Глава 36

Сердце неровными скачками разогналось так, что не было никакой возможности усидеть на месте. Мне нужно было срочно заглянуть в эту самую заказную книгу, а ещё я готова была вернуться в магазинчик, через который мы попали во внутренний двор, найти там табуреточку, поставить напротив входных дверей и ждать.

А с каким я умным видом приду к своим сыщикам! Гордо прошагаю к столу, за которым в тот момент будет с грустным лицом сидеть граф Ростовцев, и этак небрежно положу поверх всех его бумаг свою, с именем женщины, может быть с ее адресом или даже вообще со списком всех преступников города на утро сегодняшнего дня. И так ещё, поправив прядь волос, заявлю: "Да это было проще простого!.. Не понимаю, как вы до сих пор на них всех не вышли!.. Элементарно, Ватсон!" А, нет, последнее не скажу, по-моему, Конан Дойл еще не написал про Шерлока и его неизменного товарища.

Мечтать, конечно, никто не запрещает. А вот так масштабно ещё и полезно. Чуть поднимает самооценку и уверенность в себе.

Господин Урлауб закончил с результатами проверки зрения, подобрал и записал размеры оправы и, наконец, отпустил.

Когда, интересно, фокус внимания так резко сменился, что я согласилась на форму оправы, предложенную графиней? Хотя Иван Яковлевич давал шанс последовать своему вкусу, уточнил не присмотреть ли другой вариант...

- Нет-нет, сделайте, пожалуйста, по эскизу графини Ростовцевой, - ответила я шансу, уже почти одной ногой стоя за порогом мастерской, уже всеми мыслями ловя всех преступников города.

Заказную книгу помощник господина Урлауба показывать отказался, выручил сам Урлауб, вернувшийся следом за мной в магазин за какой-то другой толстой книгой. Он даже сам лично пролистнул страницы, чтобы ткнуть в строчку с заказом таинственной дамы.

Екатерина Князева.

Кто бы знал, кто она. Никакого лица не всплыло в памяти, никакой ассоциации. Мне это имя было совершено неизвестно. А других сведений, кроме имени, дня и года заказа, а также деталей по стеклу, кривизне линзы, оправе и стоимости не содержалось в записи книги.

Подождать, когда она сама придет за очками? Придется. Где тут табуреточки имеются?..

Часа три, не меньше, прошло в томительном ожидании, причем с каждой десятой минутой увеличивалось в разы недоумение, настороженность и неудовольствие, уже без всякого стеснения выказываемых как клиентами магазина оптики, так и самими служащими. Мало места было. Мешала всем.

Несколько раз выходила на улицу, но, боясь пропустить важное, возвращалась назад.

Ровно в полдень пожаловала не она... Он. Парень со светлыми волосами в серой невзрачной простого кроя одежде. Лицом он походил на Савву, но, если у Саввы был живой, любопытный взгляд, то у этого тусклый, бессмысленный. Сказал, что от Екатерины и велено забрать ее заказ. Всё.

Она сама не придет! Очередное фиаско...

Уже ни на что не рассчитывая, поплелась за ним. Все равно идти в лавку к Ивану Андреевичу. Паренёк, вжав голову в плечи, кутался в лёгкую курточку. Не сказать, что жарко было с утра, но и не так холодно, чтобы околеть.

Повернув на соседнюю улицу, парень обернулся. Я притормозила у витрины углового дома, в отражении которой мне были хорошо видны метания парня. А если проследить за ним? Ведь он может рано или поздно привести к Екатерине.

С другой стороны улицы вскоре появился извозчик, и парень на ходу запрыгнул в экипаж. Только и успела заметить, что в коляске кто-то сидел. Судя по виду головного убора это был мужчина.

Паника начала набирать обороты. Он уйдет! Непременно уйдет! Бежать невозможно за конным экипажем. Ландо, конечно, не набирает даже на пустынной и широкой улице скорость автомобиля, но так и дороги не совсем ровные, чтобы рвануть вдогонку...

Никакого другого извозчика поблизости, как назло, не было. Вот когда нужен кто-нибудь, все словно сквозь землю провалились.

