Глава 30

Виталий мнётся, вижу, как на висках выступили капельки пота. До его фиаско остались считанные минуты! Еле-еле держу себя в руках, чтобы не начистить гниде морду.

— Предлагаю ответы написать на бумаге и передать вам.

— Да, пишите!

Вручает по листку бумаги, я за секунду пишу, что это было кольцо. Виталик втыкает в листок с видом недалёкого барана.

Авдеев задаёт еще несколько вопросов, ответы на них знаю прекрасно, но вот мой братик… я вижу, его руки трясутся, он что-то чёркает на бумаге, заново пишет, чёркает и еще раз пишет. Психует, сминает в кулак бумагу, шагает в сторону выхода.

— Эй, ты куда?

— Мне нужно в уборную, срочно, живот прихватило.

— Сдай ответы сначала! — грозным тоном приказывает Александр Александрович.

Брат дергает дверную ручку, Авдееву только стоит щёлкнуть пальцами, путь предателю блокирует охрана.

— Ответ очевиден, кто самозванец. — Комментирует Евгений. — Сдавайся, Виталик, ты проиграл.

Внезапно брат резко дёргается, бросаясь к окну, но охрана реагирует молниеносно. Настигают. Заламывают руки за спину, применяют всю свою силу и спец подготовку, чтобы его удержать.

— Взять его! В наручники и под замок!

— Сука! Ты пожалеешь, Влад! Я доведу дело до конца, обещаю! — уводят к вдаль по коридору.

— Шевелись, дерьма кусок! Лучше рот закрой, только хуже делаешь.

— Подождите! Хочу в глаза свинье этой недоделанной, бракованной посмотреть и вопрос важный задать!

Настигаю их в коридоре, хватаю брата за шиворот, к стене перепечатываю. Едва-едва держу себя в руках, а так, хочу измолотить, словно боксерскую грушу до кровавого фарша.

— ДОЧЬ! Куда ты её дел, ублюдок! Где моя дочь?!

Он кривится ехидно и зловеще, с издёвкой выплёвывает:

— Там, где и наш папаша сейчас.

Я бью его. Кулак летит с бесконечной силой, врезаясь ему в лицо. Ещё один удар, ещё и ещё. Рассвирепел. Озверел. Забил бы до смерти, если бы меня вовремя не оттащили.

Сплевывая кровь на белый мраморный пол, ублюдок продолжал насмехаться:

— Неплохо тебе так лицо разукрасило. Ну, и кто теперь из нас урод?

— Только ты. Ты урод душевный, а это худшее, что может случиться с человеком. Я сделаю всё возможное, чтобы в суде тебе вынесли самое суровое наказание.

— Смертную казнь? Не боюсь. Мне всё равно. Главное, что я жизнь успел тебе попортить, как испортили мне в своё время.

— Ты неизлечим. Болен крайне сильно.

— Тебя бы на моё место, тоже бы сошел с ума…

— Твоё лицо теперь не лучше. Мы квиты. Я не хочу, чтоб ты сдох за минуту! Я буду требовать пожизненное. В одинокой, холодной камере. Пустой… Изолированной от всего мира. Без малейшего, даже самого крошечного окна!

— Довольно! Увести мерзавца. Влад! — Авдеев смотрел в упор на меня, пытаясь держать ледяное лицо, но я был уверен, эмоции его разрывают. — А с тобой нам нужно серьёзно поговорить.

***

— Выпей, — плеснул янтарной жидкости в стакан. — Ну и денёк!

— Да уж, согласен… — залпом осушил.

— Ты присаживайся, — прочистив горло, указал на соседнее кресло. — Должен сказать тебе спасибо!

Тон и последняя фраза Александра Александровича приятно удивила. Расчленение отменяется? Честно говоря, думал Авдеев вывезет нас обоих с братом в лес в целлофановых мешках, не будет разбираться, кто прав, кто виноват.

Мы доставили ему слишком много шума. Если грязная игра с подменой президента просочится в массы, боюсь даже представить, что будет. Мир сойдет с ума… Грядёт переворот. Авдеев навсегда лишится того положения, которое имеет до сих пор.

— За что спасибо? Я вас подвёл.

— Но и доказал свою верность! Что очень важно для меня! По крайней мере, Виталий не так долго сидел на посту. Жутко представить, что бы было, войди этот безумец во вкус!

Выждал короткую паузу, продолжая пристально на меня смотреть.

— Ну, и что будем делать дальше, Влад? В принципе, можно сделать вид, что ничего не было, народ не догадается. С сегодняшнего дня ты опять у власти! Я рад, что ты выжил! Это, разумеется, чудо. С другой стороны, ситуация вышла кошмарной, не понимаю, как я мог такое допустить? — задумался и нахмурился. — Так что, твой ответ?

— Нет.

Отвечаю не задумываясь.

— Что нет?

— Осмелюсь сказать, я больше не хочу быть президентом.

