Глава 12. Не смотреть

27–28 марта

На следующее утро Элизабет обнаружила, что даже Бомонт-Холл мал.

Это было нелепо: в доме имелись два крыла, три лестницы, двадцать две гостевые спальни, галерея, библиотека, оранжерея, зимний сад и достаточное количество коридоров, чтобы случайный гость состарился, прежде чем найдет дорогу к завтраку.

И все же Эдвард попадался ей повсюду.

Она вошла в столовую -он стоял у буфета. Пошла в библиотеку -он разговаривал с управляющим. Решила пройтись по саду -увидела его на террасе и немедленно свернула к оранжерее, где чуть не столкнулась с Николасом.

До обеда Элизабет попыталась написать письмо младшей сестре Энн. Первая страница вышла обычной: погода, гости, новости Джорджианы. На второй само собой появилось: «Лорд Бомонт оказался не таким человеком, каким я решила в первый день». Элизабет перечитала фразу, зачеркнула имя так старательно, что перо прорвало бумагу, и начала лист заново. Энн была счастливо замужем и обладала неприятной привычкой понимать сестру по одной случайной строчке.

Когда письмо было закончено, Эдварда в нем не осталось вовсе. Это показалось подозрительнее, чем если бы он занимал половину страницы.

-Вы от кого-то убегаете? -спросил он.

-От дождя.

Николас выглянул в окно. Небо было безоблачным.

-Опасный нынче дождь.

-Очень местный.

Он улыбнулся.

-Понимаю.

-Нет, не понимаете.

-Разумеется.

Элизабет прошла мимо. Николас проводил ее взглядом и через десять минут нашел Эдварда в кабинете.

-Вы поссорились?

-С кем?

-С мисс Харрингтон.

Эдвард не оторвался от письма.

-Нет.

-Значит, поцеловались.

Перо остановилось. Николас присвистнул.

-Как быстро я учусь.

Эдвард поднял голову.

-Если ты дорожишь жизнью, выйди, -сказал Эдвард.

-Ты не отрицаешь, -заметил Николас.

-Николас.

-Уже ухожу. Но есть вопрос.

-Нет.

-Ты собираешься ухаживать за Джорджианой после того, как целовал ее кузину?

Это попало точнее, чем все шутки. Эдвард молчал. Николас перестал улыбаться.

-Я серьезно, -сказал Николас.

-Я знаю, -ответил Эдвард.

-Тогда?

-Не знаю.

Николас моргнул.

-Повтори. Хочу запомнить дату.

Эдвард снова взял перо.

-Вон.

Брат ушел, но вопрос остался. В тот же день Эдвард попросил Джорджиану пройтись с ним по галерее. Он намеревался сказать, что ухаживание следует прекратить до того, как оно началось по-настоящему. Но девушка была бледна и рассеянна.

-Мисс Фенвик, вы нездоровы?

-Нет. Простите, я плохо спала.

-В этом доме какая-то эпидемия бессонницы.

Улыбка вышла натянутой. Эдвард вспомнил слова Элизабет: если Джорджиана не хочет?

-Если вам неприятны намерения вашей матери относительно меня, вы можете сказать прямо.

Джорджиана остановилась.

-Милорд...

Он увидел настоящий страх.

-Я не стану требовать ответа сейчас. Но не позволяйте никому решать за вас.

Ее глаза заблестели.

-Вы не такой, каким вас описывает Лиззи.

Эдвард чуть приподнял бровь.

-Боюсь спрашивать.

-Она говорит, вы невыносимы.

-Это мягко.

Джорджиана рассмеялась. Он проводил ее до гостиной и понял, что после разговора чувствует облегчение.

Не ревность. Не разочарование. Облегчение.

Вечером Элизабет вошла в малую гостиную и застала его одного. Это была самая уютная комната первого этажа: выцветшие голубые шелковые стены, низкий камин, маленькие французские часы под стеклянным колпаком и фарфоровая борзая на каминной полке, которую Николас в детстве дважды разбивал и оба раза тайком склеивал. Они остановились по разные стороны комнаты.

-Добрый вечер, -сказал Эдвард.

-Милорд.

До смешного официально.

-Мы будем делать вид, что ничего не произошло?

Она посмотрела на дверь.

