51. Пока тайное не стало явью

Ступая за своей девочкой чуть позади, страховал ее от падения. Сонная, она редко, но находила, где споткнуться, или не вписаться в поворот. На силу улыбаясь и поддерживая общение с нами, она гуляла без особой радости, даже не смотря на то, что ей это дозволили спустя уйму времени взаперти.

День проходил спокойно, почти скучно. Малышка прогулялась по саду, в попытке прогнать сонливость, прошлась по коридорам замка, тоскливо поглядывала в окна куда-то вдаль, вздыхала, потом опять куда-то направлялась, а мы, такой же размеренно походкой, следовали за ней.

Удивительно, мог я представить, что когда-нибудь с нами произойдет что-то подобное? Я — хранитель девушки, что люблю, которая принадлежит мне, но которой я не имею возможности коснуться. Вынужден скрываться под личиной того, кто защищает ее по долгу службы.

Насколько велика пропасть между мной и этой ее стражей?

Не будучи способным охранять ее сон, ночь я все равно потратил с пользой. Ая дала достаточно зацепок, чтобы я нашел Доригана — глупца, решившего устранить «нынешнюю фаворитку» принца, чтобы заменить ее своей сестрой. Да только то ли мозгов не хватило, то ли решимости — при свете дня, практически пойманные с поличным, оставив столько подсказок, что разве что местная стража найти не может, остерегаясь обвинять своих господ, они задание выполнили грязно.

Вначале, я все же нашел девушку. Предыдущей ночью, еще до того, как сердце нашло причину неумолимо вести свое тело к ее покоям. Тогда еще мысли об испуганной Ае не сбивали меня с мысли, позволяя анализировать, сопоставлять факты, применять все свои способности следопыта.

— Кто здесь?! — она испугалась, судорожно озираясь по сторонам в абсолютной тишине и ночной мгле.

Ворваться в комнату молодой женщины, позволить ей узнать о своем присутствии, настоятельно рекомендовать пересмотреть свои жизненные приоритеты.

— Даже не знаю, — ровно откликнулся я, не давая ей рассмотреть свою фигуру в темноте. — Совесть, может быть?

Икаю понятно, что девчонка лишь исполнитель. Что теперь, убить ее? Ая бы такую кровожадность не оценила, но мне действительно было бы проще.

— Подите прочь! Я сейчас закричу! — резко натянула одеяло по глаза, втискиваясь в стену, смежную с кроватью.

— Вряд ли, — присел на краешек стола, оглядывая скромненькую комнатушку на предмет подозрительности. Моему зрению, как раз, ничего не мешало. — Со свернутой шеей это будет проблематично.

Не собирался убивать, но наказать мысли не отринул. Пусть боится, пусть трясется за свою жизнь те недолгие минуты, что я собираюсь на нее потратить. Любой, кто будет желать зла Ае — мой личный враг.

Неровное дыхание, истеричные нотки, аура, источающая страх — я был доволен произведенным эффектом. Только она лишь ступенька к тому, кто мне по-настоящему нужен.

— Где брошь?

— К-какая… брошь?.. — не в силах боле совладать с собой, она тихо плакала, обуреваемая страхом, неизвестностью и бессилием.

— Та самая, которой ты отравила младшую леди Аю, — терпеливо пояснил, все еще демонстрируя выдержку и ангельское терпение. Решил добить: — Это была твоя идея? Хотела убить ее? Причина? Знаешь, чем тебе грозит твой поступок?

Прорвавшиеся рыдания девушки пришлось перетерпеть, потому что, осилив приступ, девушка даже пыталась оправдываться:

— Я ничего не знаю, господин! — сжимала она свои плечи, вцепившись в края одеяла, как в спасительный щит. — Мне сказали, я сделала! Господин, я простая служанка, не губите, пожалуйста! Я не знала, что там яд…

— Кто тебе велел навредить госпоже?

Оказалось достаточным слегка надавить, как нужная информация полилась, как из рога изобилия. Всего-то щепотка внушения, чуть устрашения и реальный взлом с проникновением.

— Не губите-е-е…

— Брошь у него? — даже не встал со стола, лениво осматривая внешнее убранство комнаты и приходя к выводу, что ни к чему меня не тянет.

Девушка не сразу, но кивнула. Ей трудно было говорить из-за слез, но бороться за жизнь в ней жажда была.

— Назови его имя.

Она несмело подняла голову в сторону, где предположительно ожидала меня увидеть. Слепо блуждающий по темноте взгляд не смутил меня, но внутри что-то подсказало, что впечатлений девушке достаточно.

— Хочешь проверить, как я вытягиваю информацию у тех, кто не хочет говорить?

