Бонус
Владимир и Алиса.
Владимир любил свою работу. Сколько себя помнил, мечтал стать милиционером, чтобы хватать плохих парней и пачками сажать их за решетку. По мере взросления розовые очки трескались, потом и вовсе сломались, но, проработав на должности следователя вот уже семь лет, он ни о чем не жалел.
До определенного момента.
Рука сама нырнула в карман, нащупывая сигаретную пачку.
Вообще-то он пробовал бросить — Любаве не нравился запах табака, но в итоге не смог.
Горький дым наполнил легкие. Но легче не стало.
Весь месяц он загружал себя работой как ненормальный. После того знаменательного суда проблем свалилось порядком. Такой кипиш наверху стоял — перетрясло всех. К тихому восторгу Цезаря вслед за папашей мажора отправилось еще несколько важных шишек- не пережили разборки. Туда им и дорога!
Владимир затянулся еще разок.
Надо все-таки бросить. Ик психологу, что ли, записаться? Давно ведь понимал, что с Любавой ему ничего не обломится, а все равно такая тоска брала — хоть на стену лезь.
Может, скататься посмотреть, как там ее дом? Нет, это лишнее!
Но через полчаса он каким-то мистическим образом оказался напротив наглухо закрытой калитки.
Свет в окнах не горел, конечно.
Никого там не было… А проверить все же стоило.
Владимир достал ключ и открыл замок. Прошел во двор, огляделся. Как заросло все, запустело… Грудь будто тисками сдавило — вздохнуть нельзя.
А перед глазами закружился хоровод воспоминаний. Как впервые встретился с Любавой на ступенях университета. Она с книжками бежала, налетела на него. Он собрать помог. Заодно успел ценить милое личико и стройные ноги. А потом с ней в ЦУМе столкнулся…. И в кафе… Судьба свела! Ну и завертелось все. Вот в этой беседке впервые с родителями Любавы познакомился — хорошие люди оказались. Тут, на скамейке, часто ее ждал, чтобы потом отвезти в парк… Любаве очень нравилось на свежем воздухе гулять, где зелено и тихо.
И сейчас она, наверное, радуется возвращению домой. И Данияру, чтоб его, Мстиславовичу рядом…
Жгучая ревность полоснула по сердцу. Перехватила дыхание, и внутри завязался знакомый о отвращения узел из горечи и ярости.
Любава должна была остаться с ним! Стать женой, матерью его детей! Какого лешего появился этот мужик?! И плевать на то, что он — оборотень. Надо ехать за Любавой и заставить ее вернуться!
Воздух вырывался из легких рваными толчками. Перед глазами колыхалось алое марево, бросало то жар, то в пот, и, наверное, Владимир бы бросился с кулаками на стены или ближайшего прохожего, как вдруг уши заложило от противно-тонкого звона.
Он рос, долбил в затылок раскаленным гвоздем, заполнял мир вокруг и свивал из нервов раскаленные жгуты.
Владимир со стоном схватился за голову, не в силах больше выносить этот звук, как внезапно он пропал.
И тяжесть в груди лопнула, оставляя одну лишь пустоту.
Не удержавшись, Владимир привалился к стене дома и сполз по ней на землю.
Что это было?!
Он с силой потер лицо, стараясь привести мысли в порядок, но ни черта не помогло. В голове хаос, мир перед глазами еще ходуном ходит, и в ушах до сих пор звучит… женский крик?!
Тело среагировало само, безучастия мозгов.
Мгновение — и он уже за калиткой, мчится на помощь неизвестно кому. Может, это алкашка, поймавшая белку? Или сумасшедшая, или… ох, черт! Девушка! А за ней гнался какой-то псих!
Хватал за руки, одежду. Бил!
Владимир налетел на придурка и одним точным ударом повалил на землю.
С непонятной для себя яростью добавил ногой, потом еще и еще. Гаденыш стонал и поливал его бранью. А Владимир продолжал бить.