-Мне нравится этот план, -сказала Элизабет.

-А мне нет, -ответил Эдвард.

-Вы сами согласились вчера.

-Я солгал.

Элизабет не ожидала такой прямоты.

-Эдвард.

-Вот. Уже лучше.

Она сжала губы, чтобы не улыбнуться.

-Вы собираетесь жениться на Джорджиане, -напомнила Элизабет.

-Я еще не сделал предложения, -ответил Эдвард.

-Но намеревались.

-Да.

-Тогда вчерашнее было ошибкой.

Эдвард подошел к камину, сохраняя расстояние.

-Возможно.

-«Возможно»?

-Я все еще думаю об этом.

-Об ошибке?

Он встретил ее взгляд.

-О поцелуе.

У Элизабет вспыхнули щеки. В коридоре раздались шаги. Она сразу отступила к креслу и взяла журнал со столика.

Вошла Розалинда. Она оглядела их, мгновенно поняла атмосферу и совершенно бесстыдно улыбнулась.

-Я помешала?

-Нет, -сказала Элизабет.

-Да, -сказал Эдвард.

Розалинда медленно повернулась к брату.

-О.

-Ни слова.

-Я ничего не сказала.

-Это и тревожит.

Элизабет закрыла лицо журналом. Бомонты были невозможны.

Хуже всего -она начинала к ним привыкать.

На следующий вечер Розалинда настояла на висте. Элизабет поняла ловушку, когда увидела четыре расставленных места: ей достался партнером Эдвард.

-Это случайность? -спросила она.

-Конечно, -поспешила ответить Розалинда.

Натаниэль, тасуя вторую колоду, заметил:

-Вероятность случайного распределения именно этих четырех игроков составляет примерно одну шестую.

-Спасибо, Натаниэль, -процедила сестра.

-Я не утверждал, что случайность произошла.

Николас забрал у него карты.

-Ты разрушаешь искусство интриги цифрами.

Эдвард сел напротив Элизабет.

-Мы можем отказаться, -тихо сказал Эдвард.

-Тогда Розалинда решит, что ее план сработал, -возразила Элизабет.

-Он уже сработал: мы обсуждаем ее план.

-Значит, придется победить.

Игра оказалась хуже поцелуя. В библиотеке можно было закрыть глаза и забыть обо всем. За карточным столом приходилось сидеть на расстоянии вытянутой руки, передавать взятки, случайно касаться пальцами и сохранять выражение людей, которых ничто не связывает.

Эдвард считал карты без ошибок, но дважды пропустил очевидный ход. Элизабет однажды положила даму вместо туза и заметила это только по довольной улыбке Николаса.

-У вас обоих сегодня необычайно слабая память, -сказал Натаниэль.

-Мы устали, -ответила Элизабет.

-От чего? -мгновенно спросила Розалинда.

Эдвард положил карту.

-Если ты дорожишь будущим приданым, не продолжай.

Розалинда прикусила губу, но глаза у нее смеялись.

После игры Элизабет задержалась у стола, собирая карты. Эдвард остался помочь.

-Мы проиграли из-за вас, -сказала она.

-Вы положили даму.

-Потому что вы смотрели.

-На карты.

-Лжец.

Он опустил голос:

-Вы хотели, чтобы я не смотрел?

Элизабет замерла с колодой в руках. Из соседней комнаты донесся намеренно громкий голос Николаса:

-Розалинда, как думаешь, нам уже можно вернуться или еще рано?

Элизабет закрыла глаза. Эдвард тихо выругался.

-Завтра я вышлю их всех из дома.

-Тогда останемся только мы.

Фраза вырвалась прежде, чем она успела подумать. Они одновременно замолчали.

-Спокойной ночи, милорд, -быстро сказала Элизабет.

-Спокойной ночи, мисс Харрингтон.

Она ушла, унося половину колоды в руке, и заметила это только на лестнице.

* * *

29 марта

Эдвард увидел Джорджиану и Генри Эшкомба случайно.

Он возвращался от управляющего через старый яблоневый сад, где дорожка огибала кирпичную стену. В конце марта деревья еще стояли голыми, поэтому спрятаться среди них было трудно.

Джорджиана стояла у калитки. Перед ней -тот самый высокий молодой человек, которого Эдвард заметил во время верховой прогулки. На этот раз они держались за руки.