Единственное, что я могла сделать, это добежать до первого поворота, выходя обратно на Невский, и проводить взглядом уезжающий со всеми тайнами экипаж. Можно еще ручкой помахать всякой надежде.

- Сударыня, не требуется ли извозчик? - раздалось совсем близко.

Раздумывая над вариантами действий, не заметила, как рядом со мной очутился Тихон в форменной одежде извозчика.

Какая удача!

- Тихон, гони! - запрыгнула в коляску. Вернее, сказать почти запрыгнула, в действительности же неуклюже забралась, путаясь в юбках и чуть не оторвав край по подолу. Наступила случайно. Не хватает сноровки в таких делах.

- Куда надо-то? - не понимая важности момента, Тихон не торопился.

- Да поехали уже. Вперёд пока. Потом справа поворот, туда гони! Там ландо впереди. За ним надо.

- Как на пожар, ей-богу, - поворчал для порядка Тихон, но в этот раз уже не подвел.

Мы преследовали коляску с теми двумя не меньше часа. Они то мчали прямо по широким проспектам, то ныряли в узкие улочки, но все дальше и дальше уходили от центральной части города. На окраины, неприглядные и неуютные.

В последний момент, когда уже показалось, что дальше просто некуда, и они вот-вот остановятся, случилась неприятность: наше колесо налетело сначала на торчащий булыжник, а затем скатилось в неглубокую дорожную яму с темной вязкой жижей, вероятно, не высыхающей здесь неделями после дождя.

Мы потеряли время, вызволяя повозку из ямы, и потеряли из виду тех двоих.

- Сейчас - сейчас, - запрыгнув обратно на козлы, Тихон пытался подбодрить всех. - Нагоним. Если они прямо... Так... Да там и нет другой дороги... Если только... - не обращая на меня внимания, он продолжал бормотать себе под нос.

Некоторое время нам не встречался никакой экипаж вообще. Повернули на другую улочку, но и там тоже никого не маячил ни близко, ни вдалеке.

Тихон все это время рассуждал, куда идут близлежащие пути, но уже как-то с угасающей надеждой.

- Стой! - вдруг выкрикнул он, резко натягивая поводья. Едва лошадь остановилась, недовольно фыркая и мотая головой, как Тихон соскочил на землю и побежал назад.

Ничего не понимая, на всякий случай спрыгнула тоже.

- Смотрите, - Тихон, пригнувшись, всматривался в дорожную пыль. Здесь дороги тоже были вымощены камнем, но уже сильно избиты. - Видите, между камнями выбоина, свежая. Вот-вот появилась.

Я пригляделась к месту, куда указывал сыщик. Камни чуть сместились друг относительно друга, и между ними образовалась щель. Возможно накануне в ней была вода, потому что земля была заметно темнее. В щели между камнями виднелся четкий след, который, действительно, мог возникнуть только недавно. Даже ребро колеса хорошо различалось.

- Но это может быть мы сейчас проехали.

- Точно нет. Посмотрите вперёд, наши колеса в целой большой пяди идут правее, - он провел визуально линию от колес, чертя невидимую полосу недалеко от выбоины и приставив большой палец и средний, измерил расстояние. - Видите, тут даже больше пяди. Они проезжали здесь, но... - он покрутился вокруг себя, пройдя чуть-чуть назад, а затем вперед по предполагаемой траектории движения.

- Сюда! Они вышли здесь, - ещё один след колес, но не ровный, как был бы, если ландо проехало бы прямо, не задерживаясь, а кривой, будто сдвинутый в сторону.

Ну не ветром же его вдруг снесло. Останавливались, а потом снова поехали, но за счет инерции колеса экипажа немного сместились.

Рядом с остановкой коляски имелся четырехэтажный каменный дом.

- Обождите на улице, - скомандовал Тихон, вытягивая прямо передо мной руку, преграждая путь. - Мало ли что там. Мне потом голову Александр Яковлевич с плеч снесет.

- Да ему-то что? Нет времени спорить. Я иду тоже, - возразила ему.

