60. Лунный свет

Не могу предположить, почему мое сокровище выбрала скромную таверну, находящуюся вдали от ярких пестрых главных улиц нового для нее города, но я готов был пойти за ней и ее желаниями, куда угодно.

— Это, практически, моя привычка, Фалюш, — улыбалась она, с огромным интересом осматривая интерьер и специфический дизайн помещения, в котором, надо признать, было очень уютно. Глаз у нее оказался алмазным. — Дело в том, что в своем мире я немало путешествовала.

Я приподнял бровь. Действительно? Мне почему-то всегда казалось, что для нее наше передвижение не так легко, как это может быть для нас. Казалось, будто она не привыкла к походным условиям, хоть и ни разу ни на что не пожаловалась. Я старался как можно чаще находить ночлег в каком-нибудь селении, чтобы у нее была возможность нормально отдохнуть.

— А находясь в разных странах, саму суть ведь не только на поверхности можно найти, до нее еще и докопаться будет не лишним, — она мечтательно подперла щечки, пока мы ждали заказ. — Так вот. Я часто отклонялась от туристических мест, дабы найти вот такие, с виду непримечательные, но внутри очень атмосферные места. Они навсегда в памяти запечатляются.

Слушал ее, не перебивая. Очень нравится звук ее голоса, ее тембр, интересовало все, что она говорит. Наваждение этой девушкой совершенно меня не отпускает, а переставать любоваться ею не хочется.

— Будешь помнить вкус блюд, что здесь попробовал, вполне возможно, впервые. Запомнишь, с кем провел здесь время, что на сердце у тебя было. И эти самые кусочки памяти потом надежно спрячешь глубоко в сердце, чтобы потом согреваться ими и наслаждаться, когда будешь вдали.

Ее счастливые глаза пленили меня, хотелось смотреть только в них. Я путешествовал практически всю свою жизнь, но никогда не задумывался об этом аспекте пути. В голову не приходило проникаться местностью, хранить воспоминания в сердце, специально отклоняться от пути, чтобы найти то, что открыто лишь для местных жителей.

— А я, — начал было, глядя на ее мечтательно устремленные куда-то глаза. — Я могу попробовать запомнить все это сейчас?

— Конечно! — широко улыбнулась моя девочка, излучая счастье и любовь во взгляде. — Какое воспоминание ты отсюда унесешь?

— Твое присутствие рядом со мной, — честно, глядя ей в глаза, проговорил я. Можешь считать это откровением, девочка. — Присутствие женщины, что является для меня подарком свыше. Твоя душа подчинила все мои мысли. Та, которая приняла меня как своего первого и единственного мужчину.

Глаза моей девочки округлились. Она внезапно заозиралась, сразу же близко подсев ко мне и аккуратно зажав мой рот ладонью, что показалось смешным и милым одновременно.

— Фаль, тише! — шикнула она на меня, чем забавляя еще больше. — Ты еще погромче об этом скажи. Хочешь, чтобы все узнали?

Легкий румянец на ее щеках заставил смешинок в моих глазах разыграться. Ласково покрыв ее руку своей ладонью, сгреб ее пальчики, каждый нежно целуя. Вся моя, без остатка. И вот так смущающаяся, невероятно очаровательная.

Обняв ее миниатюрную фигурку, я прижал ее к своей груди, не переставая наслаждаться ее присутствием, ароматом ее волос и тела. Понял, что мои мысли только о ней, я больше ни о чем не способен думать. Мне страшно представить, что я могу оказаться преступно счастливым дроу, у которого боги посмеют отнять любимую.

— Ты не устал за все время бороться со мной? — услышал тихий слегка грустный голос, уткнувшийся в мою шею и вызывающий легкую щекотку. — Столько натерпелся из-за меня и моих тараканов.

— Не могу сказать, что ты далась мне легко, — не стал юлить, прижимаясь к любимому лбу с моей меткой щекой. — Но я понимаю, что способность доверять ерунда так сильно не подорвет. Когда-нибудь ты сама расскажешь мне, когда будешь готова. Сейчас мне достаточно, что я единственный мужчина завоевавший место в твоем сердце. И победа в борьбе за ответ на мои чувства от этого стала только слаще.

Трепетно и нежно целую маленький «огненный цветок» на лбу любимой, чтобы с удовольствием отметить, как она закрыла глаза, абсолютно мне доверяя и разделяя чувства.

— Прости, что потрепала тебе нервы своими страхами.

— Жить без тебя не смогу.

***

Время, проведенное наедине с Фалем, пролетело незаметно. Мы гуляли по городу, он показывал мне его достопримечательности, рассказывал местные легенды и вспоминал смешные истории, которые с ним здесь происходили.

Окружающие мало обращали внимание на нашу парочку, потому я в очередной раз убедилась, что являюсь дитем цивилизации — такая среда мне привычнее. Так на город и опустились сумерки, а нам необходимо было вернуться в гостиницу, что Фаля смело называл домом.

— До Ресса совсем уже близко, — задумчиво озвучила свою мысль, позволяя эльфу прижиматься ко мне сзади, когда мы оказались в как всегда затемненном саду в центральном дворике гостиницы. Сверху свисали мелкие огоньки, будто лампочки, отчего вид был волшебным, но все равно тусклым. — Что потом, милый? Ты хочешь там остаться?

Дроу приятно оттянул за волосы мою голову назад, нежно продевая свои длинные пальцы сквозь мои локоны. Массаж вышел восхитительным, что я и выразила, прикрыв глаза от удовольствия. Ощутимое движение, и губы эльфа сверху покрывают мои. Мягко, но требовательно языком раздвигая уста, лаская мой язык и упиваясь ощущениями.

