ГЛАВА 13

Кира

Вот так запросто этот жестокий и расчетливый кирс говорил мне, глядя в лицо, о том, что собирается воспользоваться мной, словно пешкой, в своей политической игре. Наверняка генерал ди Грамс имеет вес в определенных политических кругах, иначе бы поступил как обычный военный — передал бы меня в руки тем же тюремщикам, что держат адмирала Тресса, для допроса или как рычаг воздействия на отца.

Я сидела, замерев, не в силах пошевельнуться, стараясь осмыслить ситуацию, в которую попала, не обращая никакого внимания на то, что кирс по-прежнему продолжает удерживать мою руку в своих ладонях. Перспективы не радовали абсолютно.

— Думаю, самое страшное мы уже преодолели, успев спастись от взрыва «Паруса», — ворвался хриплый голос генерала в мои мрачные раздумья, — осталось выявить виновников и наказать.

— И я понадоблюсь вам как пешка в вашей игре, — озвучила свои подозрения.

— Мы все фигуры в чьей-то игре, — спокойно ответил мне кирс.

— Генерал ди Грамс… — начала говорить я, но он меня перебил.

— Вчера мы с тобой перешли на более близкое общение, — сообщил мне улыбающейся ди Грамс.

— Как это? — озадачилась я.

Единственные воспоминания — это самогон и разговор с генералом «по душам». Что еще могло случиться, пока я была в отключке? Голова, надо сказать, не болела, алкоголь у ди Грамса отличного качества.

— Мы стали называть друг друга по имени. А ты что подумала? — Он хитро прищурился, при этом продолжая поглаживать мою руку.

— Ни о чем я не думала! — Вырвала кисть из его захвата, впрочем, кирс не особо удерживал. — Я только удивилась, потому что ничего не помню!

— Можешь оставить официальное обращение, — посоветовал генерал, внимательно посмотрев мне в глаза.

Взгляд его неожиданно стал задумчивым, улыбка медленно таяла. Он рассматривал меня так, словно его что-то озадачивало, но он никак не мог определиться или не знал, как сформулировать интересующий его вопрос. Невольно подняла руку к лицу и потерла глаза. Ди Грамс моргнул и непонятная задумчивость пропала.

— Вы генерал, других обращений к вам я не представляю, — нахмурившись, отозвалась я, резко обрывая шутки на эту тему.

Однако мое замечание лишь развеселило кирса, в его глазах проскользнуло озорство, а на губах заиграла тонкая полуулыбка. Забеспокоиться не успела, потому что он тут же обернулся к своему адъютанту и приказал:

— Лантар, подай нам вина.

— Зачем? Я не хочу! — всколыхнулась мгновенно.

Я еще не завтракала, чтобы пить алкоголь, тем более абсолютно непонятно, куда мы летим и зачем я понадобилась кирсу. Что за игру он затеял?

— Будем исправлять вчерашнее упущение, — с той же полуулыбкой сообщил мне ди Грамс.

— Какое еще упущение? — я постаралась отодвинуться в кресле как можно дальше от него.

Отвечать мне никто не торопился. Лантар с какой-то понимающей улыбкой поставил перед своим командиром два бокала из небьющегося прозрачного материала с широким донышком. Багрово-красная жидкость щедро плеснулась в приготовленную емкость, устраивая небольшой водоворот. Отчего-то стало тревожно и предвкушающе интересно, что мог задумать ди Грамс? Адъютант, наполнив бокалы, отошел на свое место, полностью углубившись в изучение вспыхнувшего перед ним экрана.

— Будем знакомиться заново, — приподнял оба бокала генерал и один постарался впихнуть в мои руки.

— Я не буду пить, — жестким тоном, не терпящим возражений, ответила ему и постаралась убрать руки как можно дальше.

— Позволь узнать почему? Что не так в стакане вина, который я предлагаю выпить в знак нашего знакомства? — В синих раскосых глазах плескалась насмешка, словно ди Грамс забавлялся моим детским поступком.

— Мы с вами уже знакомы, и я еще не завтракала, — лихорадочно пыталась подобрать объективную причину отказа, если генерала не удовлетворяет мое нежелание составить ему компанию. — Пить в начале дня — не лучшая идея.

— Обещаю, по прилете нас ожидает шикарно накрытый стол, — уголки губ кирса слегка дрогнули. — Пей, Кира!

Я молча смотрела ему в глаза, пытаясь понять, чего он от меня добивается. Хочет опять напоить до беспамятства, как вчера, а потом выставить на посмешище? В прошлый раз не удалось, и он решил исполнить задуманное ранее? Только зачем ему это нужно?

— Кира, всего-то бокал вина, что в этом страшного? — мягким, укоряющим тоном произнес ди Грамс. — Вчера ты отлично поддержала компанию, а сегодня ломаешься, как малолетка из пансиона. Неужели я ошибся, думая о тебе, как о боевом офицере?

