Глава 6

Проснулась от нежного прикосновения. Кто-то убирал попавшие на глаза пряди рыжих волос.

На простом деревянном стуле, стоявшем вплотную к кровати, сидел Браен. Увидев, что я открыла глаза, он быстро сделал невозмутимое, каменное лицо и отдернул руку. В его левой, мощной руке, были зажаты какие-то плотные, желтоватые листы бумаги, которые он инстинктивно прижал к своей широкой груди. На нем была безрукавка из кожи неведомого животного, которая застегивалась на маленькие металлические крепежи. Если бы такие стриптизёры работали в ночном клубе, куда я обычно захаживала после одиннадцати вечера, то свободных столиков даже с моими деньгами там бы не нашлось.

— Что ты делаешь? — спрашиваю я мужчину, разглядывая его накаченные руки и толстые пальцы.

— Заполняю твою анкету, пока ты жива, — отвечает гордо.

— Зачем? — не понимаю я, приподнимаясь на локте. Шерстяное покрывало сползло с плеча.

— Чтобы задокументировать факт твоего существования для потомков. Король рассказал про скрижаль на совете, но там нет изображений. Мы не знаем, как должна выглядеть женщина, — объяснил Браен.

— Она должна выглядеть как я, но цвет волос может быть разный, как и цвет глаз. И фигура тоже. Есть девушки разного роста, и грудь у них не большая или, наоборот, огромная, — пожала я плечами, и это простое движение заставило его взгляд на мгновение задержаться на линии моих голых плеч.

— Значит, ты зарисуешь все возможные комбинации.

— Я не умею красиво рисовать, получится очень плохо, как фоторобот в полиции, — рассмеялась я, но собеседник шутку не понял. Он поднял одну густую, светлую бровь, ожидая пояснений.

— Я рисую плохо, — киваю ему головой, сдаваясь. — Покажи, что получилось у тебя?

Он, после секундного колебания, переворачивает ко мне бумаги, и я вижу шедевр. На грубоватом листе, магическим образом, была изображена я. Спящая красавица лежала с закрытыми глазами, рыжие волосы разметались по подушке.

— Это очень красиво. Я не такая красивая в жизни, как ты нарисовал, — искренне восторгаюсь работой Браена, касаясь пальцем края листа.

— Я картограф, и рисунок выполнен магией точь-в-точь, я отвечаю за свою работу, — вдруг напрягся мужчина, его челюсть сжалась, будто я его не похвалила, а уличила в неточности. А любая неточность равно непрофессионализм.

— Нет-нет. Я говорю, что это очень красиво, ты молодец. Очень талантливо, — улыбаюсь ему, и вижу, как на его брутальном лице проступает едва уловимый румянец. Он засмущался, опустив взгляд на своё творение.

— Не говори мне сладких речей, я не поддамся на твои манипуляции, — вдруг посерьезнел он, будто поймал себя на глупости, на минутной слабости.

— Ладно. Но я сказала правду, — пожимаю я плечами, с которых ещё чуть-чуть скатывается ткань и останавливается на груди.

— Мне нужно зарисовать всё твоё тело, убери покрывало, — приказывает он, взяв новый лист.

Я вздыхаю, но подчиняюсь. Отодвигаю в сторону тяжелую шерстяную ткань и понимаю, что груди получатся на рисунке не очень презентабельно. Как любая девушка, оказавшаяся в подобной ситуации, я начинаю вертеться, пытаюсь найти красивую, выигрышную позу. Перевернувшись на левый бок, поддерживая грудь ладонью, чтобы придать ей более округлую форму, наконец угомонилась, замерши в неестественной, но, как мне кажется, более эстетичной позе.

Мужчина посмотрел на меня с нескрываемым скептицизмом, один уголок его рта дрогнул. Не говоря ни слова, он перевернул чистый лист горизонтально, затем стряхнул пальцы и выпустил магию на холст. Голубое свечение упрямилось и не хотело рисовать рыжие волосы и розовые соски, но мужчина был непреклонен.

Когда Браен поднял на меня взгляд по завершению, сравнивая оригинал и бумажную копию, то довольно хмыкнул.

— Покажи, — прошу его, и мужчина переворачивает лист, но не даёт мне его в руки.

