глава 8

- То есть он не дал себя взять на руки?

- Нет.

- Вообще?

- Вообще. Стоило мне подойти ближе чем на метр, начинал плакать.

Лана обняла себя руками и тихо вздохнула.

Слез больше не было. По крайней мере, тех, что формируются в глазах.

Душа – да, обливалась кровавыми слезами. Кровоточила так, что ни одно лекарство не в состоянии было помочь.

Лана держалась… Из последних сил.

День, на который она возлагала большие надежды, придавил её.

В очередной раз.

- Странно. Обычно к тебе дети идут.

- Свет…

- Всё молчу. Чай будешь?

- Не хочу.

- Ты ужинала?

- Что-то в себя запихала.

- Умница.

- Свет…

- Что?

- Без обид, пожалуйста… Но я очень хочу остаться одна.

- Ок. Без проблем. Если что, я на связи.

- Спасибо тебе, моя хорошая.

Подруга подошла и чмокнула её в затылок.

- Держись. Всё будет хорошо.

Лана, глотая ком в горле, кивнула.

- Дверь…

-… захлопну по-тихому. Научилась.

- Спасибо.

Ей требовалась тишина.

Руслана дождалась, когда Света уйдет, и с силой сжала руками подоконник.

Она сотню, - да какое там сотню! – тысячу раз прокручивала в голове встречу с Лешиком и ни разу даже не могла предположить, что малыш категорически откажется с ней общаться. Он даже не позволил к себе подойти. Каждый его крик, каждый возмущенный взгляд полосовал Лану невидимыми ножами, нанося на её душу один шрам за другим.

Это была катастрофа. Её личная.

Богдан, видя, как капризничает другой ребенок, перенял его модель поведения. Тоже начал хныкать, выражая недовольство. Лана металась между ними. Ей хотелось и к Леше… Взять хотя бы его за ручки, подержать в своих ладонях, согреться его теплом и подарить своё. Заглянуть в глазки и увидеть там отражение Ильи.

Лана в какой-то момент начала задыхаться. Перенервничала настолько, что у неё пошли психосоматические симптомы. Не стоило и забывать, что рядом находился Волгарский, которому тоже происходящее нравилось всё меньше с каждой минутой. Если вначале он был не против её контакта с Лешиком, то потом отгородился, позвав Веру Анатольевну.

К этой женщине её сын пошёл без проблем.

У Ланы подкосились ноги в прямом смысле. Она опустилась на край кресла. Это был крах, провал. Богдан теребил её за руку, требуя внимания.

Лана растерянно посмотрела на сынишку и выдавила из себя:

- Нам, наверное, лучше уйти.

В глубине души она надеялась, что Захар остановит её. Причину такой надежды объяснить было сложно. Лане хотелось задержаться, хотелось как-то нормализовать ситуацию, но дети решили всё за них. Они никак не желали идти на компромисс и на контакт.

- Скорее всего, это будет правильно.

Темные глаза Волгарского задержались на Богданчике, и материнские инстинкты Ланы обострились до предела. Она тотчас притянула мальчика к себе и негромко сказала:

- Нам и есть пора.

- Можно покормить на кухне, - это в разговор вклинялась Вера Анатольевна.

- Да, спасибо.

Суп-пюре в чужом доме Богдан есть отказался. Лане удалось запихать в него пять ложек, и то с большим трудом. Лешик вел себя так же, продолжая закатывать концерт.

Терпение заканчивалось у всех.

- Мы пойдем, - Лана поднялась со стула.

- Мой водитель вас отвезет, - с каменным, ничего не выражающим лицом отозвался Захар.

На неё он не смотрел – только на детей.

О чем он думал в тот момент? Какие мысли кружились в его голове? Волгарский – делец, он не мог уже не просчитывать выход из складывающейся ситуации.

Нож в её душе повернулся ещё один раз, когда она, поспешно накинув на плечи пальто и снова одев Богдана, направилась к двери.

Лешик, как только увидел, что незнакомая тетя и её мальчишка покидают их дом, мгновенно успокоился. Перестал возмущаться, капризничать. Что-то проворчал и направился к игрушкам, расположенным в углу.

У Русланы возникло чувство, что её со всей дури толкнули в спину, и она летит в пропасть без дна. Её полет будет бесконечным, и с каждым метром страх и отчаяние только усилятся. Как она выходила из дома, как несла Богданчика, которому, как назло приспичило идти ножками, всё в тумане.

