31. Ты в стае

Аккуратно подложив Фалю под голову вместо его согнутой в локте руки сверток сумки, убедилась, что он все еще лежит на теплом одеяле и не менее теплым укрыт. То, что дроу не проснется от таких махинаций, я знала наверняка. Чудесно, конечно, что ему удалось побороть усталость на некоторое время, но она непременно взяла бы свое. Здоровьем его рисковать не хочу.

Вот трудно определить степень «замороженности» у темных эльфов. Если у человека могут хотя бы губы посинеть или ногтевые пластины ударяются в глубокий сизый, то тут все. Издалека можно и не отличить, а вот вблизи легкий серый с оттенком в синеву теперь меня озадачивает. Кровь-то у него как у всех, а я даже румянца на щеках никогда не видела. Пришлось просто прижаться моськой в его ладонь. Ничего, умеренно прохладная, так скажем. Обычно, конечно, теплее, но чего я сейчас хочу?

Убедившись в «герметичности» пациента, с чистой совестью удалилась к товарищам по побегу. Волки заметили мое копошение давно, потому моему визиту удивлены не были. Рена приветливо улыбнулась, Деас же нарочито увлекся разделкой мяса. То, что он оказался немного недоволен нашим разговором, я как-нибудь переживу. В принципе, его поведение я приняла как нормальное, все равно ведь приятно, что он позаботился о моей жизни. Мог бы и болт забить.

— Спасибо вам, ребят, — подползла я поближе к оборотням и костру, присаживаясь и обнимая колени. — Спасибо, что пришли на выручку. И простите, что пришлось так рисковать, неизвестно, чем это могло закончиться…

— Как иначе, если из-под носа дроу тебя умыкнули, — не поднимая на меня глаз, бросил Деас, не отрываясь от своего занятия. — И непонятно, что могли с тобой сделать. Ты же вряд ли сможешь себя защитить, — наконец он посмотрел на меня, только взгляд был оценивающий. — Не пойму, как ты раньше выживала, сахарок? То, что неприятности на тебя сыплются, как слетаются на мед пчелы, уже знаю.

Я покосилась на волчицу, та виновато передернула плечами, с особым вниманием увлекаясь добычей. Ясно, про охоту на меня оборотень уже в курсе.

— А так не всегда было, — попыталась я оправдаться. — Только пару месяцев особенно везет…

Взглядом, не менее напакостившего, чем волчица, я глянула на сурового Деаса. Меня вроде не отчитывают, а чувствую себя виновато. И в этом есть истина, ведь попалась же бандитам, даже мысли не допуская, что могу быть кем-то использованной.

— Если бы я была осмотрительнее…

— То они бы нашли другой способ надавить на Фалькониэля, — вступилась за меня Рена передо мной же самой. — Ты же видела, их главарь, похоже, поехавший на мысли обладать твоим дроу. И, надо сказать, после того, что мы видели… Я думала, что дроу, владеющих магией крови, после войны не осталось. В общем, понятно, почему Фалькониэль так тому эльфу дался.

— Я глазам своим вначале не поверил, — поддержал мысли волчицы Деас, а я обернулась взглянуть на Фаля. — Но и пользоваться таким даром себе дороже.

— Хорошо, что ваша связь такая крепкая, иначе ему пришлось бы труднее.

— Что? — переспросила я Рену, не понимая, к чему она клонит.

— А ты сама не?.. — недоуменный взгляд девушки сменился пониманием. — Вам, людям, труднее уловить потоки магии и энергетический фон аур. Хотя колдуны это могут. Дело в том, что ваши ауры сегодня тесно сплелись, потому-то какую-то часть его энергии восполнила ты. Видимо, бессознательно.

— Так, значит, ты не ведьмочка, сахарок? — я отрицательно замотала головой в ответ, видимо, считавшему до этого обратное оборотню. — Я-то думал, что ты специально ему помогла.

— Но я ничего не почувствовала, — трудно было с ходу поверить в услышанное. — И сейчас тоже, никакого дискомфорта.

— Тебя вырубило на половину суток, — скептически изогнул бровь волк. — Угораздило же тебя с ним связаться.

