=59=

— Твоя сестра взяла спортивную машину напрокат. Довольно дорогостоящую. Теперь ей предстоит возместить убытки. У неё нет таких денег и, по правде говоря, небольшие шансы на реабилитацию в той стране. Даже если она выкарабкается, то ей грозит тюремный срок.

— О боже! Как ты об этом узнал?! Давно?

— Мне позвонили вчера. Искали ближайших родственников, вышли на тебя и связались со мной.

— И ты не хотел мне об этом рассказывать?

Я смахнула горькие слёзы с ресниц, пытаясь уложить в голове, как такое могло произойти с Дашей.

Я всегда считала, что она везучая и выйдет сухой из воды в любой ситуации. Неужели на этот раз удача от неё отвернулась?

— Я долго думал, стоит тебе рассказывать или нет. Из-за беременности я решил тебя не тревожить.

— Но это же моя сестра…

— Я знал, что ты так скажешь, Настя. Ты очень добрая и совершенно не злопамятная!

Суровый жёстко усмехнулся уголком губы, и я поняла, по какой причине он решил не говорить мне о Даше. Он не мог забыть все тяготы и сложности, через которые нам пришлось перейти, благодаря предательству Дарьи.

Не в духе Сурового было прощать, и я уверена, что он пощадил Дашу только ради меня, ради моих чувств.

Однако сейчас сама судьба наказала Дашу, вернув бумерангом многое из того, что выпало мне и Суровому.

Возможно, это и был Вселенский закон справедливости в действии. Но я не испытывала радости из-за того, что сейчас сестра находится в беде.

— Наверное, ей нужна помощь!

— Скажу сразу, что врачи не дают прогнозов. Пока сложно сказать что-то. Сама понимаешь, что Даша не гражданка Турции и у неё нет денег на платное лечение… Так что…

Суровый не договорил, но я и так поняла всё, на что он лишь намекнул.

Моё воображение разыгралось, я сразу же представила себе Дашу, побледневшую, лежащую на больничной кровати и… никому не нужную! Ведь она находится в чужой стране и больших денег у неё нет.

Суровый сказал, что Даша не так уж дорого оценила меня и мою жизнь. Скорее всего, все деньги пошли на оплату путёвки и покупки.

Я знала Дашу и могу сказать, что наверняка оставшиеся свободные деньги она в первые же дни спустила на шоппинг.

— Она мой самый близкий человек, Сармат. Я не могу её оставить. Ей требуется моя помощь… Я хотела бы полететь к ней! — произнесла горячо, обхватив пальцы Сурового своими ладонями.

Он покачал головой, скользнув по моему лицу потемневшим взглядом.

— Ты хочешь поехать к ней? После всего, что она натворила?

— Сейчас я даже не думаю о том, что было, — призналась я. — Я могу думать лишь о том, что она совсем одна, без поддержки, в чужой стране и по уши в неприятностях!

Суровый сжал меня за плечи и сжал их, потом бережно смахнул слёзы со щёк. Его спокойный уверенный голос привёл меня в чувство.

— Ты уверена? Я не доверяю ей. Тот, кто предал однажды, может снова предать, как только появится такой шанс.

— Я не думаю об этом, Сармат. Я верю, что люди способны меняться в лучшую сторону.

— Даже если так, Настя…

— Пожалуйста! Я должна быть рядом… Должна помочь и поддержать её.

— Девочка моя, я не разделяю твоих светлых чувство по отношению к Даше.

— Ты бы оставил её умирать в одиночестве?

Потемневший взгляд Сурового послужил красноречивым ответом.

— Но я бы так никогда не поступила, — произнесла тихо.

— Знаю. Ты уже сейчас готова лететь хоть на край света, жертвуя всем, чтобы спасти близкого человека. Но есть ряд сложностей.

— Пожалуйста, Сармат… Я не могу бросить её в одиночестве. Я никогда себе не прощу, если останусь безучастной в этот тяжёлый момент… — я зарыдала в голос, умоляюще посмотрев на мужчину. — Я не переживу, если она умрёт!

— Хочешь вмешаться? Помочь…

— Очень! Я чувствую, что должна. И… наверняка это требует денег, да? Я прошу тебя помочь ей. Если нужно, я снова могу выйти на работу в ювелирный магазин. У меня неплохо получалось. Я…

Суровый прервал поток моей речи, положив палец на губы, ладонь второй руки он опустил на мой выступающий живот, погладив. Внутри я ощутила слабые, но очень приятные толчки. Они стали для меня уже привычными, но сейчас был особо волнительный момент.

— Если ты хочешь, я помогу, — пообещал Суровый. — Но даже не думай, что ты полетишь в Турцию одна. Этого не будет. Я никуда тебя одну не отпущу.

— Спасибо!

Я бросилась на шею любимому, обняв его изо всех сил. Он поцеловал меня в щеку и погладил по спине.

— Я поговорю со своими людьми. Они всё подготовят к нашему прилёту, уточнят детали у врачей. Но скажу сразу, что сейчас твою сестру перевозить нельзя. Нужно немного времени…

От его слов всё внутри снова похолодело.

— Это настолько серьёзно? Что говорят врачи?

— Она взяла напрокат спортивную машину и ехала на очень большой скорости. Поэтому травмы довольно серьёзные. У неё перелом обеих ног в нескольких местах и травма позвоночника. Твою сестру осмотрят здесь, в столице, лучшие специалисты. Но скажу сразу, что не стоит рассчитывать на лёгкое лечение. А если быть откровенным до конца, то возможно, она больше никогда не сможет ходить.

Сердце болезненно сжалось после слов мужчины. Но я не могла винить его в жестокости, просто Суровый смотрел на мир иначе, чем я, по-мужски, без лишних сантиментов.

— Я буду надеяться, что всё обойдётся и она поправится…

— Разумеется. Иного я от тебя и не ожидал, моя девочка.