Я видела его провокацию «на слабо», но делал он это мягко, словно старший товарищ на дружеской попойке, устроенной в родном коллективе. Отчего-то он уже казался не врагом моего народа, а старшим по званию, поддразнивающим коллегу, младше его по возрасту. Марга делала свое дело, исподволь подчеркивая достоинства собеседника, незаметно подталкивая к нему. Невольно задержала взгляд на губах, изогнувшихся в интригующей полуулыбке, слегка прищуренных глазах цвета бездонного океана, его мускулистой фигуре, заслонившей собой практически весь обзор салона.

Рисунок на спине разгорался, постепенно добавляя температуры моему телу. Стало невыносимо жарко, губы пересохли, воздух врывался в легкие в безнадежной попытке охладить томящуюся грудь, начавшую вздыматься сильнее. Разум подсказывал, что привлекательность сидящего передо мной мужчины, выбранного моей кровью, — это просто древний инстинкт, которому могу сопротивляться. Мне нужно этому сопротивляться…

— Хорошо, — неожиданно для самой себя произнесла я, вытолкнув из пересохшего горла звуки и облизнув вспыхнувшие жаром губы. От прилившей под кожу крови они, мне показалось, даже увеличились в ожидании прикосновения мужских губ. — Только один бокал вина! — потребовала гарантий, чувствуя, что сдаюсь, рассчитывая на данное мне слово.

— Разумеется. — Правая бровь ди Грамса дернулась, чуть приподнимаясь.

Это заставило меня насторожиться, я очень аккуратно приняла из его рук бокал с вином и пристально уставилась на мужчину. Что-то не так с вином? Зачем ему поить меня в начале дня?

Ди Грамс первым отпил глоток из бокала и демонстративно отвел руку в сторону, показывая взглядом, чтобы я последовала его примеру. Красное вино было терпким, пряным. Оно напоминало о солнце, так любимом всеми серианцами из-за затяжной зимы. Блага цивилизации позволяли нам жить в теплых домах и не впадать в спячку из-за холодов, и все же где-то в памяти предков сохранилось желание жить под горячими лучами небесного светила.

Зажмурившись от удовольствия, от того, как по пересохшему горлу прокатывается волна прохладного вина, я отпила практически половину налитого нам щедрым адъютантом, твердо решив остановиться на этом. Распахнув прикрытые глаза, встретилась с взглядом синих раскосых глаз. Он внимательно наблюдал за мной, не притронувшись больше к своему бокалу.

— А вы? — переведя дыхание, спросила его.

— Я тоже пью за наше знакомство, — поторопился кирс и в несколько глотков осушил вино. — Теперь ты тоже пей до дна.

И вот спросить бы мне, зачем он так настаивает на этом тосте. Вспомнить, что вчера мы за это уже пили! Но нет, алкоголь, попав внутрь организма, разбежался по крови, растормаживая, веселя и внушая чувство абсолютной уверенности в себе. Нет ничего хуже, чем женщина, уверенная в том, что она может все, при этом выпившая вина.

Я последовала примеру генерала, в несколько глотков осушила свой бокал и перевернула его кверху донышком, показывая, что в нем не осталось ни капли.

— Все? Вы удовлетворены? — с чувством превосходства спросила его.

— Не ожидал, что тебя будет интересовать мое удовлетворение, — откровенно развеселился кирс.

В ответ я нахмурилась. Подтекст, вложенный ди Грамсом в свои слова, мне окончательно не понравился. Я со звонким стуком поставила бокал на стол и откинулась на спинку кресла, сложив руки на груди, всем своим видом выказывая неудовольствие неуместному веселью. Марга в этот момент притихла, давая лишь тепло, приятно согревающее кожу, будто лаская своим вниманием. Возникло желание заурчать, как кошка.

— А теперь будем восполнять вчерашнее упущение, — сообщил мне ди Грамс, ставя свой бокал рядом с моим.

Произошедшего дальше я не ожидала и не могла предположить. Генерал что-то нажал на столе перед собой, и мое кресло мягко начало отклоняться назад.

— Что это? — растеряла я в тот же миг свою уверенность и подскочила на месте.

— Ничего страшного, — еще более хриплым голосом ответил ди Грамс и успел поймать мое лицо в свои ладони. — Только завершающий штрих в нашем знакомстве.

Его губы накрыли мои. Легко, непринужденно, с какой-то дразнящей непосредственностью. Я еще попыталась дернуться, ухватилась руками за его запястья, чтобы оторвать их своего лица, но у марги на все это было свое мнение.

Неведомая сила, по силе равная тайфуну, толкнула к выбранному мужчине. Сознание отключилось от окружающей реальности в тот же миг. И я, такая наивная, надеялась справиться с древней кровью? Смогу управлять этим? Сокрушающее поражение в неравной борьбе с маргой оказалось нанесено поцелуем, заставившим позабыть, кто я и кто он. Ушло куда-то понимание: кирс — победитель серианцев, а сама я нахожусь в его плену. Для меня было важно только одно — его губы целовали мои, забирая тело и душу. Я отвечала со всем безумством, которое охватило меня. Потеряв свою личность, ощущение действительности, я могла лишь отдаваться вырвавшимся чувствам, ощущениям.