Эдвард остановился. Мужчина увидел его первым и сразу отпустил Джорджиану.

-Лорд Бомонт.

-Полагаю, капитан Эшкомб.

Джорджиана побелела.

-Милорд, я могу объяснить.

-Надеюсь.

Генри сделал шаг вперед. Он был моложе Эдварда лет на семь, с темными волосами и прямым открытым лицом. Военная выправка, старый плащ, сапоги в дорожной пыли. Никакой дорогой легкости лондонского денди.

-Я люблю мисс Фенвик и просил ее руки у леди Фенвик. Мне отказали из-за состояния.

Эдвард перевел взгляд на Джорджиану.

-Это правда?

-Да.

-А ваши чувства?

Она подняла подбородок.

-Я люблю Генри.

Ответ был таким твердым, что Эдварду стало смешно вспоминать собственный «разумный выбор».

-Тогда почему вы позволили вашей матери привезти вас сюда?

-Потому что она сказала, что иначе отправит меня к тете в Йоркшир и я больше не увижу его. Я думала... думала, что выиграю время.

Генри сжал кулаки.

-Я не хотел ставить ее в такое положение.

-Но поставили.

-Да.

Эдвард мог бы разозлиться. Еще неделю назад мысль о том, что девушка, за которой он намеревался ухаживать, тайно встречается с другим мужчиной, задела бы его гордость.

Теперь он почувствовал только раздражение от запутанной ситуации и неприятное осознание: Элизабет знала. Она пыталась его предупредить.

-Джорджиана, ваша мать должна услышать это от вас сегодня, -сказал Эдвард.

-Она увезет меня, -ответила Джорджиана.

-Возможно.

-Вы ей скажете?

-Нет. Но если вы хотите сами выбирать жизнь, начните с того, что сами говорите правду.

Джорджиана смотрела на него несколько секунд, потом кивнула.

-Сегодня.

Эдвард перевел взгляд на Генри.

-А вы не будете появляться у стены ночью и превращать это в дешёвый роман. Приезжайте через парадный вход, когда она скажет матери.

Генри едва заметно улыбнулся.

-Да, милорд.

Эдвард развернулся и пошел к дому. Элизабет нашлась в малой гостиной с Розалиндой. Он вошел и сразу понял по ее лицу: она догадалась.

-Вы знаете, -сказала она.

Розалинда поднялась.

-О чем?

-Оставь нас на минуту.

-Эдвард...

Элизабет кивнула сестре, и Розалинда нехотя вышла.

Дверь закрылась. Эдвард не стал ходить вокруг темы.

-Как давно? -спросил Эдвард, не двигаясь с места.

-Джорджиана рассказала мне после прогулки.

-И вы молчали.

Элизабет сжала пальцы.

-Я обещала.

-Я собирался официально ухаживать за ней.

-Я пыталась остановить вас.

Он коротко выдохнул.

-Намеками.

-Это был не мой секрет.

-Можно было сказать, что есть другой мужчина, не называя имени.

Элизабет вспыхнула.

-И что дальше? Вы бы допросили половину графства, пока не нашли его.

-Вы предпочли, чтобы я выглядел идиотом.

Слова прозвучали резче, чем он намеревался. Эдвард сразу понял это по тому, как Элизабет расправила плечи -не от страха, а словно готовясь выдержать удар и ответить своим.

-Значит, речь о вашем достоинстве?

-Нет. О доверии.

Она замерла. Эдвард сам услышал, насколько личным стало слово.

-Почему я должна была довериться вам? -спросила она тише.

-После библиотеки я думал, что между нами достаточно...

Он остановился.

-Достаточно чего?

-Понимания.

Элизабет подняла подбородок.

-Чтобы я нарушила слово, данное кузине?

-Чтобы нашли другой способ.

-Я нашла. Предупредила вас.

Ей самой уже не нравилось, как отчаянно это звучит. Она защищала не только обещание Джорджиане; ей было важно, чтобы Эдвард признал: доверие нельзя потребовать только потому, что однажды между ними случился поцелуй.

-Не сказав ничего конкретного.

-Вы не мой муж, чтобы я отчитывалась перед вами.

Слова упали тяжело. Эдвард стал совершенно неподвижным.