Я улыбнулась, уткнувшись в колени. Знал бы кто, что это лучшее, что со мной произошло в этом мире. Без преувеличения, даже не могу себе представить, как развернулись бы события, не встретившись мы с Фалем.

Чуть поодаль послышался шум, судя по всему, внезапно не поделивших что-то зверей. Это привлекло всеобщее внимание, но встать решила только Рена:

— Пойду посмотрю, чего они там мечутся, — проговорила она, уже перешагивая бревнышко, на котором сидела.

Мы с Деасом проводили взором волчицу в молчании. Потом оборотень развернулся ко мне, внимательно вглядываясь. Стало неловко, отчего я скосила взгляд ему навстречу, задавая немой вопрос: что?

— Тогда в таверне, — решился все-таки сказать волк. — Я думал, ты солгала насчет ваших отношений с дроу.

— Почему?

Деас на секунду задумался, то ли взвешивая слова, то ли вообще оценивая, нужно ли это говорить.

— Из-за контраста, — все-таки признался он. — Человеческая девушка и дроу? С дроу не всякий-то представитель расы посильнее сойдется, если на то пошло. Это даже не затрагивая глубоких отношений. Что уж говорить о романтике…

— Почему все так настроены против его расы? — не выдержала я, высказав вопрос тому, кто под руку попался. — Даже не так. Почему негатив по отношению к отдельным представителям его расы, переносят на всех без разбору? Он что, не знает лучше развлечения, чем отнимать конфеты у детей или убивать направо и налево без причины?

Волк ненадолго замолчал, не сводя с меня глаз. Пусть я и не выдала своего раздражения касательно этого вопроса, но нужно быть идиотом, чтобы не понять, насколько негативно я отношусь к мировоззрению тех, кто испытывает отторжение при одном только упоминании дроу, не разобравшись, хороший это «человек» или нет.

— Ты, в общем-то, права, — не стал со мной спорить серый. — Но неужели тебя с детства не учили, что их надо остерегаться? Откуда в тебе такое непринятие очевидного факта? Тебя, как девушку, в первую очередь должны пугать дроусские мужчины, разве нет?

Бунт против системы. Ну, если ты сам признаешь, что я права, то и сам должен понимать, что совершенно несправедливо обвинять во всех смертных грехах родителей их детей. Почему все дроу обязаны быть обязательно антагонистами, они впитывают это с молоком матери?

— Как девушку, — настаивала я на своем, когда-то доказывая это и Фалю. — Меня любой мужчина, в принципе, может напугать. Будь то дроу, оборотень или даже человек.

Невольно вспомнила четверых озабоченных бандитов, с коими мне не повезло столкнуться однажды… Если бы не Рена… И ведь это люди. На род человеческий никто не тычет пальцем, чтобы сказать: «Фу, это мерзкие людишки, они рассадник пороков». Вообще никто. Ненавидят, если уж приходится, отдельных личностей. С дроу почему не так?

— Да, — спустя паузу усмехнулся волк. — Нелегко тебя будет у него отбить.

Также усмехнулась, не удержавшись. Не надо меня ни у кого отбивать. Но внимание оборотня льстит. Вообще, приятно, что в этом мире, помимо недоброжелателей, полно тех, кто не способен пройти мимо твоей беды и придут на помощь, если потребуется.

Из-за деревьев показалась фигура волчицы, которую я заметила не сразу. То, что волк особо не отреагировал на ее голос, догадалась, что он знал, что она уже возвращается.

— Ая, не поможешь? Твой айман бодается, я ему не указ, — пожала плечами девушка, отчего я улыбнулась. Боюсь, ему вообще никто не указ. Хотя, с Фалем вроде контакт нашли. Мне он себя позволяет разве что гладить. На попытки им управлять плюет с высокой колокольни.

— Давай попробуем, — договориться. Нужно призвать все свои дипломатические способности, если таковые у меня имеются, чтобы уговорить эту упрямую тварюшку вести себя смирно. Правда, непонятно, почему он ведет себя так, обычно же спокойный.

Следуя за волчицей, пришли к стоянке зверюшек мы довольно скоро. Едва свет костра перестал пробиваться сквозь деревья. Я знала, что живой открытый огонь нервирует животных, оказалось познавательным открытие.