Ничего не помнила.

В голове – туман.

Лишь сев в машину, набрала сообщение Свете, что они едут. Нечего и ей волноваться.

Света снимала квартиру на той же лестничной площадке, где жила Лана. Самой Лане квартира досталась от Ильи, ему подарили родители. Вот так и получилось. Если бы Лана осталась ещё и без жилья, она уехала бы из города. Южный курорт не располагает к жизни без стабильного дохода и жилья. Родители Ильи не опротестовали её право на жилплощадь, напротив, порадовались. Илья был их единственным ребенком. Богданчик – внуком.

Лана боялась даже представить, как родители Ильи отреагируют на новость о подмене детей.

Естественно, Света дожидалась их в ее квартире. Увидев бледную и растрепанную Русю, поняла без лишних слов.

- Волгарский? Сууука, да я его…

- Свет, не надо. Не он. Он… - она сглотнула, - достаточно нормально себя вел. Даже помогал, но…

Дальше Света вытаскивала из неё рассказ клещами. Богданчик, оказавшись в родной стихии, тотчас повеселел и пошёл играть, периодически теребя взрослых вниманием к себе.

После ухода подруги, Лана накормила сына, искупала и уложила спать. Сама заставила себя поесть. Она приучила себя есть, даже если не хотела. После смерти мужа и рождения сына она опасалась, что столкнется с пищевым расстройством, когда женщину начинало воротить от еды, что вело к серьезным проблемам. Болезнь для Ланы была непозволительной роскошью. Поэтому она питалась строго по режиму.

Вот и сейчас, доев мясо с овощами, Лана отодвинула пустую тарелку в сторону.

Внутри неё было такое же опустошение.

Настенные часы показывали половину десятого.

Надо сесть и немного поработать. Но как сосредоточиться на тексте, если в голове пустота и ничего более?

Лана всё же поднялась, оттолкнувшись от стола, словно она была не молодой и крепкой девушкой, а старухой. Собрала посуду, поставила её в раковину и перемыла. Так, что дальше?

Ах, да, работа.

Её мобильник лежал на столе. Она, укладывая спать Богданчика, всегда переводила его на беззвучный режим. Уже выключая свет на кухне, заметила мигающий дисплей.

Шел звонок.

Но от кого он мог быть в десятом часу?

Все родные и близкие знали о её распорядке дня.

Нахмурившись, Лана вернулась к столу и посмотрела на дисплей.

Номер незнакомый.

Пока она думала, отвечать или нет, звонок прервался.

Ну и ладно. Ошиблись номером, наверное.

Лана не успела отойти, как вызов пошёл снова.

Странно.

И точно не ошиблись.

Лана решила ответить. Взяла телефон и негромко сказала:

- Да, слушаю.

Ей не нравилось, когда звонили с незнакомых номеров.

- Руслана, это Захар. Я поднимаюсь к тебе. Открой, пожалуйста, дверь, чтобы не звонить.

Зачем?

Этот вопрос едва не сорвался с губ Ланы. Кстати, номер своего телефона она ему не давала. Значит, узнал.

И не только его.

Полное досье уже успели собрать?

Быстро работают. Оперативно.

- Сейчас открою, - глухо отозвалась Руслана и нажала на отбой. После чего осмотрела себя.

Придя домой, она переоделась в домашний халат. Хотя молодая девушка не особо халаты жаловала, предпочитала платья или домашние костюмы. Кормление грудью опять же вносило коррективы и в домашний обиход. Поэтому в гардеробе Русланы появились и трикотажные халаты.

На ней сейчас был новый и чистый, поэтому переодеваться Лана не стала. Да и не было желания. Прихорашиваться для Волгарского она не видела оснований. Пригладив волосы, направилась в коридор. Проходя мимо зеркала, убедилась, что разводов от косметики не осталось. Правда, выглядела она не ахти.

Опять же… ну и что?

Волгарский не по приглашению на ужин к ней пришел.

Отчего-то по спине побежали мурашки. Как же давно к ней в дом не приходил незнакомый мужчина. Артем, друг семьи, который и помог в организации «проникновения» в офис Волгарского, не в счет. Он в последнее время поглядывал на Светика, но та пока фыркала и воротила нос.