— Сто-о-о-й!
Повисла на локте хрупкая фигурка.
Вцепившись в него клещом, девушка рванула в сторону, оттаскивая от стонавшего на земле мужика.
— Ты что?! Зачем?! — причитала «жертва».
Ну, началось! Сколько раз зарекался не вмешиваться в драку между парочками! Сначала мужик кулаками машет, а потом его зазноба заяву о нападении пишет, только не на любимого, а на того, кто заступился.
Владимир хотел было плюнуть и уйти, как девушка вновь заговорила.
— Тебя же посадят из-за него, глупый! Не стоит об это… — прорычала нелестный эпитет, — руки марать!
Владимир усмехнулся и уже внимательней глянул на незнакомку.
В груди гулко ухнуло. Земля качнулась под ногами, и Владимир пошатнулся, рефлекторно хватаясь рукой там, где сердце.
— Т-т-тебе плохо?! — прозаикалась девушка. — Сейчас… я… я скорую… вызову… — закончила тихо.
А сама не шелохнулась. Так и застыла, вцепившись в его рукав, а глаза… Владимиру показалось, что он тонет. Теряется в изумрудно-зеленых омутах, и нет ему спасения.
Последние отголоски тоски исчезли вдруг, уступая место совсем другим чувствам.
Неверие, надежда, восторг… Все это вдруг всколыхнулось и стремительной волной стерло некогда тревожащий его образ бывшей любви. А любви ли?
С каждой секундой ему все больше казалось, что прошлые чувства — это всего лишь пыль. А сейчас… О, что творилось с ним сейчас…
— Тварь! — грубый окрик привел в чувство.
Владимир резко спрятал девушку за спину, а сам развернулся и блокировал подлый удар противника.
— Ах ты! — заверещал мужик, но Владимир церемониться не стал. Ударил так, что гаденыш кулем рухнул на землю и больше не шевелился.
Девушка за спиной сдавленно охнула и опять потянула за куртку.
— Пойдем, пойдем… Оставь его тут. Тьфу, мусор!
Владимир дернулся. Обернулся к девушке и неожиданно для себя произнес.
— Вообще-то я из милиции.
Красавица испуганно округлила глаза и отшатнулась.
— П-п-прости-те. Я не про вас! — а сама вся бледненькая, совсем перепуганная.
Владимир поморщился, досадуя на себя за глупую обиду. Ясно же, что девушка ничего плохого не имела в виду.
— Я Владимир, — представился, протягивая руку.
Девушка поколебалась, но ответила. И от первого прикосновения тонких пальчиков в жар бросило.
— Алиса, — слабо улыбнулась красавица.
А ведь ей подходит имя! Личико худенькое, острое. Разрез глаз лисий немножко. А из-под капюшона выбивается темно-рыжая прядка. Так бы и заправил за аккуратное ушко.
Владимир тихонько перевел дух.
— А этот, — кивнул на валявшегося в пыли мужика. — Знаешь его?
— Девушка недовольно сморщила носик.
— Лучше б не знала! Жених мой… Бывший, — добавила с нескрываемой радостью.
А Владимиру резко захотелось пнуть недомерка еще разок. Для профилактики. Но пришлось доставать телефон и вызывать наряд. Диспетчер пообещал прислать как можно скорее.
— И часто твой жених руки распускает? — поинтересовался хмуро.
Алиса только отвернулась и плотнее запахнула безразмерную байку. Владимир же стиснул кулаки, чтобы не добить стонавшего мужика окончательно. Ничего, ему в кутузке устроят сладкую жизнь…
Вдали мелькнули проблесковые маячки наряда. Отлично!
— Алиса, ты ведь понимаешь, что нужно заявление писать?
Девушка шмыгнула носом:
— Понимаю… Просто я…
— Тебе его жалко, что ли?! — взвился Владимир. — Эту тварь?!
