Глава 35

Арес

– Знаешь, когда ты объявил о своей помолвке, это убило ее, – начинает Каримов. – Я тогда еще постоянно думал, что вот сейчас она наконец-то выберет себя и освободится от вашей болезненной связи. Потому что нельзя… – смотрит мне в глаза, – нельзя так не любить себя и боготворить того, кто тебя не ценит.

– Давай сейчас ты не будешь свои мысли выдавать за данность, потому что ты ни хера не знаешь, что я чувствовал и каково было мне.

– Разве? – усмехается он. – Если бы она любила меня так, как любила тебя, то я никогда не задвинул бы ее на второй план.

– Тем не менее в этот раз ты без проблем от нее отказался.

– Я совсем по-другому помню эту ситуацию, – выдыхает.

– Ты просто струсил, – не позволю учить меня тому, чего сам не сделал. – Выбрал свою шкуру, в обмен на Юнону.

– Думаешь, я не понимал, что ты ее заберешь любым способом? – вскидывается он, и в глазах ярость. – Стоило тебе выставить условия, и мне все стало ясно.

– Но ты не захотел ее спасти.

– Я был зол на нее, – сжимает плотно челюсти. – Зол, что она так и не полюбила меня. Да, первое время наш брак держался на ее благодарности и хорошем отношении, но ты даже не представляешь, каково это – видеть в глазах любимой женщины презрение и жалость.

– Значит, так ты хотел ее наказать… – и тут мы с ним тоже похожи.

Мной руководила месть за ее предательство, а им – за нелюбовь. Вот только… мы оба подвели Юну.

– И ты не представляешь, как я жалею теперь, что не увез ее куда-нибудь на другой конец света и не спрятал от тебя и твоих дружков, – столько отчаяния в его голосе, что так созвучно моему. Потому что… тогда бы я его зауважал.

– Что произошло тогда? – хочу добраться до сути как можно скорее.

– После объявления о твоей помолвке… я все ждал, когда ей надоест быть девочкой для развлечений и она наконец-то уйдет от тебя. Потому что это было невыносимо – наблюдать за ее страданиями.

– Она страдала? – во рту мгновенно пересыхает и разливается горечь.

– А как бы ты чувствовал себя, если бы она пришла к тебе и сказала, что выходит замуж за другого, но ты не переживай, с тобой она тоже будет трахаться в свободное от мужа время?

Сдерживаю порыв сломать этому ублюдку нос.

– Ты путаешь теплое с мягким, – цежу сквозь зубы, потому что звучит откровенно хреново.

– Разве? – усмехается он. – Я был рядом, показывая, что… что на тебе свет клином не сошелся и есть другие мужчины вокруг.

– И конкретно ты, – перед глазами мутная пелена, потому что я сам не могу понять, почему не замечал, насколько мой самый близкий друг повернут на моей девушке.

– Да, я, – бросает с вызовом. – В отличие от тебя, я готов был променять все, что имею, на нее. Но знаешь… не такой ценой.

– Что там случилось? – меня разрывает изнутри от противоречивых мыслей. Если подтвердится тот сценарий развития событий, который я предполагаю, то вряд ли меня что-то остановит от кровавой расправы.

– Биток, Эд и Костян были в ночь твоей победы у нее дома. Я собирался ее навестить, как делал это на протяжении всего того времени, когда ты пропадал.

– Ну ты и мразь, – выплевываю, не сдержавшись.

– В этом звании готов посоревноваться с тобой, – заявляет с такой злобой в глазах, что мне становится не по себе. – Мне рассказывать дальше? Или будем продолжать соревноваться в оскорблениях?

– Продолжай.

– Меня задержали проблемы с поставками, и я пришел позже обычного. А когда подходил к ее дому, то увидел, как она бежит через дорогу, босая, в разорванном платье. Я окликнул ее, но она меня не услышала, а в следующий миг я стал свидетелем того, как она падает на капот машины, не успевшей затормозить.

– Что? – выпрямляюсь.

– Первые дни она не хотела ни с кем разговаривать. Новость о потере ребенка убила ее. Тогда я даже толком не знал, что произошло, помимо аварии. Но потом она сама позвала меня и попросила поклясться, что я сделаю так, как того просит она. И она рассказала, как эти твари пришли к ней по твоей просьбе, требуя избавиться от ребенка. Она пыталась их выгнать и не верила, что ты мог на такое пойти. Но тогда они будто слетели с катушек. Начали трогать ее и швырять из одних рук в другие. С нее уже сорвали белье, собираясь взять силой, но она смогла дотянуться до цветочного горшка, который и разбила о голову Вити.

У меня кровь стынет в жилах от этого рассказа. А ведь и правда, Витя ходил тогда с разбитой башкой и говорил, что какая-то девица приревновала его к другой. Я ведь даже подумать не мог, что они за моей спиной с моей женщиной сделали такое…

– Она успела выпрыгнуть на балкон и каким-то чудом перелезла к соседям, а от них по пожарной лестнице спустилась вниз. А потом оказалась на капоте.

– Я убью их! – вскакиваю на ноги. – Каждого из них.

– Это не вернет тебе Юну, – горько замечает Аслан.

– Но поможет отомстить за нее.

– А тебе, Арес? Кто отомстит тебе за нее? – смотрит с таким отвращением и ненавистью, что я сам себе противен становлюсь. – Ты причина всех ее бед! Из-за тебя ее нет с нами! – не сдерживаясь, выкрикивает.

Только сейчас я понимаю, насколько велико его горе и как сильно он ее любит. И он… он бы простил ей все. В то время как я не стал даже разбираться в причинах ее предательства, обрекая на страдания.

– Никто не накажет меня за это сильнее, чем это сделал я сам, – поднимаюсь на ноги. – А ты… живи дальше. У тебя жена, говорят, беременна.

Но Каримову будто плевать на это.

– Она не Нона, Арес, – откидывает он голову на подголовник и смотрит вверх, скрывая слезы. – Не Нона…