— Это господин Дориган, — зажмурившись и сжавшись, она опустила голову, словно ожидая удара от меча откуда-то сверху. — Это он дал мне брошь, он сказал, что нужно сделать. Пожалуйста, не убивайте…

Отлично, это оказалось легко. Не будь имперская стража связана по рукам и ногам обязательствами, возможно, тоже добилась каких-либо результатов в расследовании. Однако мне такой расклад только на руку.

— Кто этот Дориган?

Выслушав все, что ведала о нем девушка, задумался. Именно тогда я узнал, где его найти, а после от него самого — мотив. Но в тот момент самое интересное ждало меня впереди, а девчонку-исполнительницу было откровенно жаль. Как много таких, вынужденных брать вину на себя? Она совершила то, что ей сказали, но пойти на это — ее собственный выбор. И говорит ли она правду о том, что не знала о наличии яда… Наверняка, что-то предполагала, если не глупа.

Впрочем, с нее хватит.

— Послушай моего совета, — все решив про себя, выдал, поднимаясь со стола. — Брось здесь все и тихо исчезни. Сейчас. Иначе тебе придется ответить за чужой грех, готова к такому?

— Я поняла, господин! — кланялась она, подобравшись на кровати, рыдая то ли от страха, но ли от облегчения, что ее никто убивать не собирается. — Спасибо, мой господин! Я так и сделаю, спасибо!..

И вот в ночь, когда был вынужден покинуть мою Аю, пережившую такой сильный стресс, отвлек себя лишь тем, что тоже действовал, желая ее защитить.

Или отомстить. Смотря с какой стороны посмотреть.

С Дориганом не церемонился. Заставив в ногах валяться, просить за свою жизнь, удовлетворенно поставил точку на этой истории. Беспринципный, жадный циник, готовый подсунуть свою сестру под монарха, ради влияния и достатка за счет последнего. Не знаю, как относилась к этому упомянутая, это мне было уже не интересно.

Покидал его апартаменты без лишней суеты, оставляя тело упасть естественным образом. Сгущение крови, с кем не бывает? Никто ведь не узнает, что «сгущалась» она у него мучительно «медленно», все время нашей душещипательной с ним беседы.

Я ведь не в первый раз иду на поводу эмоций, когда дело касается ее обидчиков. Не смогу спокойно жить, зная, что отпустил тех, из-за кого она мучилась. Как и с теми ублюдками, от которых Аю некогда спасла Рена, еще в городе при Храме. И то повезло, что волчица проходила мимо. Меня не оказалось рядом, а Ая слишком неусидчивая, чтобы меня слушать… Чем это обернулось?

Злость в груди начинает клокотать при мысли, что они смели трогать ее своим грязными руками. Даже для меня она тогда была неприкосновенна… Потому найти всех и четвертовать было безвариантным решением. С дроу не связываются именно поэтому, мы не прощаем.

А сейчас я хочу прижать ее к себе, получить хоть каплю ее внимания, мимолетную ласку — что угодно, лишь бы ощутить ее нежность, принадлежащую мне. Как много тех, кто препятствует вокруг осуществлению моего желания.

Этой ночью я буду охранять ее чертоги. Никто не запретит мне сделать то, что занимает все мои мысли.

***

Уже вечерело, когда мы возвращались через сад по дороге к внутреннему входу в замок. Половину дня компанию мне составила Мари, веселя и рассказывая байки дворца. К слову, она не упоминала о смерти мужчины, который, как оказалось, действительно был причастен к моему отравлению. И чем уже ему я не угодила?..

Проситься на ночевку к подруге я не стала. Элементарно стало стыдно из-за своих страхов. Теперь я точно знаю, что пауки не вернутся, но сознание все еще возбуждено. Сегодня я точно должна уснуть, больше суток уже бодрствую. Серьезно, если бы не Ша-Энг или Эсфир, давно бы землю носом пропахала, вестибулярный аппарат деликатно намекает мне о состоянии легкой нетрезвости ума.

Позевывая через раз, до меня не сразу дошло, что со стороны казарм, расположенных в удалении от сада, идет шум. Остановилась, глядя в ту сторону, силясь различить хоть что-нибудь в гомоне мужских голосов. Похоже, там был спор, но знатно сдобренный всеобщим весельем.

Под аккомпанемент слаженного гогота из ворот строения выскочил могучий орк (я не сдержала удивленного взора, все же у меня специфические воспоминания об этом славном народе), костеря собратьев по оружию на чем свет стоит:

— Морока им хреназового в задницу, а не томагавк мой! — рычал зеленый человечище, удаляясь за стену строения, пока я провожала его взглядом.

Пару секунд стояла молча, переваривая услышанное. Понятное дело, это была не похвала. Что-то проспорил?