Хищник что-то методично дожевывал (или кого-то…), а вот Арсений стоял неподвижно. Присмотревшись, я поняла, что айман просто отчалил к Морфею. Вопросительно посмотрела на волчицу, обернувшись.

— Знаю, — покаялась она в обмане. — Просто нужна была причина вывести тебя, чтобы поговорить наедине.

Развернувшись лицом к Рене, я продемонстрировала полную готовность слушать. Вечер откровений, прямо. Но мысли моих товарищей были мне важны, потому я дала понять, что вся во внимании. Волчица не торопилась. Но когда она озвучила свой вопрос, я словила себя на мысли, что что-то подобное ожидала:

— Ая, кто для тебя дроу? — спросила она меня участливо, серьезно глядя в глаза. Почему-то мне показалось, что именно так может говорить старшая сестра. — Что вас связывает?

— В этом мире он моя семья, — без задней мысли, не задумываясь, ответила я, не оставив времени на размышления. А что? Я знала точно, что ближе него у меня здесь никого нет. Да и в моем мире мало кто найдется.

— В этом мире? — с легким прищуром переспросила волчица, пристально глядя на меня.

Упс. Я что, как-то по-особенному это выделила?

Сама того не желая, проговорилась. Что значит, сколько смысла может быть в по-разному построенном предложении. Сколько раз корила себя за то, что зачастую сначала говорю, потом думаю. В момент апокалипсиса я была бы не интересна зомби, все потому, что мозгов у меня нет.

Немного стушевавшись, я опустила взгляд. Может, давно пора было рассказать. Все же Рена доказала, что ей можно довериться. Это в логове Ханэля необходимо было держать язык за зубами, а за последние несколько недель мне довелось узреть, что и этот мир не без добрых людей.

— Понимаешь, — начала я, совершенно не понимая, как объяснить, так как настроен до этого не был на такие разговоры. — Ну, я и правда не совсем местная.

— Да, из глубинки, ты говорила, — серьезно подтвердил голос моей сосредоточенной приятельницы.

— Ну, о-о-о-очень глубокой, — опустив голову еще ниже, не стала я совсем уже рулить на встречную полосу проезжей части. Вздохнула. — Глубинки.

Как сложно-то слова подбирать!

— Дело в том, — роды проходят сложно. — Что я, как бы, вообще не из этого мира…

Неловко повисшее молчание не сказать, чтобы меня сильно порадовало. Я несмело подняла глаза, желая узреть реакцию. Но на, в целом, бесстрастном лице обнаружила непривычно широко раскрытые глаза. Волчица что-то хотела сказать, но ее опередили:

— А вот это интересно.

Мы обе вздрогнули, резко обернувшись в сторону голоса. Рука Рены автоматически легла на рукоять ее клинка, но дальше дело не пошло. Мимика ее лица подсказала, что и она не услышала приближения. Опершись плечом о дерево, за нами наблюдал Деас.

— Ты что здесь делаешь? — не очень вежливо вырвалось у меня, но исключительно от удивления.

— Пришел посмотреть, не нужна ли помощь, — кивнул он в сторону зверей. — А тут такое. Так ты иномирянка, малышка? Я сегодня словно в сказку попал.

— А я в ней уже почти три месяца нахожусь, — невесело откликнулась я, не видя больше смысла что-то утаивать.

Вновь нависшая тишина была неловкой вдвойне. Каждый задумался о чем-то своем, но вот только волк все еще смотрел на меня.

— Подумать только, — все же высказался он. — Выходит, ты и правда необычная. Такую ауру раньше чувствовать мне не приходилось, а тут вот оно что. Но это многое объясняет!

Я наклонила голову чуть в бок, не понимая, почему внутри волка проснулся внезапный энтузиазм. Мы переглянулись с Реной, но причину, похоже, не сообразила и она. Волк тем временем уже подошел к нам вплотную.

— Не волнуйся, сахарок, — опустил он на меня свою лапищу, невинно потрепав макушку. — Мы в обиду не дадим!

Это он кого имеет в виду? Смешок удержать не получилось, а после и вообще улыбалась во весь свой зубной набор. Интересно, я везучая в переносном смысле или, все-таки, в прямом?