Нет. Я такой красивой никогда не была. Ни у дорогого фотографа на снимках, ни на портрете художника, который папа повесил в гостиной рядом со своим.

— Это здорово, просто замечательно, — киваю головой, как болванчик.

— Теперь раздвинь ноги, — командует и берет новый лист. Я перевернулась на кровати, усаживаясь на попу, раздвинула ноги перед Браенном и призывно провела пальцами по внутренней стороне бедра. Мужской взгляд проследил за моим движением с интересом. Перевернув листы вертикально, Браен зарисовал меня в полный рост.

Нежные складочки и клитор выглядели соблазнительно настолько, что даже я возбудилась.

— Теперь спиной, — командует, но голос хриплый. Прочищает горло, — спиной поворачивайся.

Я встала на ноги почти вплотную грудью к сидящему мужчине и развернулась на секунду, удерживаясь за его плечо. Стул двинулся прочь от меня, а рисунок получился мгновенно. Будто художника что-то подгоняло.

— Нагнись, — следующий приказ.

Развела ноги чуть в сторону и локтями упёрлась на кровать.

Несколько пальцев отодвинули мои нежные складочки в сторону.

— У тебя здесь мокро, так и должно быть? — спрашивает как исследователь.

— Нет, — вру ему, — вытри меня, пожалуйста, только рукой. Ткань слишком грубая для этого места.

Собеседник замешкался на пару секунд, но потом всё-таки решился. Пальцы правой руки скользнули по половым губам. Растерли небольшое количество смазки, доставляя мне удовольствие. Браен вытер руку об штаны и прошел ещё раз по входу в лоно. Я мягко придвинулась, насаживаясь на его пальцы, и негромко простонала.

— Что это там? Разве тебе не больно? — спрашивает мужчина, а я, не теряя времени, толкаюсь бедрами на его толстые пальцы.

— Боже... — простонала, закатив глаза.

— Я вытираю, но эта жидкость очень скользкая, — оправдывается мужчина, лаская меня между ног. Его голос хриплый и низкий, вызывает мурашки по всему телу.

— Ещё, пожалуйста... — шепчу и двигаюсь к нему бёдрами. Браен замирает, позволяя мне трахать своё лоно его пальцами. Двигаюсь плавно, набирая скорость с каждым толчком.

— Как хорошо... Ах!

Всё произошло так быстро, что ни я, ни он не успели сообразить. Изогнулась в спине и сжала его пальцы внутри, дойдя до оргазма.

— Кхм, — кашлянул мужчина и, поднявшись, ринулся к двери.

— Я зайду позже, — прозвучал хриплый от возбуждения голос.

Не успела разглядеть его пах, но уверена, там, под тканью штанов, прятался каменный член.

Как только он вышел, тут же с хмурым лицом, полным недоверия, в комнате появился король.

— Почему мой советник выбежал от тебя, как пугливый ребенок? — впивается взглядом в мою уже прямую спину.

— Спроси у него сам, — потягиваюсь от удовольствия и поворачиваюсь лицом к собеседнику. Проходится взглядом по моему телу и неохотно возвращается к лицу.

— Ты пленница, не забывай, где твоё место, — хотел меня приструнить король, но вышло как—то сбивчиво.

— Можно пленнице помыться? Или соблюдать гигиену не принято у мужчин? — подкалываю, на секунду почувствовав свою власть.

— Я провожу тебя, даже не пытайся сбежать, — парирует Эдриан, махнув мне рукой: «За мной».

Накидываю на плечи покрывало, чтобы скрыть свои прелести, и босиком следую за вожаком. У моей комнаты пост охраны из двух мужчин, которые, увидев короля, перестали болтать.

Большими просторными коридорами мы дошли до купален. Мужчины по пояс голые нежились в горячей воде. Это место было похоже на много комнат с горячими источниками. Круглые углубления, наполненные прозрачной горячей водой, выглядели очень естественно. По краям стояли горшки с цветами и небольшими растениями, скорее всего, чтобы давать расслабляющий запах.

Эдриан запер за нами дверь и жестом указал мне на пустую купель.

Я вручила ему покрывало и опустилась в горячую воду. Я видела своё тело сквозь жидкость, каждое движение ногой или рукой.

Бросив тряпку на пол как ненужную, Эдриан обошёл по краю выемку в полу и встал так, чтобы видеть моё лицо и всё тело. Его скрещенные на груди руки не давали расслабиться. За мной наблюдают как за пленницей, а не как за девушкой.

