Глава 12

Аня

Единственное, о чем я могла думать, пока на наш автомобиль обрушивались выстрелы — Давид. Сын, который ждал меня дома. Я молилась, чтобы остаться живой, поэтому наклонилась так низко, как могла, а потом и вовсе оказалась на полу автомобиля. Даже шевелиться не стала, надеясь, что те, кто сделал это подумают, что я умерла. О том, что Тимура убьют я даже думать не хотела.

Когда все прекратилось, я не сразу зашевелилась и пришла в себя. Не сразу поняла, что по нам больше не стреляют — более того, к автомобилю так никто и не подошел. Почувствовала шевеление сверху и задержала дыхание, надеясь, что это таки Тимур, а не кто-то, кто проверяет: живы мы или нет.

— Аня, — услышала хриплый знакомый голос и по щекам потекли слезы.

Я стала приподниматься, но все еще боялась. Посмотрела на Тимура, лежащего на сидениях, в садинах и кровопотеках, видимо, от разлетающегося стекла.

— Они ушли, — произнес он. — Ушли.

— Что это было?

— Я не знаю, — он замотал головой. — Достань мой телефон в кармане.

Я хотела спросить, почему он не сделает этого сам, но тут заметила кроваво-красное пятно в боку и закрыла рот ладонью. Быстро достала его телефон и протянула ему.

— Миша, — услышала, как он отдает приказ по телефону. — Бери парней и приезжайте по адресу. Геолокацию скину по смс.

Он отключился, что-то еще понажимал и с хрипом лег на здоровый бок.

— Тимур, — прикоснулась к его щеке, когда он закрыл глаза. — Не засыпай, тебе нельзя.

Неоднократно видела, что в кино так говорили, когда героев ранили, поэтому решила, что это будет уместно. Он тут же открыл глаза и посмотрел на меня помутневшим взглядом:

— Так и не простила меня, Карамель? — почему-то вспомнил то, как называл меня очень давно.

Я по-настоящему испугалась. То ли у него действительно галлюцинации, то ли он просто говорит то, что думает, а в обычное время он себе такого не позволяет.

— Скажи, что мне делать, Тимур, — я старалась держаться изо всех сил, чтобы не плакать и не растрачивать силы попусту.

— Взять все в свои руки. Мои люди предупреждены, что если что — за главную остаешься ты.

— Что это значит? — громко спросила я, потому что совершенно не понимала его. — Я ничего не знаю, Тимур, а ты… ты должен жить.

Я даже думать не хотела, что он умрет, что оставит меня. Что я должна была делать дальше? Я не умела, не была обучена. Тимур снова закрыл глаза, я попыталась его разбудить, но не могла. Вместе с парнями, которых вызвал Тимур приехала и карета скорой помощи.

Я взглянула на парней, которые смотрели на меня, ожидая приказов, и попросту не знала, что делать. Как можно отдавать указания дюжине мужиков, превосходящих меня в силе в несколько раз? Однако этого ждали от меня. Тимур не соврал. Все они понимали, что я единственная, с кем они могут иметь дело.

— Пускай несколько человек едет за каретой скорой. Тимуру Эмировичу нужно обеспечить охрану. Я отправляюсь домой, к сыну. После поеду в больницу.

До дома добралась в рекордно короткие сроки. Прижала малыша к груди, покормила и решительно встала, чтобы навестить Тимура. Мне уже сообщили, что его прооперировали и он в стабильно тяжелом состоянии, но мне необходимо увидеться с доктором и все узнать с первых уст.

До больницы меня довозят быстро. Я поднялась на третий этаж и попросила провести меня к лечащему доктору Четина Тимура. Врач принял меня не сразу, а когда, наконец, принял, я заметила на его лице адскую усталость.

— Простите за такой прием, — он развел руками и указал на стол, где было разбросано множество бумаг.

— Ничего страшного, — я сложила руки на коленях и стала ждать, когда мне расскажут, что с Тимуром.

— Мы провели сложнейшую операцию. Пациент потерял много крови, но сейчас находится в стабильном состоянии. Еще сутки он будет без сознания, после чего, я надеюсь, пойдет на поправку. Вы должны понимать, что это время решающее и от нас больше ничего не зависит, — доктор откашлялся, после чего продолжил: — Все расходы уже покрыли.

— Кто? — я напряглась.

— Перевод был сделан от Тимура Эмировича. Подозреваю, это сделал кто-то из его партнеров, возможно, бухгалтер или управляющий, заместитель?

— Я не знаю, — сказала правду. — Возможно. Я могу его увидеть?

— Можете, — утвердительно кивнул доктор. — Я пущу вас на несколько минут.

— Хорошо.

Меня провели в палату и закрыли дверь. Я подошла к Тимуру, лежащему на кровати. Взглянула на него и на глаза навернулись слезы. Он бледный, изможденный, к руке подсоединена капельница, а во рту трубка искусственной вентиляции легких.

— Все будет хорошо, — взяла его руку в свою и сжала ладонь крепче. — Я тебе обещаю, ты выберешься. Ты должен, — стерла с лица слезы и улыбнулась, напомнив себе, что я должна быть сильной.

Мое время вышло, и я заторопилась на выход. Поцеловала Тимура в щеку и направилась к двери.

— Дежурьте здесь днем и ночью, — произнесла парням, стоящим у двери. — Все время будьте здесь.

— Конечно, — послужило мне ответом.

Только после этого я смогла покинуть стены больницы. По дороге домой мне было так же страшно, как и во время обстрела. Я все время всматривалась в дорогу и дала нового нападения, но его не было. Уже в доме я собрала всю охрану, которой неожиданно оказалось много и поинтересовалась, как у нас обстоят дела с камерами и достаточно ли мы сильны, чтобы дать отпор. Я боялась не за себя, а за сына.

Оказалось, что с охраной у нас все в порядке. Не могу сказать, что я расслабилась, но мне стало легче. Зашла в комнату к сыну, покачала колыбель, когда услышала звонок телефона. На экране высветился незнакомый номер, который тут же напряг меня, но я все же ответила:

— Да?

— Здравсвтвуй, Аня, — услышала знакомый голос и закрыла рот рукой.

— Зеки, — сквозь слезы произнесла. — Ты жив? С тобой все в порядке?

— Я жив, Аня, — услышала ответ. — Жив и жажду мести.

— О чем ты, Зеки?

— Мы можем встретиться? Ты же с Тимуром, верно?

— Да, но…

— Ты сможешь встретиться со мной?

— Когда?

— Сегодня. Через три часа. В твоей квартире. За ней больше не следят. Я буду ждать.

Он выключился так быстро, что я даже не успела понять, что произошло. Не поняла, о какой мести он говорил, да и не хотела понимать, важно, что он жив, что у Тимура теперь снова есть верный друг, который сможет помочь. Он же поможет? Да, обязательно, убеждала себя. Обязательно поможет и возьмет все на себя.