Глава 14 · Страшная, но с хорошим концом

После возвращения с ярмарки Глафира и Зурим занялись костюмом для восточной красавицы. К процессу подключилась Мия. Ей очень нравилась идея танца с окайо и пылающей лентой, который собиралась продемонстрировать на конкурсе подопечная. Мия полагала, что Зурим будет самой яркой, и Глаша была с ней абсолютно согласна. Единственное, за что тревожилась, чтобы по завершении фееричного номера сгоревшим оказался только шарф.

Сийя тоже явилась, чтобы подобрать наряд для выступления Глаши.

– Какой танец вы подготовили? – поинтересовалась она, косясь на Зурим, которая примеряла шароварчики. – Надеюсь, у вас хватило ума понять, что очаровывать принца нужно не бесстыжими одеждами, а грациозными движениями.

Шпилька в адрес восточной красавицы означала конец перемирию, установившемуся между халитессами на время шопинга. Зурим смутилась и шмыгнула за ширму, подальше от глаз Сийи.

– Подготовила падервааль, – спешно ответила Глаша, чтобы переключить внимание халитессы на себя.

– Чудесный выбор, – ехидно пропела Мия, – внимание принца обеспечено, если, конечно, он любитель ретро. Не забудьте стряхнуть нафталин.

Значит, Крайс не обманул. Танец действительно безнадёжно устарел.

Отомстив за подопечную, Мия нырнула к ней за ширму. Сийя же, воспользовавшись тем, что конкурентка исчезла из вида, прошипела в сторону Глаши:

– Зачем вы выбрали такое старьё? Лучше бы подготовили какой-нибудь свой земной танец. И потом, для падервааля нужен партнёр.

– У меня есть партнёр – Крайс. Кстати, этот танец он мне и посоветовал.

– Да? – переспросила Сийя и зависла на несколько секунд.

Потом вдруг начала суетливо бегать по комнате: от шкафа к Глаше и назад. Достала несколько платьев, но тут же раздражённо вернула их на место:

– Не то. Тогда в моде были другие.

Опять замерла в раздумьях и выдала наконец:

– У меня должно было сохраниться кое-что подходящее.

После этих слов вылетела из комнаты.

Глафира наблюдала за действиями Сийи с лёгким недоумением. Она что, собралась раскопать своё платье двадцатилетней давности и напялить его на подопечную? Хотя, в общем-то, Глаше это только на руку. Чем нелепее и старомоднее будет наряд, тем больше шансов, что принц придёт от него в ужас.

Халитесса вернулась через несколько минут, сияющая от счастья:

– Вот, нашла.

Она развернула перед Глафирой платье нежно-розового, или скорее, сиреневого цвета. Выглядело оно просто и мило. Никаких пышных цветастых многослойных юбок, какие теперь в Дарлите были в моде. Тоненькие бретельки поддерживали лиф, украшенный по контуру узенькой полоской блестящих пластинок. Чуть выше колена начинался разрез. Предусмотрен он был не зря – иначе облегающий покрой сковывал бы движения.

Глаша критически осмотрела наряд со всех сторон – вроде бы ничего особенного, роскошным не назовёшь – можно соглашаться. Самой Глафире это платьице приглянулось невероятно. Но главное, что местным после их пышных юбок покажется несуразным.

Когда подошло время ужина, обе халитессы заверили, что закончат с нарядами сами и велели Глафире и Зурим спокойно отправляться в обеденный зал, что девушки и сделали.

До двери оставалось несколько метров, когда стали слышны возбуждённые голоса. Ссорились Киприс и Ядалина. Не обращая внимания на вошедших, они продолжали язвительную пикировку.

– Своих мозгов нет, решила чужими воспользоваться? – едко выпалила профессорша алхимии. При этом смотрела на красавицу так, что того и гляди вцепится в волосы.

– Чтобы составить танцевальную композицию, нужны не мозги, а фантазия, и кое у кого она дальше заумных формул не работает, – полила собеседницу ответной желчью Ядалина.

– Обвиняют друг друга в плагиате, – шепнула Барба Глафире. – Киприс думает, что Ядалина подсмотрела её номер и украла идею самых ярких элементов. А Ядалина, наоборот, уверена, что это Киприс занимается шпионажем.

– Девочки, не ссорьтесь, – попробовала утихомирить разошедшихся конкурсанток Агнесса. – Ничего страшного, что в ваших номерах много одинаковых элементов. Исполнить-то их можно по-разному. Вложить жгучую страсть или, наоборот, лёгкую игривость. Тогда получатся два совершенно непохожих танца.

