112. Неминуемое возмездие

Луна ярко освещала открытые мостовые снаружи и коридоры с высокими витражными окнами внутри, так кстати маскируя тенью невзрачные закоулки, пыльные тупики дворцовых лабиринтов и сень кустарников в летнем саду.

Привычное дроусское зрение чувствовало себя в родной стихии, беспрепятственно изучая магический след, оставленный тем, кто в памяти моей отпечатался свистящим шепотом.

Сколько уже выстрадала эта девочка во дворце? А сколько ей еще предстоит, останься она тут на правах, дарованных принцем? Маленькая императрица… Ае не нужно все это, Ае нужен небольшой дом, где будем жить мы нашей маленькой семьей.

Семья. Мой дар богов. Мое искушение. Нам нет дела до империи, нет дела до разборок за власть. Понадобится — и мы уедем туда, где вся эта суета будет не больше, чем пустым звуком. Одно ее желание — и я мир переверну, но подарю ей покой и уверенность в завтрашнем дне.

Моя девочка домашняя, уютная, нежная. Я бы хотел, чтобы мы были счастливы далеко отсюда. Я бы уходил на охоту, она встречала меня с нее, а ночью согревала мою душу и тело, поддаваясь ласкам, отвечая взаимностью и одаривая меня своей любовью. Хотел бы, чтобы в нашем доме звучали детские голоса, а вечерами мы бы обязательно выбирались куда-нибудь на природу. Я учил бы наших детей держать в руках лук, а она — любить все живое.

Неожиданно подумал, что переживу ее большую любовь к кому-то, чем ко мне, только если этим кем-то будет наш ребенок.

Не всем мечтам суждено сбыться, но я приложу все усилия, что большая часть и них стала реальностью. Мы обязательно будем счастливы вместе.

Эта девочка перевернула мою привычную жизнь, как только очутилась в этом мире. Душой родственной показалась, разум пленила, заставляя думать только лишь о ней, подпустила к себе близко дроу. Моя бесстрашная девочка. Смысл моего существования.

Только лишь своим появлением в моей жизни, она превратила меня в самое могущественное и, одновременно, самое уязвимое существо. Она моя сила, и она моя слабость. Женщина, воззвавшая к моей утраченной магии, причина, ради которой вернул себе древнюю магию крови — самое опасное оружие темных эльфов, с которым раньше считались все, до того, как она была утрачена. А ведь еще в момент нашей первой близости мог вернуть себе ее — так сказал бог, который откликнулся на молитву Аи, который подарил мне шанс быть с ней и завоевать ее, который сделал ее моей ксани.

Делая меня таким сильным, как ей удается заставлять чувствовать себя перед ней таким беззащитным? Девушка, жизнь и благополучие которой для меня важнее всего на свете. Может ли она вообще кого-то оставить равнодушным?

За то время, что она рядом, я улыбаюсь больше, чем за долгие годы своей жизни.

На удивление самому себе, я рад, что в мое отсутствие рядом с ней появился Ша-Энг. Со всей моей неприязнью к драконам, этот парень не вызывает во мне негативных чувств. Приятным бонусом является и то, что мозгов у него гораздо больше, чем он стремится показать. В этом я убедился уже чуть позже нашего знакомства, когда узнал, от скольких бед он уберег Аю, не требуя для себя похвалы, даже не ставя ее об этом в известность.

Своим поведением он вызвал уважение, заставил видеть в себе равного. Оставшись наедине с ним, когда Ая покинула нас по просьбе ящера, у нас состоялся недолгий, но позволивший сложить о нем определенное мнение, разговор. Думаю, мы оба остались им удовлетворены.

— Я сейчас не про Аю говорю, а в целом, как ты решился на такое? — спросил он между прочим. А затем, не дожидаясь ответа, стал ощутимо серьезнее и добавил, ни сколько не шутя: — Вы, дроу, парни немного без башни. Имел дело с наемниками среди твоих братьев. Потому учти: сам морду набью, если ее обидишь.

Бесстрашное заявление прямо в лицо дроу позабавило, от того вызвав улыбку. Если у нее появился еще один защитник, то ей это на пользу. Думаю, этот парень мне нравится. Что нельзя сказать обо всех остальных.

