=3=

Опасно было даже предположить такую мысль. Ещё более опаснее было озвучивать её вслух. Ведь если я права, что со мной станет? А с малышом?

Этот жестокий человек мог избавиться от меня, просто сжав моё хрупкое горло своими длинными пальцами. Он очень сильный, я бы даже назвала его мощным. Руслану не нужно будет сильно напрягаться, чтобы лишить меня доступа к кислороду.

Но я уже устала за трое суток полного неведения и пребывания в сыром подвале. Три дня и три ночи измотали меня окончательно. Не осталось сил бояться больше, чем прежде.

Поэтому я сказала всё, что думала. Это было не смело. Наверное, я просто сглупила, открывая свои мысли перед человеком, который удерживал меня в плену.

Высказав Руслану всё, я застыла напротив и осмелилась взглянуть ему в лицо. Оно ничего не выражало, было безэмоциональным и холодным.

Я бы хотела научиться владеть собой хотя бы вполовину так же хорошо, как это удавалось ему.

— Приведи себя в порядок, Настя. У нас не так много времени.

— Вы торопитесь? Продержали меня в сыром, холодном, дурно пахнущем подвале несколько дней, а сейчас не даёте и трёх минут на разговоры?

На скулах мужчины резко обозначились острые желваки. Взгляд потемнел на пару тонов, став абсолютно чёрным.

— Мне не о чем с тобой разговаривать. Но я добьюсь того, что твой лживый рот расскажет мне всю правду.

После этой короткой, но гневной тирады Руслан резко поднялся с кресла и двинулся в мою сторону.

Вся моя бравада и остатки смелости просто испарились под давлением его мощной энергетики.

Близость большого, сильного тела разозлённого мужчины заставила меня отступить на несколько шагов назад и испуганно вжаться в стену.

Рука мужчины медленно поднялась. Я не знала, чего можно ожидать от Руслана. Он уже обвинил меня во всех смертных грехах, приписал вину и не желал меня слушать.

Я зажмурилась от страха, ожидая, что через секунду его пальцы сожмутся в кулак, а потом, возможно, его кулак оставит след на моём лице.

Раздался звонкий хлопок. Щелчок дверного замка.

Руслан толкнул раскрытой ладонью дверь, сказав медленно, едва ли не по слогам:

— Ванная комната за твоей спиной, Анастасия. Сделай такое одолжение, умойся!

После этих слов он отошёл, на секунду. Лишь для того, чтобы рывком распахнуть шкаф и сорвать вешалку с одеждой, упакованной в специальный чехол.

— И оденься тоже.

Руслан немного брезгливо коснулся моей щеки большим пальцем. На подушечке остался чёрный след копоти. Мужчина демонстративно отёр копоть о моё плечо и снова занял место в кресле.

Он не собирался покидать комнату и оставлять меня одну. Я схватила заледеневшими пальцами пакет с одеждой и заперлась в ванной комнате.

Пакет с шорохом опустился на светло-голубой кафель, а я прижалась затылком и спиной к двери, стараясь заглушить рыдания, рвущиеся из глубины груди.

Я думала, что выплакала всё слёзы за эти три дня. Но они наплывали откуда-то издалека и их было очень много.

— Пошевеливайся! — раздался гневный окрик.

Я поняла, что мне Руслан не оставит меня в покое даже на секунду. Поэтому нужно было поторопиться, если я не хотела, чтобы он выломал дверь и сам вымыл меня.

Стянула с себя грязную одежду. Местами она была порванной и в копоти после пожара на месте аварии. Я опасалась смотреть в зеркало и, взглянув, поняла, что лучше бы этого не делала.

Моё лицо было в грязных разводах. В том подвале, где держал меня Руслан было невозможно умыться: вода была настолько ледяная, что пальцы мгновенно становились похожими на сосульки.

Волосы перепутаны и где-то даже всклокочены. Я провела пальцами по волосам и в моей ладони остались скрученные жгутики подпаленных волос. От левой брови тоже осталась лишь часть, как и от ресниц на том же глазу. До кожи было больно дотрагиваться.

Я поняла, что всё же подбежала к горящей машине слишком близко и не заметила последствий. Но сейчас всё предстало в полной красе, вернее сказать, ужасе.

Надо умыться, ещё раз сказала себе и обвела взглядом полки в ванной комнате. На них стояли разные баночки: был и шампунь, и кондиционер для волос, гель для душа, лосьон для тела и даже питательный крем для лица.

Все упаковки были ещё новыми, а запахи нейтральными: алоэ и зелёный чай. Этот запах были универсальными и могли подойти как мужчине, так и женщине. Из этого я сделала вывод, что нахожусь в одной из гостевых спален дома Руслана.

Несмотря на трагизм ситуации и полную неопределённость по поводу того, что ждёт меня впереди, я всё же получила удовольствие, умываясь под тёплыми струями душа.

Вода смыла не только грязь и пот, но и часть негативных впечатлений. Я воспользовалась бальзамом-кондиционером для волос и растёрла небольшую горошину крема для лица на тех местах, где не было покраснений.

Я опасалась растирать косметическое уходовое средство на левой, припухшей скуле: там были небольшие волдыри ожогов. Они уже сходили, но всё же я не рискнула дополнительно травмировать воспалённую кожу.

Очевидно, что на том участке нужно было использовать аптечное средство, медикамент против ожогов. Лучше не усугублять ситуацию.

Потом я расстегнула пакет с одеждой и обнаружила внутри смену нижнего белья, хлопковые носочки, джинсы высокой посадки с мягкой резинкой, просторный свитшот нежно-бирюзового цвета.

Я хорошо помнила эту одежду. Я купила её сама, в день большого шопинга. Тогда за мной повсюду ходил Заур.

Ох, а ведь он тоже был там! На месте аварии. Что случилось с ним?

Неизвестность пугала меня и изводила хуже самой страшной пытки.