Приходили ещё сослуживцы Ильи. Первое время часто, последние месяцы больше ограничиваясь звонками. Интересовались, не нуждается ли она в чем-то, и предлагали помощь.

Больше никого.

Лана, подойдя к двери, посмотрела в глазок. Волгарский стоял на лестничной площадке уже с таким знакомым непроницаемым выражением на лице, от которого становилось не по себе. Тяжелый человек. И встречаться с ним сегодня снова Лана не хотела.

Но ей не оставили выбора.

Она открыла дверь и негромко сказала:

- Добрый вечер. Проходите.

Мужчина, прежде чем переступить порог, осмотрел её, и Лана, сама того не замечая, не без вызова вздернула кверху подбородок. Да, она знала, как выглядит. И если его что-то смущает… Они встретятся завтра, по обоюдной договоренности.

- Ты выглядишь по-домашнему мило, - проговорил мужчина отчего-то хрипловатой интонацией и вошёл.

Лана пожала плечами.

- Мне удобно.

Какая ему разница, как она ходит дома? И она не нуждается в его комплименте сомнительного качества.

***

Захар не мог усидеть дома. Уложив Лешу спать, метался по комнате, как дикий зверь, пойманный на воле и заточенный в клетку. Бездействовать он не привык.

Макар к тому времени уже собрал минимальный пакет информации на Руслану. Привез в дом, отдал Захару.

- Что-то не так?

Макар мотнул головой.

- Ситуация хреновая.

- Хуже.

- Что будешь делать?

- Не принимать скоропалительных решений. Перво-наперво, надо дождаться результатов ДНК.

- Парнишка – вылитый ты.

Захар прикрыл глаза.

- Да, похож, - открыл и кивнул на папку. – Что-то интересное есть?

Взгляд Макара Захару не понравился.

- Ничего провокационного. Сам посмотришь.

Безопасник вел себя странно сдержанно.

Что настораживало Захара.

- Макар, в чем дело? – спросил он старого друга, засовывая руку в карман брюк.

Тот ответил не сразу. Прищурился и впился взглядом в Захара.

- Не руби сгоряча.

- Это ты сейчас о чем?

- Ты понял меня.

Макар кивнул, развернулся и вышел.

Волгарский грязно выругался. Не рубить сгоряча, значит.

Он прошёл к столу, открыл папку. Прочел собранную информацию и откинулся назад на спинку кресла, запустив руку в волосы.

Да-а-а…

Решение поехать к Руслане пришло само собой. Они так толком и не поговорили. После пробуждения мальчишек и их категорического неприемлемого присутствия в обществе друг друга, атмосфера в доме накалилась до предела. Сам Захар тянулся к Богдану, тот жался к матери, Лешка капризничал и закатывал истерики. Было весело.

Захар прилично выпил в течение дня и, хотя алкоголь из головы выветрился, из крови нет. Поэтому сам за руль садиться не стал. Как чувствовал, не отпустил водителя.

Досье на Лану он взял с собой. Ещё раз перечитал.

Почти обычная история обычной хорошей девочки.

Почти…

Её номер он вбил в свой телефон сразу. Они будут созваниваться и часто. В том, что тест ДНК даст положительный результат, он уже не сомневался.

Пока они ехали по ночному городу, по-прежнему хранящему посленовогодние настроение и огни, Захар ни о чем не думал. Когда свернули в относительно новый спальный район, набрал Лану. Та ответила не сразу. Спит или занята? Ему отчего-то не хотелось думать, что она выплакивает эмоции на плече какого-нибудь брутального соседа по лестничной площадке.

Не рубить с плеча…

Волгарский хмыкнул. Что-то у него не получалось. Какой-то парадокс или долбанный замкнутый круг. В том плане, что да, он не отличался особой терпимостью в отношении красивых женщин и использовал их по прямому назначению. Но использование было взаимным. Ему - снятие стресса и хороший секс по его правилам. Им – денежное вознаграждение. Ничего, выходящего за ранее обговоренные рамки. Всех всё устраивало. Захар признавал, что к девушкам у него потребительское отношение, и его это устраивало. Да, черт побери, и ни каких угрызений совести по этому поводу он не испытывал. Не тот образ жизни вел, чтобы казаться мягкотелым, влюбленным «вьюношей».

