Глава 18

Эдриан схватил меня подмышки и, волоча по снегу, затащил в сияние.

Снова мир оборотней. Тридцать стражников, словно ищейки, пытались понять, куда мы исчезли и как появились обратно.

— Король!

— Как вы…

— Это всё девушка. Она вас украла…

— Я видел корабль, — произнёс правитель, затыкая всех. — Он огромный и, кажется, состоит из металла. Нас не успели заметить.

— Эдриан, нужно спешить. Пока ледокол не уплыл, — попыталась я подняться на ноги, но меня крепко перехватили под грудью, чтобы не дёргалась и стояла смирно. — Отпусти меня! Я хочу домой!

— Замолчи, — рыкнул Эдриан мне в затылок. — Объявляйте тревогу. Все сюда. Мы захватим этот корабль, пока они не захватили нас.

Дальше началось страшное. Сразу двадцать медведей, перевоплотившись, издали рёв. Животный, громкий и очень жуткий. Двое белых, как снег, медведей понеслись к ледяной цитадели, где уже трубили в рог стражники на вышках.

Общий сбор впечатлял. Маленькая армия неслась к нам, полностью опустошив цитадель.

Меня брали под руки и переводили в другой мир.

Больше двухсот мужчин, снаряжённых кирками и верёвками, шли в наступление.

Как только экипаж судна забил тревогу, оглушая воздух рёвом сирены, жители ледяного города обернулись зверями. Я стояла на льдине под присмотром одного стражника, который держал меня за пояс, давая понять, что сбежать не получится. Я не верила своим глазам.

Два мира схлестнулись. Одному нужен был металл, а второму — хотелось жить.

Экипаж в количестве восьмидесяти четырёх человек и пятьдесят девять пассажиров были схвачены и связаны.

На удивление, даже через час безмолвного ожидания на снегу я не замёрзла. Тёплая обувь позволяла выдержать ещё некоторое время, но мне хотелось понимать, что происходит. Знать, что творится в каютах, пока с десяток оборотней охраняет верхнюю палубу.

Ожидание стало невыносимым. Лёд под ногами передавал далёкие вибрации — то глухие удары, то скрежет, то приглушённые крики. Стражник позади меня не произнёс ни слова, но его пальцы впивались в мой ремень всё сильнее, сжимаясь в кулак. Бежать бессмысленно — меня нагонят тут же.

Я пыталась представить лица пленённых людей из моего мира — испуганные глаза экипажа, растерянные взгляды богатых людей, которые вместо отдыха получили пиратский набег.

Разве они ожидали такого в Антарктиде?

И всё это из-за меня.

Вдруг громыхнуло изнутри судна. Не сирена, а что-то тяжёлое, металлическое, сорвавшееся с креплений. Двое медведей с верхней палубы бросились вниз через открытый люк. Их рёв, теперь уже торжествующий, прорезал полярную тишь.

Через несколько минут они выволокли на свет то, ради чего, видимо, всё и затевалось. Не ящики с провизией или оружием. Гигантские катушки с толстенным кабелем и странные станины из блестящего сплава — часть какого-то сложного бурового или научного оборудования. Нашли сокровище. Металл.

Оборотни тащили груз осторожно, почти благоговейно, не как добычу, а как святыню. И я вдруг поняла: они не просто грабят.

Эдриан появился на палубе, его лицо и руки были перепачканы кровью и машинным маслом. Он бросил оценивающий взгляд на трофеи, затем обернулся, и его взгляд упал на меня. Не на пленников, там внизу, не на свой отряд, а именно на меня. В его глазах читалось не торжество, а холодное, безошибочное знание.

— Её, — коротко бросил он стражнику, указывая на меня пальцем. — Приведите. Я хочу поговорить.

Оставив металл на палубе, ко мне бросились двое мужчин, помогая друг другу слезть по верёвкам с борта.

— Может, не надо… — вырвалось у меня, но стражник уже повернулся и тащил меня ближе к краю.

Меня поволокли наверх, подгоняя в спину и не давая упасть с верёвок.

Оказавшись на верхней палубе, трое мужчин поставили меня на ноги и сопроводили к королю. В просторной комнате с картами на стенах, под охраной ещё двух оборотней в человеческом облике, сидели капитан и старший механик ледокола. Их лица были бледны, но в глазах горел не потухший огонь сопротивления.

Мой стражник грубо усадил меня на стул напротив них. Тут же появился Эдриан.

— Они говорят, что, если мы вытащим весь металл, корабль пойдёт ко дну, и вы не сможете уплыть домой. А если вы не вернётесь, сюда прибудет ещё больше людей на поиски, — говорит король оборотней мне и смотрит серьёзно в глаза. — Это правда?