— Не хочу, — все же признался он, дав нам пару секунд отдышаться, пока руки гладят тело в сдержанной ласке. — Хочу показать тебе его, недолго погостить, а после отправиться в соседнее королевство. Не хочу пока говорить, какое, ты впечатлишься раньше времени. Там мы сможем осесть, — эльф поцеловал уголок моих губ. — Построить дом, — поцелуй в шею. — Пустить там корни, — плечо тоже не осталось без внимания. — И наслаждаться друг другом…

Я поняла, что он не договорил того, что вертелось у него на языке. По нашей эмпатической связи я уловила легкую грусть, потому сразу развернулась к нему, обнимая лицо руками.

— Что огорчает моего героя? — максимально нежно огладила его губы своими, не поддавшись, когда он пытался поймать их. — Я чувствую грусть своего родного эльфа.

— Ая, у нас… — он осекся, прерывая свою мысль. Закрыл глаза, отрицательно мотнув головой. — Нет, нежность моя, ничего.

Нахмурилась, выражая свое недовольство. Видно же, что его что-то сильно беспокоит, если это пробралось сквозь его непроницаемую маску. Не думает ли он, что я теперь отстану просто так, уступив отмашке?

— Милый… — вновь коснулась его губ своими, уклоняясь от его взаимного порыва. — Ну, что?

Мужчина посмотрел на меня неоднозначно, всем своим видом браня за искушение. Я хихикнула, но сразу вернула серьезный настрой. Что не так с моим любимым эльфом? Хочу делить с ним все проблемы, если до этого не начали, то сейчас отличный момент. Дроу мое настроение уловил.

— Ты догадываешься, что значишь для меня, владычица сердца моего? — я постаралась уверенно кивнуть, но вышло, видимо, не так, как хотелось. Дроу мягко улыбнулся, отрицательно качнув головой. — Хочу всецело принадлежать тебе до скончания веков…

— Ох, Ромео. Не клянись луной непостоянной, что каждый месяц свой меняет круг, — ох, Джульетта! Не волнуйся, в моем сердце вечная луна. Смотрю на своего эльфа со всей нежностью, но и не планирую отцепиться, поведясь на сладкие речи.

Фаль сказанное мною переварил, сделал свои выводы. Обожаю его светлую во всех смыслах головушку. Он посерьезнел, внимательно посмотрев мне прямо в глаза:

— Мои чувства к тебе не изменятся, Ая, — уверенно спокойно заговорил он. Лампочки в ветвях кустов внезапно потухли, словно перегорели все разом, а сад озарило лишь свечение луны, отчего волосы моего эльфа засияли. Это ли не настоящее волшебство? — Я принадлежу тебе без остатка, как и ты мне. Никому не позволю разлучить нас. Мы встретились, чтобы тесно сплести наши судьбы, превратив их в одну, нашу общую. И если ты еще противишься этому, — он осторожно убрал мои волосы за ушко, ладонью скользнув по шее к ключице и ниже. — То тебе просто нужно время на осознание и принятие этого факта.

Горячая рука замерла на моем теле, не позволяя мыслить трезво. Не сразу дошло, что его раскрытая ладонь полностью покрывает мою грудную клетку в стороне сердца. Он своим телом слушает сейчас мой пульс. А меня это даже не смущает. Раньше бы превратилась в дикобраза или отскочила, как ошпаренная. Сейчас только покрыла кисть его руки своей… отмечая, насколько моя лапа меньше его.

— Ты очень горячий, Фаль, — тихо проговорила, прислушиваясь, как по телу в месте нашего соприкосновения проходит приятное необъяснимое покалывание. — Хорошо себя чувствуешь?

— Все-таки заметила? — улыбнулся он. — Температура тела дроу немного выше человеческой. Сейчас это бросается в глаза, потому что я немного перевозбужден. Так что для тебя в холодную пору я буду очень полезным мужем.

Я улыбнулась. Муж… Фаль — мой муж. Взглянула на него, в ареоле лунного свечения, отмечая, какой он сказочно красивый, сильный, преисполненный бесценным нереальным чувством для меня.

Дроу Фалькониэль является моим мужем.

Опускаю взгляд. Господи, мне нужно время, чтобы в это поверить…

— Так ты ответишь мне, что тебя беспокоит? — вновь подняла глаза на него, наклонив голову в бок. Не думал же, что отвлек? — Муж мой.

Лицо моего эльфа переменилось, глаза широко распахнулись, жадно вперившись в меня взглядом.

— Повтори.

— Ответь, — лукаво улыбнулась. Не так легко, дорогой. — И я повторю это столько раз, сколько ты захочешь.

Эльф замер на несколько мгновений. Его дыхание участилось, а воздух вокруг почему-то сразу стал волнующим. Недоуменно огляделась, что не так с атмосферой?

— Я хочу дать тебе восстановиться после сегодняшней ночи, — даже в темноте и только при луне, я четко различила поалевшие глаза. — А ты бессовестно со мной играешь.

Упоминание о том, что между нами произошло, заставило меня растеряться и смутиться одновременно. Воспоминания вихрем пронеслись в голове, что отразилось румянцем на щеках. Как жаль, что тьма от эльфа этого не скроет… Вон, сидит уже по уши довольный.

Но это приятное ласкающее взор выражение лица скоро было стерто настороженностью. Фаль резко повернул голову в сторону, прислушиваясь. По тому, как стремительно он нахмурился, я осмелилась у него спросить:

— Милый, что-то не так?

— Ерунда, — недовольно вздохнул он, окончательно теряя настроение. — Коврик для блох пожаловал.

И из темноты вынырнул один очень хорошо знакомый нам обоим зверь — Деас.