С Русланой изначально всё шло наперекосяк. Откуда в нем взялось предвзятое отношение к молодой женщине, понятно. Но! Теперь он знал о ней если не всё, то многое. «Всё» будет знать, если отдаст приказ покопаться более основательно в её прошлом. Такое возможно и лично для него приемлемо. Удивляло другое – Захар продолжал о ней думать в плохом русле. Сработал, скорее всего, тот самый пресловутый фактор первого впечатления. Как засело у него в голове, что Лана доступная и ищет приключения на свою аппетитную попку, так и закрепилось. Причем, основательно.

Даже сейчас, уже поднимаясь к ней, он думал о её предполагаемом партнере. Или не предполагаемом, а вполне реальном. Руслана больше года вдовствует, срок принятого всему вдовства, когда соблюдаются этические и моральные нормы, прошел.

Одинокая… Красивая… Кобели встают при виде неё в стойку смирно. И в штанах у них тоже встает!

Взять даже их с Макаром. Ведь повелись!

Оба!

Захар скрипнул зубами, с такой силой их сжал. К черту! У него забот больше нет, как думать о том, кому может нравиться эта Руслана, а кому она до фонаря?

Злой, взвинченный, он стоял у её двери и ждал, когда она откроет.

Открыла.

И снова удивила.

И снова своим видом.

Домашняя. В халате. С собранными на затылке волосами, с лицом без косметики.

Мляяяя…

Его встречали девушки в халатах и не одна. Обычно это были шелковые, полупрозрачные или вовсе пеньюары. Показывали красоту тела и готовность к сексу.

А тут… Простой домашний халат.

И до чертиков, до ломоты в яйцах сексуальный.

Волгарский повел головой, прогоняя очередной ступор в отношении этой девушки.

Что-то не так. Вот хоть тресните его по роже. Не складывается у него пазл в голове и всё тут. Словно что-то мешает. И главное, он осознавал, что несправедлив… Но кого в наше время волнует справедливость?

Он привык к другим женщинам. И Захара это устраивало. Не нужна ему в жизни такая домашняя хорошая девушка, в отношении которой у него наблюдается стойкое иррациональное восприятие.

Халат. Черт возьми!

Почему-то именно на нем заострилось внимание мужчины.

Он прошел, разулся.

- Куда пальто?

- Давайте, я повешу.

Коридор был значительно уже, чем те, к которым привык Захар. Двоим можно развернуться и разойтись, не толкаясь локтями и не трясь задницами друг о друга. И всё же толкотни было не избежать. Лана подошла к нему меньше чем на вытянутую руку и приняла пальто.

Захара обдало свежестью, от которой повело, ударив в голову.

Да что же это за девица такая!

Сжав зубы, он принялся ждать, когда она пригласит его пройти дальше.

Пальто она вешала, встав на цыпочки.

Халат задрался, продемонстрировав стройные ноги и округлые бедра. В паху резко прострельнуло. Его тело реагировало так, точно он не трахался полгода, хотя вчера был у Аллы. Кстати, Алла-то как раз его вчера и встречала в черном пеньюаре, с сосками наружу. Этакая боевая готовность. Чтобы пришедший мужчина знал, на что рассчитывать и к чему готовиться. Захар в душе мрачно усмехнулся.

А что же тогда выражал простой трикотажный халат?

- Пройдете на кухню. В комнате спит Богданчик.

Лана говорила тихо и устало. Да и сама она его приход встретила без энтузиазма.

Квартира была небольшой, но в категории комфорт плюс. Коридор переходил в кухню-гостиную с относительно приличным ремонтом. Небольшой кухонный гарнитур темно-серого цвета, техника, белый стол и такого же цвета стулья. Вкус чувствовался, как и отсутствие хорошего бюджета.

- Я вас не ждала, - сказала Лана, проходя к плите и зажигая конфорку. Потом потянула к электрическому чайнику. Замерла. Выключила конфорку и уже щелкнула кнопку на самом чайнике. – Закружилась…

Последняя фраза никому не адресовалась.

- Я знаю. Как ты?

Лана пожала плечами.

- Нормально.

- Врешь.

Руслана обернулась и, встав поясницей к столешнице, в неё же уперла руки.

- Интересное у нас продолжение беседы. Вы так хорошо меня знаете, что уже можете сказать вру я или нет?