— Нет! Как ты… как вы могли такое подумать?! — девушка нервно обхватила себя за плечи. — Я напишу, — добавила тихо. И опять вздохнула.
Нет, так не пойдет! Владимир осторожно тронул Алису за плечо.
— Тебе нужна помощь?..
Девушка покачала головой. Глянула на подъезжающий экипаж, потом на бывшего… Прикусила пухлую губу так, что наверняка останется след.
— …Алиса, — позвал настойчивей.
— Мне жить негде, — всхлипнула девушка. — Совсем…
А он не смог сдержать победной ухмылки. Зато у него есть! И лисичка наверняка не откажется…
* * *
Алиса никак не могла поверить, что это происходит с ней. Еще утром готова была в петлю лезть, а сейчас сидит с кружкой горячего чая после душа в чистой одежде и во все глаза смотрит на самого удивительного мужчину, которого довелось встречать.
Вла-ди-мир…
Какое красивое имя! И он сам тоже красивый! Широкие плечи, сильные руки, лицо — словно у греческой статуи! Валик с его напомаженной прической и смазливой мордой и рядом не стоял!
Алиса изо всех сил сжала кружку, пытаясь мыслить здраво.
Ей помогли из жалости.
И вообще, может, у него девушка есть!
Острая заноза ревности кольнула так, что Алиса чуть кружку из рук не выронила. Господи, да что с ней?! Знает мужчину едва ли несколько часов, а уже готова когти выпускать и шипеть разъярённой кошкой: «Он мой». А ведь даже Валика так не ревновала…
— Говоришь, ты академический взяла? Почему?
Бархатный голос мужчины обласкал и успокоил. Алиса тихонько выдохнула. Напридумывала себе чего нет… Не ревность это, показалось ей.
— Экзамены завалила. В прошлом году… Такой препод вредный попался. Ух, Велосипед старый…
Владимир резко обернулся. А Алиса чуть в кружку не залезла. Какие у него глаза! Ноги подкашиваются от одного взгляда. Хорошо, что она сидит…
— Велосипед? Это который «Основы бухгалтерии» ведет?
— Ой, а ты откуда знаешь? Тоже у него сдавал?
— Что то вроде… А группа твоя как называлась?
Алиса сказала. И Владимир почему-то нахмурился. Помолчал, словно что-то обдумывал, но потом все же спросил:
— А ты знала такую девушку — Любаву Ольшанскую?
И опять в груди сдавило до боли. Зачем спрашивает? Кто эта Любава — просто подруга или больше?
— Не знаю, о ком ты, — голос прозвучал сухо и до ужаса холодно. — Нас три группы экономистов. Почти сто человек…
Владимир нервно взъерошил волосы и улыбнулся. Но легче не стало.
Алиса аккуратно поставила кружку на стол.
— Спасибо большое за чай, — поблагодарила тихо. — И за то, что приютил. Утром я уйду…
— Нет!
От громкого окрика Алиса дернулась в сторону и неудачно налетела бедром на стул.
— Ой, — всхлипнула от боли.
В самый синяк попала! Который Валентин ей сегодня на память оставил… От воспоминаний о бывшем из глаз хлынули слезы. А ведь все ее вещи в доме остались! Деньги, учебники… И мать Валентина ни за что в жизни их не отдаст! Из вредности, что ее сыночку-кровиночку в обезьянник увезли.
— Алиса! — бросился к ней Владимир и вдруг подхватил на руки.
Она пикнуть не успела, а ее отнесли в спальню и бережно устроили на кровати.
— Покажи, что там, — строго потребовал Владимир.
Щеки так и вспыхнули. Он ее просит джинсы снять?! Ой, мамочки…
— Все нормально, — пробормотала, стараясь смотреть куда угодно, но только не на сидевшего перед ней мужчину.
Даже на корточках он все равно выглядел таким высоким и большим!