Представить тощую заносчивую профессоршу алхимии что страстной, что игривой можно было, пожалуй, только в кошмарном сне. И Ядалина, почувствовав своё явное преимущество, больше на выпады Киприс не реагировала. Окончательно разрядила обстановку Барба, задав вопрос, который озадачил всех конкурсанток:

– Девочки, а вы подготовили небольшую историю о танце? Мне моя халитесса посоветовала перед началом выступления рассказать, как возник танец и что он символизирует. Королева это любит.

Девочки закивали, что, мол, само собой – подготовили. Но по их напряжённым лицам не трудно было догадаться, что ни одной из них и в голову не приходило в довесок к танцевальному номеру готовить ещё и спич.

Под конец ужина в обеденном зале появился Крайс. Хромейстер выглядел мрачным и озабоченным:

– Глафира, не могли бы вы зайти ко мне, когда освободитесь? – ледяным голосом поинтересовался он.

У Глаши мурашки по коже пошли. Она быстро прокрутила в голове поездку на ярмарку. Вроде бы никаких эксцессов. Чем же Крайс недоволен?

После ужина, захватив на всякий случай все чеки (хорошо, что сохранила) и остатки денег, Глафира направилась в апартаменты хромейстера, готовая с бухгалтерской точностью отчитаться за траты.

– Вот, – сказал хозяин комнаты, не успела Глаша переступить порог, – сломался.

Только теперь, увидев убитый взгляд Крайса, устремлённый на плеер, стало понятно, в чём дело. Рано или поздно это должно было произойти – батарея разрядилась.

– Сможете починить?

Глафира видела Крайса разного: чаще ироничного, подтрунивающего над девушками, иногда сердитого, как сегодня на дубе, но такого расстроенного ещё ни разу. Она и сама расстроилась от мысли, что своим ответом придётся разочаровать любителя земной музыки.

– Починить не смогу.

– Но вы же даже не взглянули. Может, поломка несерьёзная.

– Он не сломался, он разрядился, – вздохнула Глаша.

Наверно, ей было не меньше Крайса досадно, что оживить плеер не получится. Вспомнилась широченная довольная улыбка, какой озарялось лицо хромейстера, когда в его ушах оказывались наушники. Глаше вообще очень нравилась его улыбка. А ещё нравилось, что он не умеет долго сердиться. А ещё, что бросается спасать, когда она попадает в переделки. Чёрт! И когда это Глафира уже успела настолько привязаться к Крайсу?

– В общем, не всё ещё потеряно, – оптимистично заявила Глаша, вместо того чтобы посоветовать выбросить девайс. – Нужно просто смастерить для плеера зарядное устройство. Вы тут, в Дарлите, как на свои приборы питание подаёте?

Крайс поглядел на Глашу с надеждой, но одновременно слегка озабоченно:

– Мы питание приборам не подаём, только домашним животным.

– Ясно, – усмехнулась Глафира. – Но откуда берётся энергия для светящихся потолков и автоматических купальниц. На чём они работают?

– Потолки сделаны из самосветящегося минерала. Его у нас в шахтах добывают. Его энергию как раз и используют для всего: для купальниц, например.

– Замечательно. Нужно отдать плеер специалисту по этим вашим светящимся минералам. Может, он сможет зарядное устройство сделать.

Сама Глаша верила в это слабо, но Крайс идеей воодушевился – заметно было по жизнерадостному блеску в глазах.

Глафира попрощалась и вышла из комнаты. В коридоре чуть была не сбита с ног несущейся к двери малышкой. Задорные каштановые кудряшки, улыбка с ямочками на щеках, маленький курносый носик и чепчик, надетый задом наперёд. Ничего себе – как быстро в Дарлите мода распространяется.

Малышка пискнула:

– Извините.

И вошла в апартаменты Крайса.

Глаша уже отошла на пару шагов от двери, но успела услышать несколько фраз, раздавшихся изнутри.

Сначала озорной смех малышки. Потом слова Крайса, сказанные с напускной строгостью:

– Лаймиетта, почему до сих пор не в кроватке?

– Без музыки я не засну.

– Музыкальный инструмент поломался, его надо починить.

– Тогда сказку.

– Ладно, будет тебе сказка.

– Только страшная, но с хорошим концом.