Захар откинулся на спинку стула и вытянул ноги. Руки скрестил на груди.

Как же давно с ним вот так никто не разговаривал! В этой дерзости, легком вызове был какой-то шарм. Нет, на начальной стадии, когда на его пути вырисовывалась очередная красотка, претендующая занять место в его постели, они пытались завлечь его всеми способами, описанными в пособии: «Как охомутать миллионера». Утрирует с названием, но смысл не меняется. Они все – девушки под копирку. Привлечь внимание, заинтриговать, показать себя опытной и шикарной любовницей, с которой ты чувствовал бы себя самым крутым и восхитительным любовником. Обеспечить комфорт в отношениях. Быть «киской». И главное - умело подводить тебя к тому, что киску надо содержать.

Всё проходили. И жили по этому принципу.

Когда последний раз Захар приходил в квартиру к молодой, привлекательной девушке, а она ему мало того, что выкала, так ещё и всем видом показывала, что ему тут не рады?

***

Его приход насторожил Лану. И сам вид – тоже.

Мужчина подавлял. Ей с ним было некомфортно.

Если днем и у него в доме, она могла сослаться в своём восприятии на нервозность, то что сейчас?

Вот он пришёл, сел на стул, и вроде бы не делал ничего плохого.

Но!

Первое – он пришел без приглашения! Для Русланы это было важно. Её дом – её территория. Чужих она не жаловала.

Тем более, мужчин.

Второе – Захар начал не с того. Какого он снова обвиняет её в том, чего не знает?

Она пыталась соблюсти видимость приличия. Дверь открыла, в дом пустила, чайник поставила, на типичный вопрос о делах ответила не менее типичной фразой, что у неё всё хорошо. Не думал же он, что она сейчас начнет изливать душу?

Перед ним.

Лана приучила себя: её чувства только её. Она могла посетовать Светику, поплакаться, но всегда старалась сдерживаться. Ни к чему. Слишком много пришлось пережить за последние полтора года. И абсолютно непонятно, что будет дальше.

Она не лукавила, когда сказала подруге, что хочет побыть в одиночестве. День выдался красочным на эмоции, в большинстве случаев они оказались негативными. Приход Захара Волгарского был очень не кстати.

Причем, у неё создавалось впечатление, что он ожидал другого. Она не могла точно определить, что ее смущало, но было нечто в облике мужчины, что настораживало. И добавляло дискомфорта.

Если им пока сложно общаться и примириться с обществом друг друга, зачем усложнять?

Её фраза не понравилась Волгарскому. Тот прищурился и подался корпусом вперед, отчего Руслана внутренне поморщилась. Да что за человек такой! Хозяин положения? Привык, что все пляшут под его дудочку? Она не будет.

Хотя…

Кто знает, что теперь станет с детьми, и какие условия он выдвинет.

- Продолжаешь оскорбляться? – вкрадчиво спросил Захар, чем напомнил ей притаившегося хищника.

В Волгарском было очень многое того, что отталкивало Лану в мужчинах. Самоуверенность. Хамоватость. Уверенность, что он во всем прав. И да, а ещё непоколебимая вера, что он подарок для каждой девушки.

Вспомнить хотя бы его поведение в первые десять минут знакомства. Чего он ей только не наговорил! И после этого ожидает, что она пойдет на мировую?

Она пойдет, конечно, но не на тех условиях, о которых думает он.

- Нет, - снова ушла от прямого правдивого ответа Руслана. – Мы не в той ситуации, когда стоит хранить и лелеять обиды и недоразумения.

- Разумная девочка.

Руслана поморщилась.

- Захар, а вы можете меня не называть девочкой? У меня есть имя.

Его полноватые чувственные губы растянулись в саркастическую усмешку.

- Могу, - ответил он тем же ленивым тоном и добавил: - Но не хочу.

Лана сжала губы. И как с этим человеком договариваться?

Если бы не Лешик и Богданчик, она и минуты не терпела бы его общество.

- Кофе не предлагаю. Чай. Зеленый или черный?

- Зеленый.

Он снова откинулся на спинку стула.

Лана кожей спины чувствовала, как он пристально наблюдает за её действиями. Это нервировало. Уже хотелось спровадить Волгарского, а не распивать с ним чай.

Себе она тоже заварила зеленый, добавив к нему молока.