Личная стража. Сколь верны они ей, ежели придется выбирать меж принцессой и кронпринцем? Не стоит и полагаться на их поддержку, когда наступит время побега. Как бы благосклонно она к ним не относилась, какое бы место не заняла в их сердце (а воину не пристало привязываться к тому, кто воплощает в себе его долг), они не станут помогать ей уйти от судьбы будущей императрицы.

А пока, эта ночь не должна была пройти зря. Следуя по горячим следам, я полностью усыпил в себе милосердие. Почему я должен щадить жизнь кого-то, кто собирался навредить моей ксани? Из-за кого ее жизнь могла претерпеть такие испытания?

Рассчитывают на безнаказанность, как глупо. Надеются, что слабая девушка умолчит о постыдном случае? Побоится покрыть себя позором соблазненной? Испугается потерять благосклонность принца, узнай он о приключившемся? Не учли, что малышка не так безобидна, как кажется. Я — ее меч. И я достану каждого из них.

Найти охранника Рендела не составило особого труда для меня. Его голос стал безошибочным индикатором необходимой мне личности, глубоко врезавшийся мне в память своим свистящим произношением. Гремучий дракон, особый вид ядовитых ящеров, не отличающийся размерами, но когти и клыки которых запросто могут повалить собрата, превышающего его самого в два раза.

Печально, что я выследил его на территории дворца, где обращаться им нельзя. Для него, конечно же, не для меня. Хотя, признаюсь, я рассчитывал завалить рептилию, а после собрать яд с его клыков — редкий, запрещенный ингредиент для зельеварения, который после можно обменять на что-либо такое же ценное, либо продать за кругленькую сумму. Гремучников немного, а желающих среди них делиться собственным ядом еще меньше.

Убивал его, можно сказать, практически с сожалением. Выводить ублюдка за территорию дворца просто не было времени — меня ждал более важный смертник.

Драка на мечах показалась скучной. Гремучник не особо выразил удивление по поводу того, что за ним пришел страж девушки, к которой клеился его хозяин. Будучи в курсе планов-то. Встретил меня молча, к слову, явно куда-то крадучись. Сбросил с плеч рюкзак, выхватив меч. Я также не стал разглагольствовать, материализуя родные парные мечи, жадные до крови руны которых узнаванием отразились в глазах противника. Стало страшно? Верно, хозяину таких мечей нужно иметь много сил, чтобы подпитывать их.

Чувствуя запал оружия, перешел в наступление немедля. Крови было много, лезвия рвали плоть врага, упиваясь его болью и стонами. Позаботиться о пологе тишины заранее было хорошей идеей. Узнать, что за его хозяином кто-то стоит, мне удалось случайно, когда гремучник попытался выторговать себе жизнь… И подло напасть, считая, что отвлек мое внимание.

Его меч раскололся от силы моего удара, лезвием разрубившего половину его головы. Оставить все, как есть, я не мог, однако избавившись от того, что могло навести на мысль о вмешательстве третьего лица, кое-что решил не трогать. Как раз сломанный меч на следующее утро и нашли.

В итоге и здесь Ам-Рес?.. Его имени я не услышал, но догадаться было не сложно. У принца до демонов опасный враг. Когда-нибудь из них в живых останется только один. И шансы, что в судьбе одного из них я приму непосредственное участие, стремительно возрастают.

Только времени думать об этом оставалось все меньше. Этой ночью я заберу еще один долг.

Ожидаемо, Рендела не оказалось в покоях, предназначенных ему во дворце. Еще раз проверив все зрением Следопыта для верности, отправился по отпечатку его ауры, чтобы вскоре обнаружить за весьма занятным делом — в лунном свете мое зрение отчетливо улавливало каждое движение заклятья, уничтожающего нечто в руках дракона.

Выждав, когда он закончит (мне тоже не выгодно, чтобы возбуждающий наркотик кто-то обнаружил), неспешно прошел по периметру зеленого лабиринта императорского сада. Не глядя на то, что лорд стоял ко мне спиной, очень скоро он отреагировал:

— Замечательная ночь, не так ли? — он стряхнул остатки магии с ладоней, в которых не оставалось и следа отравленного зелья. — Зачем ты позволил мне заметить тебя?