У Авдеева от моих слов глаза на лоб полезли.

— В смысле?

— Это была прихоть моего отца… Не этого я хотел на самом деле. Я хотел посвятить свою жизнь одной девушке, которую знаю давно. У которой… у нас есть ребёнок.

— Что?

— Да, я скрывал от вас кое-что! Кое-что важное… Свою дочь. Но, к сожалению, сейчас я не знаю где она и жива ли? Брат отнял её у меня!

— День сегодня люто безумный, — наполнил себе ещё один стакан, — и что делать будем? Контракт ты подписал! Обещание дал!

— Знаю, но я прошу вас пойти на уступки. Я не могу без неё, без своей женщины… Я прошу у вас прощение за то, что не сдержал слово и не сказал о ней!

С грохотом ударил стаканом по столу.

— Ты сильно меня расстроил Влад! Я видел в тебе человека с большими амбициями, человека с большой буквы! А ты меня, считай, предал! У нас контракт, ты знаешь, чем это грозит?!

— Знаю, но я могу кое-что предложит взамен контракта.

Вытаскиваю из кармана небольшую бумажную карточку, протягиваю её Авдееву.

— Что это? — Хмурится он.

— Ваш внук.

— В каком смысле? — рычит, глядя на снимок с УЗИ.

— Помните Виталий говорил о суррогатной матери для Лизы? Так вот… Он успел её найти. Процедура ЭКО прошла успешно, у вас будет наследник. У Лизы будет ребенок.

— Что за…

— Я говорю правду, можем сделать тест ДНК. Виталий давно к этому готовился и Лиза в последнее время часто посещала клинику, вместе с ним.

— Господи… — за голову хватается и судорожно выдыхает. — Хочу немедленно увидеть эту девушку, убедится лично!

— Только после того, как разорвём контракт и вы меня отпустите.

— Ну ты и манипулятор! Всегда знал, что ты хитрец! Этим меня и цепляешь своим гибким умом, уверенностью, находчивостью. Тебе точно быть президентом!

— Тогда мне нужно быть верным вашей дочке, а я не могу. Я не могу быть с Лизой, потому что люблю другую и больше не хочу делать ей больно, — говорю самые, пожалуй, важные слова. — Можете меня убить, но я не хочу снова её ранить. Отныне, верен только Полине и готов умереть за наши чувства.

— Ах ты ж!

Александр поднялся с кресла и принялся наматывать круги по комнате, погрязнув в раздумьях. Резко замер, глянув на меня взвинчено, и огласил своё решение.

— Ну хорошо! Хорошо! Будь по-твоему! Разорву контракт, в обмен на наследника!

Неужели победа?

Я не дышал, когда он думал над решением. С вероятностью в семьдесят процентов не в мою пользу, думал, что уже не жилец. На случай, если Авдеев устранит меня за измену, я написал Поле прощальное письмо.

— Хочу получить своего внука… Хочу отдать Лизе её ребенка и сделать её счастливой! Это правда её ребёнок, правда?

— Да. Мы можем достать все данные с клиники и подтверждение врачей.

Он опять плеснул себе выпить.

— Адский денек! Столько новостей! Но за плохими новостями последовали и хорошие…. Как он развивается, какой срок?

Восемь недель. Прекрасно развивается. Моя девушка не захотела делать аборт категорически. Виталий сделал ей ЭКО обманным путём, эмбрион прижился, малыш развивается хорошо.

— Не могу перевести дух… — падает на кресло. — Я дедом стану? Точно моя кровь?

— Точно. Это полностью ваш малыш. Лизин. Я к нему не имею отношение и моя девушка тоже. Разве что мой брат…

— Это уже неважно! Главное, там есть моя кровь, а она сильная и подвит всё дурное, в случае чего доставшееся от твоего братца!

— Тогда мы договорились?

— Договорились, — протягиваю ему руку, он крепко жмёт. Собираюсь руку обратно опустить, но он её задерживает в своей хватке. Внезапно добавляет: — Послушай, Влад, ты зацепил меня, в тебе есть всё, что мне нравится, всё же… я хочу, чтобы ты вернулся к работе. Это твоё, как бы ты не считал, но я вижу в тебе потенциал. Это однозначно твоё призвание! Оставайся на посту, я приму любые твои условия. Чего ты хочешь?

Я растерялся.

Даже на секунду не мог предположить такого исхода встречи.

А потом подумал, эти вечные поездки, встречи, плотный, напряжённый график. Опять неделями пропадать буду, а Поля как же? Нет, я устал от всего этого, даже несмотря на то, что хочу быть президентом. Полина для меня приоритет. Её это ранит. Я уверен. Внимание других женщин, жёсткая нехватка времени, разлуки.

Набираю побольше воздуха и отвечаю:

— Нет.

Говорю решительно. Поднимаюсь с кресла. Прощаюсь и ухожу.