— Нет, не нормально! Синяк, да? От удара?!
И красивое лицо исказилось злостью. Алиса прикусила губу. Если она сейчас сознается — Валик не жилец. Но и отвечать не пришлось. Владимир резко вскочил на ноги.
— Побудь здесь. Квартира только моя, никто посторонний не зайдет.
— Нет! — теперь она цеплялась за Владимира. — Не уходи… Помоги лучше, к-хм, посмотреть, что на спине… Я упала несколько раз.
Владимир послушно сел. А она негнущимися пальцами задрала рубашку. И от первого прикосновения крепко зажмурилась и закусила губу. Как приятно! Еще бы десять раз стукнулась, только бы ее продолжали так нежно гладить!
— Ну и урод, — сквозь зубы процедил Владимир, аккуратно дотрагиваясь до ссадины. — Он у меня долго не выйдет…
Тут бы надо проявить сострадание, но… Ее кто-нибудь жалел, когда Валик руки распускал? Обзывал по всякому, на несколько дней пропадал и, Алиса подозревала, ночевал не у друзей, а у многочисленных подружек. Или, может, его матери посочувствовать, которая только и делала, что куском хлеба попрекала да работой домашней грузила?
На глаза опять навернулись слезы. А еще такая злость взяла! На козла Валика, на мамашу его стерву, на свое глупое терпение и робость.
А вот сейчас она терпеть не станет! Заявление утром напишет, побои снимет и… и Владимира поцелует! Точно!
Одернув рубашку, Алиса повернулась и обвила руками крепкую шею. Потянулась вперед, чтобы коснуться выразительных, по-мужски красивых губ, но сделать этого не успела — Владимир схватил ее в охапку и опрокинул на постель. Окинул совершенно безумным взглядом, пробормотал что-то…
А потом поцеловал.
Господи! Если бы могла, Алиса вскрикнула бы от восторга — так сладко и легко стало внутри. Но смогла только простонать. Звучало ужасно пошло, что о ней подумает Владимир?! Но мысль исчезла, не успев оформиться. И рубашка с нее тоже исчезла! Горячие мужские ладони скользили по коже, разжигая внутри такой пожар, что Алиса готова была кричать от восторга.
Разве с мужчиной такое бывает? Разве можно хотеть близости до искр перед глазами и трясущихся в нетерпении пальцев? Никогда она такого не испытывала, и все, что было с Валентином, казалось убогой имитацией.
Ей хотелось скорее об этом забыть. И она забудет! Прямо сейчас!
Алиса нетерпеливо рванула за мужскую рубашку, требуя большего. И Владимир послушался, избавляя их обоих от одежды.
* * *
Лисичка тихонько сопела рядом. Рыжевато-каштановые волосы разметались по подушке, на искусанных губах улыбка, пушистые ресницы едва заметно вздрагивают… Как дурак, Владимир наблюдал за спящей девушкой, а самому закрыть глаза страшно — вдруг исчезнет?
Растворится, словно прекрасный, но мимолетный сон… Владимир даже головой мотнул. Никогда! Не отпустит, чтобы ни случилось! Как он вообще жил до встречи с Лисичкой? Еще и по Любаве сохнуть умудрялся…
В голове как будто щелкнуло.
А ведь еще утром он сам не свой был, никак избавиться от наваждения не мог, а сейчас лежит в постели рядом с Лисичкой и чувствует себя до безобразия счастливым.
Почему?
Или это опять какие-то колдовские штучки, в которые он до сих пор поверить не мог?
Ужасно хотелось плюнуть на все и насладиться внезапно свалившимся на него счастьем, но Владимир заставил себя выпустить из рук Лисичку и осторожно выбраться из комнаты.
Нужно во всем разобраться! Срочно!
Номер Данияра до сих пор значился в его телефонном списке. На всякий случай. Владимир не рассчитывал, что звонок пройдет — все же не в город звонил, а к черту на кулички, но неожиданно в динамике зазвучали долгие гудки.