- Да говорю вам, обождите. Я хотя бы загляну. Что там да как.

Не знаю, почему он решил, что я согласилась с ним. Он первым зашел внутрь дома, осторожно осматриваясь, а я, конечно, не стала ждать ни на какой улице. Вдвоем все равно веселее. Тихон, оборачиваясь, недовольно шикнул, но гнать не стал.

В центре парадной располагалась лестница. Не заметив ничего примечательного на первом этаже, мы поднялись этажом выше. На втором этаже двери одной из квартир были приветливо приоткрыты.

Сыщик приложил палец к губам, призывая к молчанию, и подкрался к проему. Прислушался, но изнутри не раздавалось ни единого звука, и Тихон потянул ее на себя. Дверь легко поддалась, протяжно, показалось даже обиженно, скрипнула. Тихон просочился внутрь, мгновенно пропадая в лабиринте комнат.

Комнаты, хоть и были в порядке, без пыли и грязи, но пропитаны чем-то таким, что можно было назвать долгим отчуждением. Возможно такое впечатление создавал тяжёлый затхлый воздух давно не проветриваемого помещения. Но, что вероятнее всего, хозяева или постояльцы если и были у этой квартиры, то частенько отсутствовали.

Пробежав по всей квартире, Тихон вернулся в прихожую.

- Кто-то очень поспешно покинул комнаты по черной лестнице. В некоторых комнатах разбросаны вещи, что-то искали или собирали. Я ещё пройдусь, но слишком тут все пустое, нежилое. Вы побудьте здесь, а я прежде на верхние этажи дома ещё поднимусь.

Стоять без дела не было смысла. Не приходилось ещё проникать в чужие квартиры, но раз уж открыты были двери и никого нет...

Вообще, в голове копошились мысли о том, что необязательно тот самый экипаж высадил пассажиров здесь, около этого дома, не обязательно те люди зашли сюда и заскочили в квартиру второго этажа. Не обязательно они ушли отсюда, что-то прихватив с собой. Много всего не обязательного.

Медленно проходя из одной комнаты в другую, согласилась с Тихоном. Не жилое. Чье-то максимум временное пристанище. Совсем безликое и безымянное.

На выходе из одной комнат оглянулась. Ну что за день? Вроде бы какой-то просвет, удача улыбнулась. Лишь дело техники схватиться за нее, но нет, вильнула пушистым хвостом и удрала. Лови тонкие шерстинки, если получится.

Главный сыщик бы наверняка не упустил бы шанс. Но как было позвать Александра? Хорошо вот в будущем: телефоны, мессенджеры. Можно за секунду связаться с человеком. А тут? Письма посылай или кого-то резвого.

Я редко рыдаю над чем-то. Это надо постараться дойти до крайнего состояния. Но здесь почему-то противная влага на глазах то и дело норовила проскользнуть мимо всякого контроля. Вне плана и критических случаев. Как бы авансом...

Или просто так.

Смахнув первого партизана с щеки, подняла глаза к потолку. Может поможет по наклонной вернуть слезы обратно в этот бестолковый организм.

Кажется, помогло. Или нет? Потихоньку потащила взгляд с потолка по узорам стен наверху, обоям с цветочным рисунком. Добралась до коричневых досок пола.

Сложно сказать, почему именно эта бумажка привлекла к себе взгляд. Ведь по комнате много всякого валялось, и другие бумаги в том числе. Но эта, забившаяся за мебель, зацепила. Наверное, мозг приравнял ее отверженную судьбу к моей.

Ну а что? Лежит там одна, никому не нужная и бесполезная... Всплакнула бы, пожалела бы себя, дак ведь всего лишь клочок бумаги.

Лаааднааа.

"Положу-ка её хотя бы на стол", - решила я, все равно ждать Тихона.

Несчастный листочек пришлось выуживать из-за деревянного секретера. Завалился туда непонятно как. Белый лист тонкой бумаги. Помятый, краешки заломлены, где-то надорваны.

Никаких обращений к неизвестному читателю. Просто сухой отрывистый текст из нескольких коротких предложений...