=11=

Наверное, Руслан небрежно засунул телефон в задний карман своих джинсов, и аппарат вывалился, когда мужчина садился.

Я подняла дорогой смартфон. Номер звонившего был подписан «Клиника». Мне стоило больших трудов удержаться и не ответить на звонок самой.

Соблазн принять вызов был велик. Ведь это могли звонить из клиники, где находился Суровый. Но я сдержалась, не стала отвечать, а просто положила телефон на панель автомобиля.

Неизвестно, в чём ещё меня бы обвинил Руслан, если бы я приняла вызов и ответила. Руслан мне не доверяет и даже если бы я слово в слово передала всё, что мне сказал звонивший, мужчина мог обвинить меня в утаивании деталей и перевирании фактов.

Увы, но я не могла изменить отношение Руслана к себе в лучшую сторону. Наверное, должно произойти чудо, чтобы это случилось.

Появившись в машине через несколько минут, Руслан небрежно швырнул мне на колени пакет с логотипом аптеки.

— Твоя мазь. Инструкция внутри.

— Спасибо. Вам звонили на телефон.

Руслан удивлённо похлопал себя по карманам джинсов и только потом обратил внимание на телефон, лежащий на передней панели. Он взял в руки свой смартфон и настороженно посмотрел на меня, задав вопрос:

— Ты отвечала на звонок.

— Высветилась надпись «Клиника». Я подумала, что если я отвечу, вы снова заподозрите меня в чём-то преступно, поэтому не стала отвечать.

— И войти в телефон не пыталась? — уточнил Руслан.

— Даже мысли такой не было! Что вы себе позволяете? — возмутилась я. — Обвиняете меня, словно я имею привычку совать свой нос в чужие дела и просматривать чужие телефоны?! Ваша жизнь мне совершенно неинтересна. Я была бы очень рада, чтобы вы не бросали в меня грязью на каждом шагу.

— Ты бы и не смогла войти, у меня стоит пароль, — ответил Руслан, проигнорировав большую часть моих слов и ответив лишь на то, что посчитал нужным.

Мужчина не стал отвечать на звонок в моём присутствии. Он вылез из автомобиля и только потом перезвонил.

Я прислушалась, но ничего не было слышно. Тогда я нажала на кнопку и стекло на двери с моей стороны медленно поползло вниз.

Теперь мне была слышна часть разговора. Но это не очень мне помогло, потому что ответы Руслана были односложными и неинформативными.

Зато в какой-то момент выражение его лица очень резко изменилось, словно он услышал что-то очень важное.

— Хорошо. Скоро буду! — произнёс возбуждённым тоном.

Как только он забрался в автомобиль, спросила:

— Вам позвонили из клиники, где лежит Суровый? Скажите мне хоть что-нибудь о его состоянии. А Заур? Охранник, который вытащил Сурового из горящей машины? Что с ним? Или эти сведения тоже строго засекречены?

— Заур находится в тяжёлом состоянии, в реанимации, — соизволил ответить Руслан. — Он вытащил Сурового вовремя, но очень сильно пострадал сам.

Мне было искренне жаль Заура. Он показался мне неплохим человеком. По крайней мере, я нашла с ним общий язык и могла разговаривать, общаться. Он во многом помог мне, подсказал о жизни Сурового, немного приоткрыл завесу тайны о том, какой он человек.

У меня навернулись слёзы на глаза. Я отвернулась, смотря в окно, не желая давать лишний повод Руслану для насмешек.

Однако он и не собирался шутить, насмехаться или выражать другие негативные эмоции по отношению ко мне. Машина немного резко сорвалась с места.

Моё сердце резко подскочило вверх, я покосилась на стрелку спидометра, быстро ползущую вверх.

Я не любила езду на больших скоростях, но Руслан торопился и не собирался интересоваться моим мнением и состоянием, сказав лишь:

— Меня ждёт Суровый. Меня, а не тебя. Именно поэтому я отвезу тебя в свой дом. Будешь находиться там, пока мы не решим, что с тобой делать. Бежать даже не пытайся. Мой дом очень хорошо охраняется. Я не позволю тебе скрыться…