-Нет, -сказал он. -Не ваш.

Элизабет сразу пожалела, но гордость не позволила отступить.

-Джорджиана имеет право решать сама.

-Я согласен.

-Тогда почему вы злитесь?

Он мог бы ответить: потому что ждал, что она выберет его сторону. Потому что после одного поцелуя позволил себе нелепую уверенность, будто стал для нее кем-то особенным. Потому что мысль о тайне между ними раздражала больше, чем тайный жених Джорджианы. Вместо этого сказал:

-Я ожидал от вас большего.

Элизабет побледнела. Эдвард понял ошибку сразу.

-Не это хотел сказать.

-Нет. Это.

Она пошла к двери. Он поймал ее за запястье, но отпустил в ту же секунду.

-Элизабет.

-Вы всегда хотите как лучше, милорд. Иногда это худшая ваша привычка.

Дверь закрылась. Элизабет дошла до своей комнаты, прежде чем позволила себе остановиться. Джорджиана сидела на краю кровати, бледная после разговора с Генри и собственной матерью.

В комнате пахло фиалковой водой и горячим воском. На спинке кресла висело платье Джорджианы, которое горничная не успела убрать; на секретере лежал смятый черновик письма Генри. Все выглядело так буднично, что ссора с Эдвардом казалась еще нелепее.

-Я поставила тебя между нами, -сказала Джорджиана. -Между мной и мамой. Между мной и лордом Бомонтом. Теперь еще и между вами.

-Ты не ставила меня никуда. Я сама встала.

-Но ты могла сказать ему.

Элизабет сняла перчатки медленнее, чем требовалось.

-Могла. И боялась, что он начнет решать. За тебя, за Генри, за меня.

-Он не сделал этого сегодня.

Фраза заставила ее замереть. Джорджиана продолжила:

-Он сказал, что я должна сама поговорить с мамой. Не выдал меня. Не позвал Генри. Просто... оставил решение мне.

Элизабет села рядом.

-Значит, он учится быстрее, чем я думала.

-Или ты ошиблась насчет него.

-Это еще неприятнее.

Розалинда, вошедшая без стука, услышала последнюю фразу.

-О, ошибки насчет Эдварда -семейная традиция. Он очень старается выглядеть хуже, чем есть.

-Иногда у него получается блестяще.

Розалинда посмотрела на Элизабет внимательнее.

-Он вас обидел?

-Да.

-Вы его?

Элизабет вспомнила: «Вы не мой муж».

-Тоже, -признала Элизабет.

-Тогда все честно, -заключила Розалинда.

-Розалинда!

-Что? Я на вашей стороне. Просто у меня четверо братьев, чтобы верить, будто одна сторона бывает невиновной.

Джорджиана тихо сказала:

-Из-за меня вы оба...

-Нет, -одновременно ответили Элизабет и Розалинда.

Они переглянулись. Розалинда вздохнула.

-Поразительно, сколько бед мужчины способны устроить вокруг истории, в которой главная проблема вообще не они.

Губы Элизабет дрогнули. Потом посмотрела на смятый черновик письма Генри.

-Я не могла выдать тебя. Но, наверное, могла сказать Эдварду больше, не называя имени.

-А он мог не считать, что доверие выдается вместе с титулом, -отрезала Розалинда. -Все. Суд окончен. Оба виновны, казнь отменяется.

Внизу Эдвард уже успел пожалеть о последней фразе не меньше, чем Элизабет о своей. Через несколько минут Николас нашел его в кабинете.

-Розалинда утверждает, что ты напугал половину дома.

-Уйди.

-Значит, все плохо.

Эдвард посмотрел на него. Николас вздохнул.

-Джорджиана плачет у Розалинды. Капитан ждет в деревенской гостинице. Доминик собирается его напоить.

-Зачем?

-Говорит, мужчина, который намерен жениться вопреки леди Фенвик, нуждается в поддержке.

Несмотря на себя, Эдвард почти улыбнулся. Николас дошел до двери и обернулся.

-Если ты сердишься на Элизабет потому, что она не доверилась тебе, сначала спроси, почему тебе так необходимо ее доверие.

-Вон.

-Уже.

Эдвард остался один. Как обычно, Николас задал самый неприятный вопрос в самый неподходящий момент.