43. Неубиваемая

Дело никуда не движется, что заставляет злость кипеть в крови. Отец лично навестил меня сегодня, пронзая взглядом куда более строгим, чем смотрит на своих ближайших подданных.

— Ты подверг ее опасности, — спокойно до уничижения проговорил он. — Ты отвечаешь за ее жизнь.

И, поднявшись из кресла моего рабочего стола, покинул мой кабинет.

Верно, на ее долю выпадает слишком много только за связь со мной, а она ведь даже еще и не официально признанная невеста, что будет потом? За эти несколько месяцев, что Ая живет во дворце, чувствую, что привязался к ней. И это не фатальная помешанность моего ящера на ней, это мои чувства. Как и говорил ранее отцу, не думаю, что это еще любовь, но что-то совсем другое, чем просто увлечение. Рядом с ней странно комфортно, тепло.

Магия избранных обладает чудовищной мощью, никогда об этом не задумывался, пока не столкнулся с ее проявлением. Проведя столько отборов среди человеческих женщин, ни к кому не испытал и сотой доли такого спектра. Однако, все же, любовь должна проявляться иначе.

И все же… Устало потираю лицо. Боги, как же я в себе запутался. Как объяснить ярое желание не отпускать ее от себя, при этом не испытывая страсти? Только заботу, порой даже щемящую нежность, глядя на хрупкое создание… Инстинкт защищать ее идет изнутри, это зверь внутри оберегает свое. А звери разве знают понятие любви? Это прерогатива людской половины.

Ее запах нас двоих сводит с ума, мы оба чувствуем в ней свою половину, нашу пару, но относимся к этому по-разному. Дракон внутри мечется в нетерпении, считая меня слишком пассивным, в том время как я все жду проявления наших взаимных чувств. Так должно быть, так правильно. Мы истинная пара, в ней частица моей души, нам суждено быть вместе. Осуществляя завет богов, мы подтвердим традиции и вместе взойдем на престол в свое время.

А полюбить по-настоящему, как мужчина и женщина, мы еще успеем. У нас еще много времени.

Или меня охлаждает то, что я у нее не первый? Она подарила другому свои чувства, пусть и не признала мне это в лицо. Это злит, но могу ли я действительно обвинять ее в этом, когда за свои три с половиной сотни лет тоже далеко не хранил верность будущей истинной.

Зато сейчас она подвергается опасности уже как принцесса. Уже несколько раз меня чуть не лишили ее. Готов поклясться, что это дело рук Ам-Реса! Ни с чем не сравнить ярость, которая обуяла меня, когда мы с Кадаром и моей стражей очутились в коридоре, где, по словам Ша-Энга, на них вопиюще открыто напал золотой лорд. Ни одной зацепки! Все было так вычищено и сглажен магический фон, что никакая ищейка не подкопается.

Всего полчаса назад Кадар доложил, что продвижений в поиске напавших на Аю нет. Без ее помощи мы не можем продвинуться в расследовании, а это, возможно, смогло бы стать нашей ниточкой к основному врагу. Однако Саверий четко дал понять, что Аю не собирались убивать. Значит, может ли быть это кто-то другой? Или это обманный маневр…

Как мне поймать его? С появлением Аи я обрел слабое место, которое теперь не имею право подвергать опасности. Чувство вины, охватывающее меня, подбивает просить ее о прощении, но это ничего не изменит. Я переместил ее сюда, теперь я в ответе за ее жизнь. Отец прав.

Зато кое-что уже несколько удовлетворило мою жажду крови. Не имея возможности лично и всенепременно достать того, кто причинил ей столько боли, я смог все же найти зацепку о том, кто же все-таки прокрался в покои Аи под личиной Ша-Энга. Лично убью эту тварь, какие бы цели она не преследовала. Из-под земли достану.

Каково, когда тебе дышат в затылок, ничтожество?

— Не помешаю? — тихий голос позади привел мое сознание в реальность, заставив резко обернуться. Когда она успела войти? — Если ты занят, я приду позже.

— Нет, что ты, Мариэ… Мариэль, я свободен, проходи, — зачесав волосы на голове назад, услужливо предложил кресло девушке, все еще растерянно не торопящейся поднять на меня глаза. — Как ты поживаешь? Все ли у тебя хорошо складывается? Если нужна помощь…

— Не нужно, — она резко оборвала меня, сдержанно улыбнувшись, все еще не смея поднять взгляд выше уровня моей груди. — Я пришла поговорить не об этом. Как самочувствие Аи? Ее жизни еще что-то угрожает?

Я замолк, тяжело вздохнув. Сколько же всего было в этом жесте.

Хорошо, я поддержу это решение.

— Вчера было хуже предыдущих дней, но Саверий заверяет, что вскоре она поправится, — руки непроизвольно сжались в кулаки. Добраться бы до тех, кто это сделал.

— Будем молиться, — Мари чуть нервно отерла одну руку другой, стараясь скрыть волнение. — Она сильная девочка, справится.

Мой взгляд скользнул по стройной фигуре девушки, строго сидящей на краешке кресла. Весь ее стан говорил об отсутствии расслабленности, но она такая столько, сколько ее знаю. Идеальная старшая леди.

— Я могу навестить ее сегодня? — златокудрая девушка впервые за время нашей встречи подняла глаза, осмелившись встретиться с моим прямым взором. — Со мной ей будет легче. Она все время в окружении мужчин, нормально, если она нуждается в женской компании.

Скосил голову в сторону окна, на минуту задумавшись. Верно, в окружении Аи катастрофически мало тех, с кем бы она могла завести близкие дружеские отношения. Моей первостепенной задачей было обеспечить ее безопасность, отобрать лучших воинов для ее защиты, а все оказалось без толку.

