента — Авдеевым Александром, который уступил мне пост, как своему преемнику. Таковы были условия! Брак с его кровной наследницей…

Власов в мельчайших подробностях принялся рассказывать мне важные моменты из моего прошлого: про своего отца Николая, президента — Александра Александровича, Елизавету — его невесту. Голова ещё больше разболелась, заставляя меня приложить ладони к вискам, сильно их сжать. Слишком много информации за раз, плюс так много имён.

— Болит? — с волнением. Мягко тронул моё плечо. — Мне прерваться? Уйти?

— Нет, нет, — покачала головой. — Продолжайте, я должна знать всё. Я так странно сейчас себя чувствую…

— Понимаю. В общем, ты сама приняла решение — ты захотела быть моей женой, это так. Но не официальной женой.

Холодок побежал от затылка к пяткам.

Правда? Я действительно это хотела?

— По-другому нельзя, — развел он руками, — я заключил договор с Авдеевым, у нас не было выбора. Я люблю тебя, Полина! Сильнее всего на свете! Лиза — будет моей женой только на бумаге, но моё сердце… навсегда твоё.

Тишина повисла в палате, что-то кольнуло грудь. Трогательно… Так трогательно прозвучали его слова. И искренне.

— Ты мой выбор приняла, мы захотели встречаться тайно. Ты уволилась, я купил тебе шикарный дом и регулярно к тебе приезжаю. А сейчас, вспомнила хоть что-то? — с надеждой заглянул в мои глаза, нахмурившись.

— Нет, — с тяжёлым вздохом. — Простите, у вас есть фотографии, может видео? Наши с вами, ну вы понимаете… Пока так трудно привыкнуть ко всему.

И очень страшно. Однажды открыть глаза и забыть кто ты. Забыть даже собственное имя.

Мне не хотелось обижать этого мужчину, поскольку он был ко мне добр и чуток. Каждое его движение было наполнено тревогой и беспокойством, несмотря на его грозный внешний вид.

— Да, конечно, милая, что-то осталось дома. Вообще, наши отношения — строжайшая тайна, поэтому мы не привыкли делать счастливые фото в парках в обнимку. Ещё раз сделаю важный акцент — ты любишь меня и это был твой выбор, быть моей, но тайно. Ты готова была пожертвовать абсолютно всем ради наших чувств, ради возможности видеть меня так часто, как это возможно.

— Ясно.

— Секунду, я тут вспомнил, надо один важный звонок сделать.

Отходит в сторону, начинает кому-то звонить. Несколько минут негромко разговаривает по телефону, пока я потихоньку прихожу в себя, пытаясь переварить информацию.

Так странно…

Я тайно встречаюсь с президентом?

У него есть официальная невеста, я абсолютно не против, что мой мужчина живёт на две семьи, если он любит по-настоящему только меня, а с ней только из-за договора.

Меня словно разыгрывают.

Непривычно, ужасно некомфортно.

С трудом верится, что всё это происходит именно со мной.

Впрочем, информацию, сказанную мне, можно будет перепроверить. Если он действительно президент, я увижу его по телевизору.

Меня мучает ещё один вопрос — неужели я правда согласилась стать женой номер два?

— Сделайте так, как я сказал! — внезапно рявкает на повышенном тоне. — Чтобы всё было готово немедленно! И его откопать, как хотите. Всё. Даю два дня.

Сбрасывает вызов, шагает ко мне.

— Переживаю, что утомил тебя свой болтовней, Поль, — едва заметно улыбается, — если бы ты только знала, как я за тебя испугался! Когда мне позвонили и сказали, что ты попала в аварию.

Мурашки пронеслись по коже повторной волной, внутри что-то защекотало, но другая часть души будто продолжала сопротивляться.

Сделал шаг, упёрся коленями в матрас. Склонился над моим лицом, но я рефлекторно вжалась затылком в подушку. Он всё равно кажется мне чужим. И я пока его побаиваюсь… Словно вижу в первый раз. Не могу привыкнуть за пять минут! Всё равно не могу, как бы красиво и трогательно не говорил.

— Можно я тебя поцелую, любимая?

— Можно я тебя поцелую, любимая?

Тянется губами к моим губам, сердце замирает. Я резко отворачиваю голову в сторону, кусая губы.