Поставив кружки на поднос, подошла к столу. Садиться рядом с Захаром не было никакого желания. Пришлось.

- Сахар.

Она не спрашивала, просто выдвинула сахарницу на середину стола. Сколько надо – положит сам. Ухаживать за ним она не напрашивалась. Наверняка у него есть те, кто с удовольствием его встречает по вечерам и с не меньшим удовольствием обслуживают его по полной программе и не только в угощениях.

- Спасибо.

Он прекрасно понимал её манипуляции и мотивы. В его глазах зажегся недовольный огонёк. Что ж, пусть господин Волгарский вспомнит, что незваный гость хуже татарина. Причем на ночь глядя.

- Как Богдан? Уснул быстро?

- Да.

Стоило Захару затронуть тему детей, как Лана мгновенно напряглась. И обругала себя. Вот что она творит? Настраивает мужика против себя? Причем откровенно. Дерзит, хамит, игнорирует.

А что будет с ней, если он отзеркалит её поведение? Об этом она не подумала?

Нет.

Лане стало плохо на физическом уровне. От одной мысли, что Волгарский начнет действовать за её спиной, в обход её интересов, и винить тут она сможет и себя тоже. Кому нужна её гордость? Её задетое самолюбие? Её женская обида? Богданчику или Лешику? Кому?!

Чтобы скрыть накрывшее с головой волнение и как-то нормализовать атмосферу, Руслана решила выждать паузу. Опустила голову и сделала вид, что крайне заинтересована разводами чая в кружке.

- А как Лешик? – этот вопрос не мог её не волновать. Она спросила, не поднимая глаз.

Плевать, что Волгарский видит её отчаяние. Его мнение мало её волновало.

- Тоже спит.

- Он после нашего ухода успокоился, да? – совсем уже тихо спросила она.

- Да.

Его ответ – жесткий и сухой – резанул по нервам Русланы. Стало ещё больнее. Казалось, куда… Ан нет. Боль всколыхнулась с новой силой. Только-только всё успокоилось, и вот вам, пожалуйста.

- Мне жаль, что так… получилось, - смогла выдавить из себя Руслана и посмотрела в сторону Захара.

На что она надеялась?

На поддержку в его лице?

Скорее всего.

И едва ли не задохнулась, когда увидела, как он холодно и равнодушно изучает её боль.

Сволочь.

Гад.

Почему именно он… почему…

И именно так?..

- Это естественная реакция ребенка на незнакомого человека.

Судя по тому, что и интонация его голоса стала отчужденной, и к чаю он даже не притронулся, она добилась своего – задела его эго.

А это хреново.

Дура!

Господи, почему в самые ответственные моменты на неё что-то находит? Нет, чтобы попытаться переломить себя из-за детей, она, лелея чувство усталости и свою собственную боль, она сделала всё, чтобы показать Волгарскому, что тот зарвавшийся засранец?

Ему это надо? Нет. Он и сам прекрасно всё о себе знает.

Нет, ей надо было полезть на рожон.

И на кого? К кому?

Раскаяние затопило Руслану, и она, чтобы скрыть его, обхватила горячую кружку обеими руками, не замечая, как обжигается. Не сильно, не до повреждения кожи.

- Да, конечно.

Как ему объяснить, что она ждала чего-то другого? Что малыш, например, сразу потянется к ней, почувствовав родную кровь? Что улыбнется хотя бы ей? Что-то скажет на своем языке? Хоть как-то проявит любопытство, небольшую симпатию.

Нет. Ничего подобного.

- Я видел, как ты расстроилась.

Лана пожала плечами, выказывая сомнения и тревоги.

- Естественно. Какая мать не расстроится…

- Ещё нет результатов.

А вот это был посильнее удара под дых. У Ланы даже в глазах потемнело.

Волгарский был прав, результатов не было, но она-то знала и чувствовала! Ей что угодно могли говорить, но она была в своем праве! Многие люди никогда не обращают внимание ни на интуицию, ни на внутренний голос. Лана же прислушивалась. И они её не подводили.

- Леша мой сын, - негромко, но твердо проговорила она, позабыв о своем намерении не вступать в дебаты с Захаром.

Тот снова скривил губы.

- А Богдан мой. Интересно, Руслана, когда ты направлялась ко мне в офис, ты рассматривала вариант, что я могу у тебя отобрать его, при этом не допустив к Лешке?