На седьмом трубку подняли.
— Слушаю, — хриплый голос бывшего соперника на этот раз не вызвал никаких эмоций. Ни ревности, ни тревоги.
— Это Владимир…
— Я уже понял. Какие-то проблемы?
Владимир собрался уже ответить в соответствующей манере, но почему-то осекся. Голос Данияр звучал слишком глухо и отстраненно.
— Как Любава?
— С ней все хорошо, можешь не беспокоиться.
Он и не беспокоился. Другой вопрос интересовал. Владимир изо всех сил пытался собраться с мыслями и сформулировать вопрос. Но как ни крути выходила полная чушь.
— Разговор окончен? — холодно поинтересовалась трубка.
— Нет! То есть… мне девушка встретилась одна. Училась вместе с Любавой, но в разных группах. Мы…
Владимир опять запнулся. Как пацан, ей богу! Но что сказать-то? Стрела Купидона попала в сердце и пах? Взрослый мужик, а не смог сдержаться. Накинулся на девушку, словно оголодавший.
— Если ты намекаешь, что это я тут с бубном шаманил и девушек тебе подгонял, то нет. Ошибаешься, — сухо ответил Данияр. — Видимо, она должна была тебе встретиться уже давно. Сразу влюбился, так? Вот просто без памяти и с ощущением, что она — та самая?
— Да…
— То же самое я почувствовал, когда Любаву встретил. Она — только моя. Единственная…
И, помолчав, добавил:
— Я рад за тебя. Поверь, теперь все идет так, как должно.
И, не смотря на весь скептицизм, Владимир поверил. Не важно, почему все случилось так внезапно. В конце концов, его родители тоже влюбились друг в друга с первого взгляда. Отец обожал рассказывать эту историю и утверждал что он — Владимир — повторит его подвиг.
И он повторил. С маленькой испуганной Лисичкой, которая так неожиданно возникла на его пути и перечеркнула собой прошлое. Да и было ли настоящим это прошлое? Может, всего лишь дурацкий охотничий инстинкт и нежелание проигрывать? Возможно…
Но сейчас он твердо знал, что делал! Владимир тихо оделся и, глянув на время, пошел к входной двери.
Недалеко был круглосуточный цветочный ларек. Очень кстати! И кафе он тоже посетит… Купит пирожных к завтраку.
* * *
Алиса проснулась от холода. А еще от ощущения пустоты.
Открывать глаза ужасно трусила, но всей кожей чувствовала — Владимира рядом нет. И от этого хотелось разреветься в голос.
Конечно, он ушел! Зачем ему связываться с незнакомой девчонкой, которая к тому же ведет себя словно дешевка?
Алиса уткнулась в ладони и тихонько застонала.
Как она могла?! Валентина, женишка своего бывшего, полгода не подпускала. Да и потом у них не часто близость случалась. Когда парень своего добился — быстро охладел и вернулся к прежней разгульной жизни. А теперь и она по его стопам пошла — прыгнула в койку к первому встречному!
И как же это было хорошо!
Внизу живота скрутился теплый маленький комочек.
Алиса упрямо тряхнула головой и вскочила на ноги.
Не будет жалеть! Только не об этой ночи! И все-таки как же это больно — проснуться одной. И в глаза она Владимиру посмотреть не сможет. Умрет, если увидит там холод и безразличие. Лучше сбежать скорее, но навсегда сохранить в памяти этот маленький кусочек волшебства.
Соскочив с кровати, Алиса принялась торопливо одеваться. В ванную бы забежать, но Владимир мог вот-вот вернуться. Если, конечно, не поехал за «добавкой» к какой-нибудь подруге.
Алиса громко всхлипнула и тут же прикусила губу. Плакать нельзя! Сама виновата… Как обычно.