— Правда, — ответила я без раздумий. — Мой отец точно будет меня искать, и ему хватит денег отправить сюда ещё один ледокол. Остальные пассажиры тоже из богатых семей. Ты можешь забрать металл, пусть корабль на дно, но потом нас всё равно будут искать.

— Её отец уже бьёт тревогу, он договорился с владельцем нашей компании и сказал, чтобы мы задержались. Если мы сейчас не сообщим ему, что она нашлась, он прилетит бизнес-джетом. В двухстах километрах западнее есть аэропорт для высадки полярников, оттуда он уже будет добираться на вертолёте, буквально за час. Кстати, вертолёт уже искал её, только ничего не нашли, — оправдывается капитан, понимая, что нужно давить сильнее.

— Папа, наверное, с ума сошёл там… Надо позвонить ему… — посмотрела с мольбой на короля, которому явно не нравилась перспектива больших поисков. — Пожалуйста, Эдриан… Папа правда может прилететь. Или отправить сюда целый отряд на поиски. Он не успокоится, пока меня не найдёт.

Правитель оборотней в полной тишине задумался, смотря на меня из-под густых ресниц.

— Сообщите, что она нашлась, но больше ничего не говорите, — решил выиграть время мужчина.

— Нам нужен спутниковый телефон, вон там в специальном чемодане, — показывает рукой капитан, и один из оборотней подаёт ему кейс.

Сделанные специально для таких случаев, эти гаджеты помещались в противоударный и влагозащитный чехол. Таких на корабле было три штуки. Расположив чемодан у себя на коленях и открыв крышку, капитан под пристальным присмотром достал гаджет и вытащил антенну.

Тяжёлый, кнопочный, с небольшим экраном, но надёжный. Тут же рядом лежало зарядное устройство и подготовленный специальный блок на батареях. На все случаи жизни. Комплект не для обывателей. Набрав нужный номер, командир экипажа принялся ждать ответа.

— Да! — рявкнули на том конце провода. Голос был похож на роботизированный. — Какие новости, капитан? Вы нашли её?!

— Мы нашли вашу дочь, она сидит передо мной, живая и невредимая, — отрапортовал мужчина.

— Пусть скажет сама! Анна?! — отец нервничал и напирал. — Анна!!!

— Я здесь, папа. Я здесь. Со мной всё хорошо, — отвечаю я, а сама смотрю на Эдриана. Глаза в глаза. Почти не моргая.

— Как звали твоего пса в детстве? Которого я застрелил из ружья, отвечай, Анна!

— У меня никогда не было собаки, — растерялась я.

— Верно. Верно. Молодец. Мои люди встретят тебя на материке и доставят частным самолётом прямо в город. Никаких больше путешествий. Поняла меня?! — в конце срывается на крик. А я представляю, как его гладкая лысина покрывается испариной, а лоб морщится от напряжения. Да. Это точно мой отец. Теперь он меня дальше входной двери своего дома не выпустит.

— Сколько у тебя золота? — вдруг спрашивает Эдриан, чем приводит нас в шок.

— Кто это? Кто это говорит? — серьёзнеет отец, и король берёт трубку в свои руки.

— Ты говоришь с королём Севера, меня зовут Эдриан. Анна и весь корабль у меня в плену. Я готов обменять её на золото, сто килограммов золота, — ставит условие повелитель льда.

— Это что, такая шутка? — голос на том конце провода кажется осипшим.

— Ты обеспечишь моим людям кров и выплатишь золото, иначе Анна не вернётся домой никогда, — произносит Эдриан, и кровь в моих венах холодеет от его тона. Может, он и правда убьёт всех, кто есть на судне?

— Я согласен, — приходит ответ.

Телефон возвращается в дрожащие руки капитана.

— Конец связи, — произносит мужчина и нажимает на отбой.

Через пять часов, когда все действия были согласованы и ледяной народ — не без моей помощи — весь оказался на корабле, мы двинулись в обратный путь.

Вся палуба была забита людьми, в коридорах и каютах стояла стража, а я спала прямо на полу, в углу капитанской рубки, под присмотром Эдриана.

Я уже не понимала, что происходит. Все разговоры сливались в белый шум. Я знала только одно: каким-то чудом мы вернемся домой, а с нами — и оборотни. Эдриан нацелился на континент, расспрашивал о климате, о стоимости возвращения обратно к этому берегу и, получив заверение, что ста килограммов золота для этого точно хватит, успокоился. В крайнем случае, они посмотрят, что там, и вернутся обратно. Только вот про меня речи не шло. Если нужно пройти сквозь сияние — нужна была я.

Проснулась от того, что меня несут на руках. Эдриан открыл первую каюту у лестницы и занес меня внутрь.