— Простите… Пока не могу, п-простите… Непривычно… — натягиваю повыше одеяло, будто прячусь.

— Стоп! Давай на ты, — усмехается. — Прости, Влад. И да, называй меня Влад. Мне так больше нравится. Полное имя Владимир, но я люблю, когда в сокращённой форме меня зовут Влад. Только родные и близкие. Решил не быть банальным.

— А, ясно, — я тоже улыбнулась в ответ. — Хорошо, буду на “ты”, как скажешь. Скажи, Влад, а у нас… у нас есть дети?

Случайно положила руку на живот, почувствовав странное тепло. Как будто чего-то не хватает…

***

— Дети? — внезапно встрепенулся он, отойдя на шаг назад. — Нет, детей нет.

Голос прозвучал твёрдо, а тон стал выше. В глазах, цвета насыщенного янтаря, произошла вспышка.

— Понятно, — расстроенно вздохнула, не убирая руку с живота. — А то как-то странно, я кажется кое-что вспомнила!

Резко привстала, опираясь на локти.

— Мне кажется словно я видела сон… и там бы ребёнок. Девочка с темными кудряшками, она смеялась и кричала: “Мама, мама”.

Мужчина сжал челюсти, по лицу пробежала тень холода.

— Нет, глупости, у нас нет детей, но, думаю, возможно в будущем будут.

— Ясно, — расстроенно прикрыла веки, теперь всё время думаю об этой малышке. Звонкий смех продолжает звучать в голове…

— Поля, — Влад оборвал диалог, — думаю, тебе нужно поесть и поспать. Хорошо?

Киваю.

— Ложись, сейчас позову врача, пусть еще раз тебя осмотрит.

Помог мне опуститься на подушку, устроившись поудобней, заботливо укрыл одеялом.

— И помни, я люблю тебя. Выздоравливай.

Наклоняется и осторожно целует в щеку. Едва касается губами кожи… Но я почему-то ничего не чувствую, кроме дикого напряжения. Вся сжимаюсь, подобно пружине.

— Надеюсь, тебя скоро выпишут и мы вернёмся домой.

Мужчина уходит, я закрываю глаза, пытаясь расслабиться. Сегодня я получила много информации, теперь нужно её переварить.

Несколько дней меня ждал полный покой. Ко мне в палату никто, кроме персонала, не заходил. В основном я лежала в кровати, часами глядя в окно. Молчала и пыталась вспомнить хоть что-то! Хоть одно имя, эпизод, промелькнувший в голове, может какие-нибудь данные? Адреса, телефоны? Вообще ничего. Хотелось расплакаться от бессилия, потому что, помимо здоровья, у человека, что есть самое ценное, это воспоминания. Нет их, нет, считай, человека.

Однажды мне позвонил Влад узнать о самочувствии, разговор был недолгим.

— Мне намного лучше, голова вообще практически не беспокоит. А как ты?

Непривычно быть с ним на ты, он кажется мне слишком взрослым мужчиной. Тем более президент… До сих пор не верится.

— А я сплю по четыре часа в сутки, — слышу смешок, — готовлюсь к инаугурации, уже скоро.

— Понятно, — дух захватило. — Скажи, Влад, а у меня есть друзья?

Тишина в трубке.

— Мне так скучно, может можно кого-нибудь ко мне пригласить? У меня наверняка есть хотя бы одна подруга?

— К сожалению нет, — быстро ответил. — И из родственников никого, ты сирота. Но подруга была одна, да… Правда недавно уехала за границу, связь с ней потеряна. Не помню, как её зовут, но я выясню. К сожалению, ты мало с кем общалась из-за больших рисков быть нашей паре обнаруженной. Помни, о нас никто не должен знать. Никто… Это опасно.

— Помню, ты рассказывал о последствиях. Но может ты принесешь мне мой телефон? Наверняка там есть какие-нибудь контакты, может фото, странички в социальных сетях?

— Телефон, к сожалению, разбился, ничего не сохранилось. Ладно, Полина, мне уже пора, жди звонка. Сама не звони, я буду звонить.

Мужчина отключился.

Я посмотрела на потухший экран и у меня впервые зашевелился червячок сомнения. Слишком много отказов и тайн…