Натянув на себя рубашку и джинсы, она выскочила в коридор. Квартира у Владимира небольшая, по-мужски строгая и компактная — тут не чувствовалось женской руки, но это уже не важно. Пусть хоть эту… как ее… Любаву! К себе приводит.
Что за странно имя? Кажется, Алиса все же его слышала… Неважно! Где там ее кроссовки?!
Но только она зашнуровала один, в утренней тишине щелкнул замок.
Алиса шарахнулась в сторону и, споткнувшись о банкетку, шлепнулась на пол. А из-за двери показалась… клумба?!
Рука сама дернулась протереть глаза, но нет — цветы не исчезли.
— Лисичка? — зазвучал удивленный голос Владимира. — Ты уже встала?
А она с силой прижала пальцы к губам, только чтобы не разреветься. Его взгляд! Там не было ни капли из того, что она успела напридумывать!
— Да я… вот… — забормотала, сама не понимая, что говорит.
Господи, какой он красивый в этой белоснежной футболке! А какие мышцы! Ночью она с жадностью исследовала совершенное во всех смыслах тело и умирала от восторга, ощущая, с какой готовностью отвечает ей Владимир.
— Сбежать решила? — угрожающий рык привел в чувство.
Забытый на время страх уколол тонкой иглой, воскрешая воспоминания о криках и болезненных ударах.
Словно ощутив ее испуг, Владимир бросил цветы и тут же оказался рядом. Схватил в охапку, и по волосам прошлась теплая ладонь.
— Прости, — шепнул, щекоча кожу шеи своим дыханием. — Я… Я вдруг испугался, что ты уйдешь. Не надо, хорошо? Понимаю, для тебя это быстро, и вообще… Давай чай попьем, а? — добавил совсем тихо. — Я пирожные принес, свежие.
Алиса отчаянно кусала губы. В груди боролось сомнение и тревога. Не может такой мужчина обратить внимание на какую-то девчонку и тем более хотеть, чтобы она осталась. Вдруг он еще хуже Валика?! Но цветы и пирожные…
Владимир тяжело вздохнул и отстранился. Мягко задел костяшками подбородок, вынуждая скрестить взгляды. И Алиса вдруг успокоилась, так нежно и внимательно смотрел на нее мужчина.
— Я не имею права тебя задерживать, Лисичка. Но очень хочу, чтобы ты осталась хоть ненадолго. И, может, поговорила со мной. Пожалуйста…
Сказал — как будто перышком нежным погладил. Подумав, Алиса осторожно кивнула. Хуже ведь все равно не будет. Так почему бы не попробовать?
* * *
— Добилась-таки своего, оборванка. Гадина рыжая…
Несостоявшаяся свекровь не выдержала и разразилась бранью. Ее не смутил ни наряд милиции, ни стоявший рядом Владимир. Скуластое лицо пошло красными пятнами, а глаза остекленели, как это бывало, когда женщина садилась на своего любимого коня «любимого сыночка обидели».
— Советую вам закрыть рот, — холодно отчеканил Владимир. — Иначе пойдете как соучастница.
Алла Викентьевна подавилась фразой, буркнула что-то ругательное, но замолкла.
Алиса же продолжила собирать свои нехитрые пожитки. Много у нее все равно не было — приезжая, да еще семья не самая благополучная… Но Владимира это не смутило. Как и ее трудное положение. И не очень радостное прошлое в лице Валентина.
Он внимательно выслушал скомканный рассказ о ее первой влюбленности и таком же быстром разочаровании, а потом предложил сходить забрать вещи вместе.
Алиса тихонько щипала себя за руку — наверное, она все еще спала. Черная полоса, тянувшаяся уже почти два года, вдруг резко закончилась, а на смену ей пришла не просто светлая — а ослепительно-белоснежная. Прямо чудо какое-то…
Алиса громко щелкнула замочком чемодана и развернулась к бывшей свекрови. Та прожигала ее ненавистным взглядом. А в некогда богатом доме опять бардак. Все неухоженное, темное, чужое… Как вообще ей пришла мысль жить здесь? Наверное, лишь настойчивостью Валентина. Ведь сначала он все же ей немного нравился… Или она заблуждалась? Как и в том, что женщина напротив способна хоть на какие-то человеческие чувства.