Не видя больше смысла передвигаться в тени, вышел на свет, встретившись, наконец, глазами с обернувшимся ящером. Темная бровь взметнулась на уверенном лице, изображая удивление:

— Чем обязан в столь поздний час? — хитрая улыбка коснулась его губ, обозначая саму суть его гнилой души. И эта мразь угрожала моей ксани? — А я тебя помню. Ты из стражей, приставленных к фаворитке принца. Как она, кстати? Очень шустрая девочка. Видел ее не так давно, кажется, ей нездоровилось. Все ли в порядке?

— Впечатляющая забота, — вырвалось, вопреки тому, что я не собирался вступать в беседу. — Только видел, или поспособствовал?

Спустя паузу дракон хмыкнул. Опустил голову, чтобы в следующее мгновение тихо засмеяться.

— Она все-таки призналась, да? — прошелся языком по линии острых зубов, что в темноте показалось хищным. — И за репутацию не побоялась? Впечатля-яет. Это безрассудство или смелость?

Рендел отвернулся, глянув в сторону. Сделав всего пару шагов, он наклонился к сумке, за которой лежал длинный, примечательный меч, ножны которого отметились искусной гравировкой. Последние он сбросил, тряхнув оружие за рукоять. Небрежное движение, призванное убедить меня в его расслабленности.

— Полагаю, тебя отправили призвать меня к ответу? — наклонил он голову набок, с вызовом рассматривая меня. — Принц наказал привести меня живым или разобраться на месте? Увы, должен огорчить: сдаваться не в моих планах.

Тяжело вздохнул, опустив лицо чуть вниз.

Принц. Тихий смех вырвался из моей груди, вызывая недоумение на лице лорда. Принц, говоришь.

Прижав пальцы к маске, разрушил связывающую ее с моим лицом магию, позволяя разоблачить маскировку и явить пред ошарашенные очи дракона свой истинный облик:

— Дроу? Какого ляда?! — это выражение лица стоило запомнить. Не мудрено, ведь дроу никому не служат, не считая добровольного наемничества или обязанностей, наложенных клятвой служения. И то, клятва обязывает защищать, но не прислуживать. — Почему под личиной дракона в стражниках скрывается темный эльф?

— Тебя это заботит в сложившейся ситуации? — очередь недобро улыбаться на этот раз пришла моя.

В руках материализовались привычные парные мечи, по которым, стоит признаться, тоскую не первую неделю. Меч Эсфира отличное оружие, но мое ему ничем не уступает.

В глазах дракона шальной мыслью промелькнула догадка:

— Ты хранитель? — а чуть позже его распахнутые глаза доказали искренность эмоций: — Девчонки?! Да этого быть не может!.. Или, погоди, ты служишь принцу, так? Не унижает подчищать проблемы его пассий? Слышал, у воинов твоей расы выразительная гордость, так что заставило взяться за выполнение этого задания?

— Ты хоть иногда затыкаешься?

Дракон замер, надменно окинув меня взглядом, но замолчал.

Схватка произошла, как по команде. Звон встретившегося оружия стал единственным звуком, воцарившимся на небольшом участке хитро построенного лабиринта. С каждым ударом, с каждой атакой, магия внутри меня разъяренно рычала, реагируя на образы в моей голове.

Я не лгал Ае, когда говорил, будто представлял, как эта тварь могла надругаться над ней. Сейчас я не мог противиться образам, что завладели разумом, подкидывая все более четкие картины, заставляя ярость во мне возрастать, жажду крови выбиваться из-под контроля.

Мне хотелось разодрать его в клочья. Вырвать его сердце голыми руками. Воткнуть лезвие меча под челюсть и с наслаждением провернуть. Много чего мне хотелось сделать, и лишь что-то одно было необходимо выбрать. Мог бы — оживлял и убивал снова.

Дракон оказался отличным фехтовальщиком, однако я видел, как в его глазах пробуждалась драконья сущность, выдавая смятение своей человеческой половины, ее неуверенность в победе. Вряд ли он рассчитывал когда-либо схватиться с дроусским воином, не прибегая к своей природной магии, я ему эту возможность предоставил.

Позволить дракону обратиться и созвать сюда толпу солдат, стопроцентно упуская возможность убить его собственными руками, или задавить призыв ящерицы на корню? Выбор очевиден.