— Тебе нужно отдохнуть. Я верну тебя отцу, если он заплатит, — объяснил уставший Эдриан.

Выставив караул по кораблю, он мог расслабиться и немного поспать. Раздевшись до рубахи и штанов, мужчина помог и мне.

— Ты не сможешь вернуться… — сказала я, хоронимся в себе, но не могла промолчать. — Тебе нужна я, чтобы попасть в твой мир, а я буду с папой. Я сюда больше не вернусь.

— На корабле есть женщины… другие… — произнес Эдриан загадочно.

— Что ты имеешь в виду? — спросила я, укладываясь под одеяло прямо в рубахе и штанах. Хотелось, если что, быть готовой к быстрому подъему.

— Я проверил свою догадку. Мои парни прошли в другой мир при помощи других женщин, и только после этого мы отплыли, — лег рядом король и смотрел на меня из-под лба. Во взгляде — и претензия, и усталость.

Кровать позволяла уместиться вдвоем, но мне не хотелось. Теперь я не единственная и не исключительная, а мой отец и вовсе будет разорен. Найти такие деньги непросто. Обычно всё в обороте, всё в акциях или в недвижимости. Чуть больше семи дней, чтобы найти такую огромную сумму.

Я поднялась со своей стороны кровати и, взяв подушку, легла на пол.

Сначала король отдал меня, не желая сражаться, теперь продает собственному отцу за огромные деньги.

Он старается для народа, ищет лучшей жизни. Возможно, мой мир им понравится, как я и хотела, но теперь в груди угасал огонь. Любовь, которая, казалось, полыхнула, теперь остывала.

— Анна… — спокойный голос донесся с кровати. — Запах твоей крови меня раздражает…

Я и сама уже забыла про женские дни, про легкую боль в животе. Такой стресс, что обо всем забудешь. Поднялась на ноги и отправилась в крошечную ванную комнату. Разделась и зашла в пластиковую душевую кабину.

Эдриан зачем-то тоже пришел, выкинул все, что пропиталось кровью, в мусор и из простыни сделал для меня новые средства гигиены. Я наблюдала за ним сквозь запотевший пластик. Наверное, стоило ему сказать, что в моей каюте, в которой я приплыла сюда, было все нужное, но этот жест — не брезгливость, а забота — был приятен. Выпрямив спину, мужчина нашел полотенце и ждал меня, а когда я вышла, накрыл мое чистое тело тканью, вытирая меня краями. Я смотрела ему в глаза — молча, покорно. Он сделал шаг, вставая вплотную, и начал целовать в губы. Складывалось полное ощущение, что он соскучился. Хотел снова увидеть ласковую девушку в своих объятиях. Я хотела того же, не могла отказать.

Потребовалось секунд тридцать, чтобы нежный поцелуй перерос в страстный, чтобы мужчина откинул полотенце на раковину и сжал мою грудь.

— На корабле есть другие женщины… — шепчу ему в губы с легкой досадой. Пусть удовлетворит свои желания, а меня оставит в покое.

— Я знаю, — отвечает мужчина и прижимает меня к стене еще сильнее, гладит мое бедро. Его губы скользят по подбородку к шее, не желая останавливаться. Волна сладкого желания прокатилась по телу. Откинув голову вбок, я позволяла ласкать свою шею, наслаждаясь моментом.

— Я хочу тебя, — хриплый шепот в ухо, от которого мурашки по телу. — Пусть твоя болезнь быстрее закончится.

— Я тоже тебя хочу, — отвечаю тихо, приоткрыв глаза и разглядывая потолок. — Останься со мной…

Глупая попытка, но все же хотелось использовать шанс.

— Мне нужно позаботиться о моих людях, — оправдывается мужчина.

— Мы устроим их жизнь. Отец легко решит вопрос с документами. Мы можем даже построить маленькую деревню. Найти каждому девушку. Это можно устроить. Только лучше никому не говорить, что вы оборотни. В нашем мире такого нет. С теми, кто на корабле, можно договориться: хотят жить — пусть молчат. Но там, на большой земле, лучше скрывать это, — объясняю королю, как будет лучше.

— Ты останешься со мной? Как моя помощница, как королева… — произносит Эдриан и смотрит пристально, в ожидании ответа.

— Останусь, — киваю ему. — Кажется, я люблю тебя. Даже сейчас, когда ты пытаешься разорить моего отца, когда твои люди захватили корабль… Все равно люблю.

— Любишь как мужчину?

Я киваю снова в подтверждение.

— Я видел других женщин, но они другие… Меня к ним не тянет… А к тебе тянет… Это любовь? — признается собеседник, и на душе становится тепло.

— Это любовь, — подтверждаю его слова и тянусь за поцелуем.