— Валика рано не ждите, — обронила Алиса, даже не пытаясь скрыть удовлетворения в голосе. — Побои я сниму и жалеть никого не стану. Хватит с меня.
— Дрянь! — взвизгнула женщина и вдруг бросилась на нее.
Испугаться Алиса не успела — коллеги Владимира быстро перехватили ненормальную и поволокли в сторону выхода. На рандеву с сыночком.
Алиса проводила ее взглядом и… ничего не почувствовала. Ни грамма жалости или раскаянья.
— Нам тоже пора, — мягко заметил Владимир и, подхватив чемодан и ее под локоть, увел из этого дома.
Но лишь пристегнув ремень безопасности, Алиса смогла вздохнуть свободнее. Все закончилось. Наконец-то.
— Спасибо тебе, — поблагодарила тихо. — Знаешь, так странно… Я смотрю на это все и не понимаю — как могла так вляпаться? Вроде бы ученая жизнью…
А Владимир накрыл ее ладонь своей — сильной и теплой, улыбнулся мягко и в тон ответил:
— Я тоже не понимаю… Но бесконечно рад, что наконец-то тебя встретил, любимая.
Алиса вжалась в сиденье. А в груди словно фейерверк взорвался, и голова кругом пошла. Любимая?! Ох… она точно спит!
— Я… мы… — прозаикалась, пытаясь собраться с мыслями, но Владимир нежно провел по запястью большим пальцем, окончательно лишая ее возможности думать.
— Не отвечай. Просто скажи — ты сходишь со мной на свидание?
— Конечно! — воскликнула с жаром и тут же смущенно отвернулась к окну. Ну что это опять с ней?
А Владимир потянулся и заправил за ее ухо непослушную прядь. Легко мазнул костяшками пальцев по скуле. И от этой бесхитростной ласки последние сомнения и тревоги растаяли, словно дым на ветру.
— Ты не пожалеешь, Лисичка. Клянусь.
И Алиса ему верила.
* * *
Спустя восемнадцать лет
За окнами барабанил дождь и сверкала молния. Прозрачные реки текли по стеклу сплошным потоком, гром ворчал где-то совсем рядом, а Владимир с наслаждением наблюдал за разыгравшейся непогодой.
Любил посиживать в такие моменты перед панорамными окнами, и держать в объятьях свою Лисичку.
Его жена мирно дремала, утомленная насыщенным днем.
Практически все лето они проводили на загородной даче. Дети остались в городе. У них сейчас самая жизнь — тусовки, прогулки… И первые чувства.
Дочка с кем-то активно переписывается, но пока молчит, а сын сегодня привез свою даму сердца знакомиться. Хорошая девочка, милая и скромная. Чем-то отдаленно напомнила ему Любаву.
Полустёртый временем образ мелькнул и тут же пропал.
Сколько они уже не списывались? Лет десять или больше… Он не считал. Знал только, что она по-прежнему живет со своим мужем-оборотнем далеко в сибирских лесах. Детей у них четверо, а может, и больше… И наверняка счастлива.
И он тоже.
Каждый день с Лисичкой — это настоящее чудо. И в груди становится все так же горячо, стоит взглянуть в изумрудно-зеленые омуты. Он давно потерялся в них. Растворился без остатка и ни о чем не жалел.
Владимир ласково чмокнул пахнущую ванилью и солнцем макушку.
Жена смешно наморщила носик и ткнулась ему в шею.
— Люблю тебя, — пробормотала, прижимаясь всем телом. И он сжал объятья чуть сильнее.
— И я тебя, Лисичка. Всегда только тебя…