Глава 49

Глава 49

Арес

Я откидываюсь на спинку кожаного кресла, и оно с глухим скрипом подается назад. Воздух в кабинете спертый, пропитанный запахом дорогого табака и виски. Напротив меня сидит Хорват, в миру Николай Ковач. Всю нашу встречу он сидит с каменным, непроницаемым лицом. За столько лет в нашем деле он научился вести игру, выключая эмоции.

– Твои аппетиты начинают пугать моих партнеров, Арес, – говорит Хорват, медленно потягивая виски. – Отжать порт – это одно. Но лезть в энергетику… Это уже пахнет большой войной. Войной, где у тебя не так много союзников.

Я смотрю на него, на этого старого волка. Кем он себя возомнил, чтобы тыкать меня носом в ошибки? Я – сила, с которой вынуждены считаться. Но даже сила имеет свои пределы, упираясь в интересы таких, как он и мой тесть, Альтман.

– Мне нужны гарантии, Николай Иванович, – говорю я, и мой голос звучит спокойно, но каждый мускул в моем теле напряжен. – Рык, проник на мою территорию. Чтобы обезопасить свои земли, мне нужен порт. Без него все разговоры всего лишь пустой звук.

Меня начинает нервировать затянувшаяся беседа. Пока я здесь, в этом душном кабинете, торгуюсь за кусок территории, мои люди ищут Эда.

Каждая клетка во мне вибрирует, потому что мне приходится откладывать то, что по-настоящему для меня важно. А вся эта гребаная дележка, борьба за власть – это все не имеет смысла, если я не могу в открытую жить так, как мне хочется.

Мне так осточертели эти дележки, что хочется все послать к чертям, и сбежать к Буре, и вместе с ней спрятаться от всего проклятого мира.

И пока она ждет меня в особняке, мысли о ней как раскаленная игла у меня под ногтями. Я обещал ей головы ее обидчиков, а вместо этого играю в чертову дипломатию.

Мой телефон в кармане пиджака начинает настойчиво вибрировать. Я игнорирую его. Потом еще раз. И еще. Это Иван. Начальник моей охраны. Он не стал бы звонить без крайней необходимости.

Хорват замечает мое напряжение.

– Проблемы? – спрашивает, сощурившись.

Я медленно достаю телефон. Экран горит множеством пропущенных вызовов. Все от Ивана. И меня обдает ледяной волной. Потому что без повода он не стал бы трезвонить, особенно когда я на важных переговорах.

– Мне нужно отлучиться на пару минут, – поднимаюсь и выхожу в холл, но совершенно не испытываю облегчения от хотя бы временной передышки, которую призывал мысленно пару минут назад.

Тревога засела под ребрами, и я чувствую, как сосет под ложечкой, потому что я понимаю: случилось нечто из ряда вон выходящее.

– На особняк произошло нападение, – слышу в динамике, и весь мир разлетается вдребезги. Воздух вышибает из легких.

– Юнона? – мой собственный голос звучит хрипло, чужим шепотом. Мне плевать на все и всех, важно знать, что она в порядке.

В динамике повисает пауза. Длинная, как сама вечность.

– Похищена. Аркадий ранен, но он видел похитителей. Ее забрал Аслан Каримов.

Что-то внутри меня ломается. С треском. Я не кричу, не бегаю в припадке.

Я замираю, переваривая услышанное. В ушах – звон, как после взрыва. Перед глазами застывает лицо Юны. Девушки, которой я обещал, что никто и ничто не обидит ее.

“Я никому не отдам тебя… Я не переживу этого снова”.

Мои же слова, которые снова оказались пшиком. Я снова ее подвел и не смог уберечь.

Я чувствую, как зубы сжимаются до тех пор, пока не начинают крошиться. От затылка по позвоночнику разливается холод, заставляя заледенеть все внутренности.

Не прощаясь иду к выходу, встречаясь со своими людьми и давая распоряжения Ивану.

– Немедленно поднять всех, кто спит! Всех, кто дышит! Я хочу знать о передвижении каждой твари в городе! Найти мне Каримова! Из-под земли достать! И верните мне Юнону! Живую!

Я влетаю в лифт. Мое отражение в зеркальной стене кажется чужим. На меня смотрит настоящий монстр. Минотавр. Тот самый, который привык выходить на ринг, ломая кости своим соперникам. Он вырвался на свободу и жаждет крови.

Аслан пожалеет, что тронул мою женщину. И теперь его ничто не спасет.

Успокаивает только одно: Аслан одержим Юной, и он не станет ее убивать. По крайней мере, я на это надеюсь. Я сожгу весь этот проклятый город дотла, но найду ее.