Только наша с Ремом няня, единственная, кому я с абсолютной уверенностью мог доверить заботу об иномирной девочке и не бояться, что ее тайну раскроют. И это не только потому, что женщина немая, она достаточно сильный маг, чтобы общаться телепатически или банально используя ментальную магию во всех ее красках, а потому что она нам как вторая мать, которая вырастила нас с братом после смерти той, кто дала нам жизнь.

Но Ая и ей не спешит открываться.

— Ты одна из немногих женщин, которым я доверяю, — выдал я в итоге, признавая убеждения Мари вескими. — Если Ае будет сегодня чуть лучше, ты можешь навестить ее. Я и сам пока не был у нее, нужно дать ей время отдохнуть, если ночь была неспокойной.

— Благодарю, Ваше Высочество.

***

— Дай я на тебя посмотрю!

Уже пару минут, как я терпеливо стояла на необъятном пуфе аки на табуретке перед Дедом Морозом, мученически закатывая глаза вверх, пока Ша-Энг разводит мои руки в стороны, якобы осматривая всю меня на предмет повреждений, увечий или, может быть, черных вен, которых поди еще разбери под одеждой.

— Я б не поверил, если бы сам не увидел, — вынес свой вердикт изумрудный дракон, отступая от меня на шаг, и осматривая с научным интересом, поджав одну руку к груди, другой потирая слегка щетинистый подбородок. — И это правда все травки нашего жреца?

Последний вопрос Ша-Энг задал через плечо безмолвно стоящему у двери Эсфиру. Ответа, естественно, не последовало, но мой друг даже не подумал расстраиваться по этому поводу. Тотчас же развернулся ко мне:

— Тебе чего-нибудь сейчас хочется, дочь моя? — задал вопрос он, помогая мне спуститься, подав руку.

Задумавшись, молча прошла мимо стражей, аккуратно обошла стол, чтобы усесться в любимое гнездо подоконника. Прислушалась к внутренним ощущениям. Вроде как кушать хочется, а, может, это так мутит? Тело явно еще отходит от пережитого стресса.

— Я бы сейчас не отказалась выпить чего-нибудь теплого, — самый нейтральный способ проверить, огурцом я уже или еще нет.

— Сию минуту, моя леди! — изумрудный дракон артистично поклонился и, улыбаясь мне широкой улыбкой, выскочил из будуара.

Долго ждать он себя не заставил. Уже через пару минут распахнул дверь перед неизменной моей наблюдательницей, что безмолвно выказала мне свое приветствие, внося в комнату большой поднос в сетях своей искусно-тонкой магии.

Убедившись, что ее помощь больше не понадобиться, мягко мне улыбнулась, наградила «охальника Ша-Энга» (это прямо читалось в ее взгляде) пронзительным взглядом, и спокойно ушла. А на подносе было столько всего, что… сразу видно, Ша-Энг в сборе провианта явно приложил руку. Точнее, желудок. Помимо привычной мне еды и бульона, здесь было столько всего мясного, что я, не сдержавшись, рассмеялась, прикрыв улыбку ладонью.

— Что? — изображая недоумение, друг подвинул стул вместе со мной поближе к столу. — Тебе нужны силы, чтобы восстановиться быстрее.

Окинув все это мясное богатство взглядом, наблюдая боковым зрением, что Ша-Энг садится по правую руку от меня, облизываясь на вполне себе праздничный стол, прямо взглянула на Эсфира:

— Ты же маску все равно не снимешь?

Как и ожидалось, беловолосый дракон не спеша отрицательно покачал головой, и я приняла поражение. К пиру присоединяться он не собирается.

А вот мой организм напомнил, что несколько дней нормально не питался. Позволив земляному дракону наполнить мне чашу горячего бульона, с благодарностью приняла ее. Медленно потягивая жидкость, подтянула ноги под себя, экономя тепло, а руками жадно обвила толстые края круглой посудинки. Даже холодный нос потихоньку начал отогреваться.

И вот так даже довольно спокойно. Прикрыв глаза, мерно наслаждалась вкусными парами бульона, звуками подчищающими со стола вкусняшки, идущими со стороны Ша-Энга, и абсолютная тишина со стороны Эсфира. Может, вообще никуда из покоев не выходить? Тогда смогу полноправно считать себя домашним зверьком.

— Ты почему больше ничего не ешь? — сердито поинтересовался друг, на что я только открыла один глаз, мол, не рушь мою идиллию. — Так не пойдет, ну-ка, скушай за Ша-Энга…

Легко увернувшись от наколотого на вилку кусочка мяса, вновь погрузилась в свою нирвану. Впрочем, изумрудный тоже быстро понял, что заставлять меня сейчас не просто бесполезное дело, так еще и неблагодарное.

Однако совсем скоро пришлось резко распахнуть глаза, дернувшись от испуга — помог выйти из мира собственных раздумий грохот на столе, который, как оказалось, когда я открыла глаза и обнаружила над собой Эсфира, исходил как раз от его руки. Точнее, от хлопка его руки о стол.

Нависая надо мной, он смотрел (судя по направлению маски) на Ша-Энга почти впритык. Земляной, кажется, на это мгновение даже дышать перестал, не то, что жевать. А судя по содержимому стола, в принципе, дожевывать там было уже нечего. Не сдержала хихиканья, догадываясь о причине сыр-бора.

— Она же все равно не ест! — наконец, Ша-Энг отмер, забрасывая последний кусочек бекона в рот и возвращая себе невозмутимый вид. — Сам ее попробуй накорми, прежде чем претензии выказывать.

Не знаю, что происходит, но прячу улыбку в чашке. Кажется, перемены в Эсфире обещают нам веселую жизнь.