Саид с Рамилем неспешно обогнали нашу процессию, умиротворенно наблюдая темнеющее небо, пока звуки кузнечиков и сверчков вперемешку создавали вечернюю музыку. Ша-Энг замолк совсем недавно, потому просто все время шел со мной плечом к плечу, а Эсфир плелся где-то сзади, думая о своем.

— А что такое хреназовый морок? — в смысле, «это как» хотела спросить я, но получилось чуть иначе. Как вообще морок может каким-то быть? Если это вообще то, про что я подумала…

Отошедший Ша-Энг подлетел ко мне со скоростью света, мгновенно зажимая мне рот так, что даже Эсфир не успел среагировать… или, может, он просо завис.

— Никогда этого больше не произноси, — тихо, но четко проговорил друг, стоя у меня за спиной и не ослабляя хватку. — Ни-ког-да.

Похлопала широко распахнутыми глазами, скосив их на серьезного дракона. Выдавила ему покорное «угу-м» в ладошку, и выжидающе замерла, готовая к освобождению. Ша-Энг отошел на шаг, отпуская, однако сразу же погрозил пальцем с видом: «Смотри у меня!».

То, как Саид подавил улыбку, и Рамиль с Эсфиром сделали вид, что ничего не произошло, навело меня на мысль, что выражение все-таки популярное. Да, и самой на заметку: не читать вслух все подряд, что написано на заборе.

Поднявшись по высокой лестнице, я вновь сладко зевнула в ладошку, но героически выпрямила спину, намереваясь пройти оставшийся путь до покоев без намека на состояние «алкогольного» опьянения. Клин клином выбивают, сегодня я намерена выспаться!

Только вот открыв глаза, застыла, как вкопанная. Замершую фигуру напротив, с которой меня разделяло всего несколько метров, трудно было спутать с кем-то другим. Черные одеяния личной стражи Герриона сильно контрастировали с формой моих охранников. С трудом подавив первое накатившее ощущение неприятия, граничащей с ненавистью, с силой сжала руки в кулаки.

— Приветствую вас, моя госпожа, — Кадар низко склонил голову, уступая мне дорогу, когда я прошла мимо, напрочь его игнорируя.

Саид не задержался, чтобы перекинуться с братом парой слов, не остановились и другие стражники, бодрой походкой следуя за мной. Кадар застыл безмолвной тенью, отлично сливающейся с почти ночной мглой, рассеивающейся лишь за счет дворцовых огней.

Не простила. Не могу! Весь сон как рукой сняло. Увидела ненавистное лицо и внутри как что-то вскипело! Хоть и каждый день вижу лицо идентичное с едва различимыми, но своими особенностями. Взгляд Саида мягче, черты добрее что ли, прически, конечно, тоже играют немаловажную роль: у Саида высокий хвост с множеством мелких косичек, в то время как у Кадара они туго стянуты, видимо, чтобы не мешать.

Не прощу ему за Фаля, никогда. И плевать мне, что им руководило.

Я прекрасно понимаю, что Кадар старается лишний раз не маячить у меня перед глазами, но что это сейчас за смелый поступок? Думает, что-то изменилось? Не тут-то было!

Или, конечно, может, случайность…

По лестницам на этаж с входом в крыло принца я взлетела на крыльях. Воспарила, прямо-таки. Никто мне лишних вопросов не задавал, я не посчитала нужным отчитываться, почему у меня испортилось настроение. Впрочем, единственный, кто мог что-то у меня спросить, думаю, понял и так. Ша-Энг знал причину моего отношения к Кадару и ни разу меня ни в чем не переубеждал.

Кстати, изумрудный дракон последним покинул будуар, когда ночь уже вовсю вошла в свои владения, и пришло время смены «постовых». Сегодня Эсфир должен был исполнять роль часового, а заботливая нянька Ша-Энг предложил посидеть до того, как я усну, памятуя о предыдущей ночи. Выгнала ржущего тролля взашей, ибо смежно поступило предложение спеть колыбельную и даже убаюкать.

Ящерица зеленая.

Однако напряжение снять он помог, и после веселья злиться уже как-то не хотелось. Обняла себя за плечи, начиная неспешно бродить по комнате. Понурая голова под гнетом сонливости вспоминала образ Кадара, а в груди расплывалось ноющее пятно. Саднило и выло внутри, когда перед глазами вновь проплывали воспоминания прошлого.

Больно, как же больно. А Фаль, как он выжил? Как велики были его мучения, и о чем он думает сейчас…

Ахнула, споткнувшись об собственный огромный диван, который невозможно не заметить. Могу, умею, практикую, сплю.

Но сердце рухнуло в пятки не из-за этого. Я не упала только лишь благодаря тому, что оказалась в объятиях своего беловолосого стража, выросшего рядом, откуда ни возьмись! Он появился бесшумно, подкрался незаметно, а теперь я чувствовала его сильные руки на своем теле, и даже ведь не успела испугаться…