Внутри загорелся азарт это проверить.

— Ты можешь принять водные процедуры со мной, - предлагаю королю, но тот непреклонен.

Закрываю глаза и, опустив руку себе между ног, представляю, как мужчина снимает с себя накидку, отбрасывая в сторону. Обнажает грудь... Брюки летят на пол. Садится напротив, а я устраиваюсь на его паху. Мы занимаемся любовью. Эдриан подкидывает мои бедра своими большими руками. Мои стоны рвались из груди в такт движениям на клиторе.

Вцепилась пальцами в ногу от оргазма.

Первым делом, куда посмотрела, завершив свою сладкую гонку за удовольствием, это на короля. Ткань на штанах натянулась, грозясь лопнуть по форме крупного твердого члена под ней.

— Ты смотришь на меня, дай мне тоже посмотреть, — прошу Эдриана. Моё возбужденное состояние явно вызывает у него доверие, будто сейчас я не могу врать.

Мужчина скидывает с себя одежду и устраивается напротив в воде. Его тело крупное и сильное, впечатляет. А достоинство... Эдриан обхватил рукой крупный член и провел по стволу. Я прикусила губу. Хочется залезть сверху и оседлать этого жеребца. Я встала на колени и под пристальным взглядом подползла к королю. Села на его пах.

— Твои чары не действуют на меня, — произносит хриплым от возбуждения голосом.

— Зато твои чары действуют на моё тело, ты великолепен. Я хочу отдаться тебе, — шепчу и глажу правой рукой по щеке. Медлит, но не отталкивает.

— Прошу, возьми меня, мой король, — шепчу сладко и прижимаюсь губами к щеке. Я бы сказала что угодно, лишь бы Эдриан смягчился и выполнил мою просьбу.

Позволяет мне его целовать. Прохожусь по шее и подбородку. Аккуратно касаюсь губ.

— Так ты заманиваешь мужчин в свои сети? — спрашивает с укором, приобняв за талию.

— Именно так, — улыбаюсь в ответ, не поняв подвоха. Целую губы, которые упрямо не отвечают мне взаимностью. Трусь нежными складочками о твердый член.

— Если ты больше ничего не умеешь, то наши предки были идиотами, как можно променять власть на массаж, — хмыкает король. Он пытается сохранять самообладание или просто ищет отговорку, почему ему можно заниматься со мной этим.

Я взяла его член в руку и приласкала. Толстый орган с трудом можно было обхватить пальцами. Мужчина напрягся, но ничего не сказал. Приставила набухшую головку к входу в лоно и начала насаживаться, постепенно проталкивая член внутрь.

— Что ты делаешь?

— Ты же хочешь весь спектр эмоций? — отвечаю ему и начинаю стонать на его члене в голос. Толстая набухшая головка заходит внутрь, раздвигая узкие стеночки лона. Я взялась за плечи Эдриана и, закрыв глаза, отдалась процессу. Хотелось засунуть большую штуку поглубже.

— Боже, — простонала и стиснула руками мужские плечи, — пожалуйста, трахни меня.

— Ах! — насаживаюсь на член сама, потому что король медлит с помощью, — пожалуйста, я очень хочу.

Смотрю ему в глаза и целую в губы, страстно, жарко.

Инстинктивно сжимает мои бёдра руками и начинает двигаться.

— Ах! Ах! Боже! — кричу от удовольствия. Его громадный напрягший член внутри доводит до безумия, а сильные руки не отпускают ни на мгновение. Это рай.

Целую мужчину, и он пытается мне ответить. Неумело впивается в мои губы. Мы доходим до оргазма буквально за пять минут от начала процесса. Я сильно хотела, а у него это вообще в первый раз. Чувствую, как член выплескивает семя в моё лоно. Напрягается, покрываясь венками, а после медленно расслабляется. Лежу на груди у Эдриана, который, кажется, не понимает, как всё произошло. Смотрит на моё лицо искоса, наблюдая за реакцией.

— Это приятно, но не туманит рассудок, — оправдывается мужчина, — это всего лишь удовлетворение, на пять минут.

— Вот именно. Я создана для красоты и удовольствия, и никакая власть мне не нужна, — шепчу расслабленно в ответ.