Лихорадочный блеск его взволнованных глаз, смежающий себе путь к благополучному отступлению, особенно ярко блеснул в момент, когда понял, что этот мой удар ему не отбить. Лезвие стремительно приближалось, грозясь обрушиться ему на голову, когда я придал ему ускорения с разворота.

Каково было его секундное недоумение, когда в последний момент я затормозил решающий удар, отбросив свои мечи в стороны. Не дав ему времени опомниться, совершил выпад рукой, сжимающий пальцами что-то невидимое — и неведомая дракону сила относит его к стене, впечатывает и поднимает вверх, удушая, заставляя лорда краснеть то ли от недостатка кислорода, то ли от непонятного прилива крови к голове…

Понимание и неверие отражается в его искаженном страданием лице. Магия крови в истинном своем величии.

— Как… такое… — царапая каменную стену под растениями пятками, пытаясь освободиться от невидимых пут, хрипит ящер, не в силах отвести взгляда от моей руки, в которой хлипким пульсаром заложена его жизнь. Ему наверняка невероятно больно.

— Возможно? — милостиво подсказал ему я, отнюдь не с добрым умыслом ослабляя давление, позволяя ему сказать то, что, по глазам вижу, желает.

— Ты же мог открыто принести мне обвинение, почему пришел ночью? — не без труда произнес он, съезжая по стене, все так же придавленный магией, пока я неспешно приближаюсь.

— Потому что это личное. Ты посягнул на то, что принадлежит мне, — прошипел ему в лицо, сверкая налившимися яростью глазами.

Опаска за собственную жизнь разбавилась непониманием. «Ты разве не из-за девчонки явился?» — читалось в его закатывающихся глазах. Забыв о контроле, я вновь сдавил его тело, едва сдерживаясь, чтобы не закончить начатое прямо сейчас и не вернуться к Ней под пологом ночи, пользуясь дежурством Ша-Энга.

— Я ведь даже избить тебя не могу, — впечатал кулак рядом с его головой, глядя себе под ноги. Может, придушить его сейчас? Разрубить его на мелкие кусочки? — Ты ведь не понял, во что вляпался, верно? — подняв глаза, недобро их прищурил. — Девушка моя.

Идея пришла в голову спонтанно, вопреки тому, что требовала магия и желание возмездия. Пытаясь взять чувства под контроль, убедил себя, что без магии не обойдусь, и идея слишком хороша для воплощения. Отходя спиной назад на пару шагов, призвал собственные мечи обратно в переносную руну на теле:

— А знаешь, мне тебя даже бить не придется, — «обрадовал» полудохлого лорда, столь уязвимого сейчас, не успевшего призвать свою драконью натуру на выручку. Поманил его пальцем, заставляя отлипнуть от стены, более не повелевая своим телом. — Ты оценишь.

Наконец, впервые использовав артефакт-невидимку, что кольцом обвивал мой палец, изначально призванный смешаться с варголами, незримо шествовал за своей марионеткой, послушно направляющейся к обрыву, находящемуся не сильно далеко от магического купола дворца. Желательно, чтобы к утру его уже нашли, поэтому не видел смысла уходить далеко.

Магия крови такая непредсказуемая. Являясь проявлением ничего иного, как самой что ни на есть магии, она повелевает тем, что организму не чуждо, а вполне естественно. Да и кто вообще догадается сканировать труп на следы давно утраченной специфической магии?

— Как оно, стоять вот так перед пропастью без возможности раскинуть крылья? — буднично поинтересовался, глядя вниз с обрыва, стоя рядом с часто дышащим драконом. Понял мою мысль, да? — А каково не владеть собственным телом?

Вскинув взор в небо, сложил руки за спиной. На душе разливалось чувство собственного удовлетворения и довольства. Магия предвкушающе пульсировала, готовая реагировать на мое повеление.

— Правду о вас говорят, — сквозь зубы прошипел Рендел, практически не моргая, но желая не видеть всего того, что с ним происходит. — Кровожадные бездушные твари.

— Это ты обо мне? — повернул голову к тому, кто в ночи со стороны казался одиноким силуэтом, стоящим на краю обрыва с развевающимися волосами. — А может ты и прав. Вы ведь способны перекидываться в полете, так ведь? Давай проверим, что будет, если ты сделать этого не сможешь?