Неожиданно ощутила свои ладони, ласкающие кожу ди Грамса и бугрящиеся мышцы под ней. В то же время ощущала руки кирса на своей груди, уже обнаженной. Он стискивал ее, вырывая из меня тихие стоны, возбуждая сильное желание принадлежать именно ему, здесь и сейчас. Вот в этот самый миг! От предвкушения и нетерпения меня охватила дрожь. Я нетерпеливо сорвала с него рубашку, которую до этого успела расстегнуть, обхватила руками за шею и притянула ближе, стремясь кожей почувствовать перекатывающуюся груду мышц на себе. «Хочу только его!» — кричало мое тело. Обо всем на свете забыла, мои ноги обняли его за талию, еще сильнее прижимая такого желанного мужчину к себе.

— Кир-ра, — раскатисто произнес кирс хриплым голосом.

— Лардо, — тихим шепотом, в котором отчетливо слышалась страсть и желание, охватившие меня, едва слышно выдохнула имя мужчины.

В голосе, наверное, сосредоточились все чувства, бушевавшие во мне, — страсть, жажда познать его сильней и глубже, безмерная женская тяга к мужской сути.

— Кир-ра, — услышала свое имя, произнесенное таким желанным голосом с легкой хрипотцой.

Лардо стискивал меня в своих объятиях, прижимал мускулистым телом к мягкому ложу, образовавшемуся подо мной. Его губы покрывали обнаженную кожу горячими поцелуями, заставляя в нетерпении ожидать большего, послушно выгибаться в жарких объятиях. Он уверенно, словно не сомневался в своем праве, освобождал меня от одежды. Почувствовала, как подушечки пальцев погладили выпуклые рубцы, образовавшиеся на плечах на месте привычных шипов, и от этой простой ласки меня обдало жаром, а марга расцвела еще сильнее, практически обжигая кожу на спине. Не выдержала и застонала от непередаваемых ощущений.

— Мой генерал, приземление, — неожиданно ворвался голос из передатчика связи по кораблю.

— Как же не вовремя, — вдруг произнес странные и совершенно чуждые сейчас слова мой мужчина.

— Лардо, прошу тебя, — в жутком томлении выгнулась всем телом за отклоняющимся кирсом.

— Кира, мы прилетели, — непередаваемым, возбуждающе хриплым голосом ответил самый желанный мужчина в мире, — я помогу тебе привести себя в порядок.

О чем он? Что могло случиться, ведь мы вместе! Только он и я. Нет-нет-нет! До моего разума сквозь пелену охватившей истомы начали пробиваться слова ди Грамса.

— Кира, мне очень жаль, но у нас не хватило времени, на Кирстане нас ждут. Будут встречать официальные лица. Кира, обещаю, как только представится возможность, мы обязательно все продолжим. Кира, приди в себя!

С последними словами в мое лицо выплеснули прохладную воду. Разгоряченная кожа на спине неприятно скукожилась, покрывшись мурашками. Марга отпустила меня, ослабив влияние, и я наконец-то пришла в себя.

Кресло вернулось в горизонтальное положение, подлокотники ушли в стороны, добавляя пространства мягкой поверхности. Рубашка расстегнута, а топик стянут вверх, полностью обнажая грудь. Не хочу сказать, что у меня до этого не было отношений с мужчинами, все же с Картом встречались довольно долго, но вот сейчас я смутилась от своего вида, словно никто до этого меня не касался. Даже представить себе не могла, что могу вот так повести себя! Враг моих соотечественников, незнакомец, он откровенно наслаждался моим видом, все еще оглаживая грудь, спускаясь по животу. Нет, судя по глазам, его тоже переполняло томление, охватившее меня. Взгляд, потемневший от пережитого, притягивал, губы горели от откровенного поцелуя, я видела, как он облизывал их. И все же торопился надеть сорванную мной рубашку. Тело молило о продолжении, откликаясь на обещания о продолжении, а вот разум бил тревогу, пытаясь вернуть в действительность.

— Кира, мы садимся. Нужно пристегнуться. Атмосфера, сама понимаешь, — слова взывали к моей рассудительности, но в итоге касались совести.

Как же стыдно! Я буквально только что чуть не отдалась кирсу! Все равно, кто и что про это скажет, главное, я сама себе простить не могу. Отец в плену, генерал пытал Карта, тысячи серианцев захвачены на родной планете и переправлены в колонии, где станут рабами для новых хозяев. А я, капитан космического корабля, только что чуть не предалась страсти с врагом! Да еще на глазах у его адъютанта. Последняя мысль заставила резко подскочить и сесть, одергивая топик и прикрывая им оголенную грудь. Лантара в салоне не было.

— Кира, я помогу, — поторопился наклониться ко мне ди Грамс, стараясь застегнуть рубашку.

— Уйдите! — негодующе воскликнула я и шарахнулась от него.

— Вроде бы мы только что перешли на другой уровень общения, — усмехнулся одним уголком губ генерал.

— Это было недоразумение, — затараторила я, отбиваясь от настойчивой помощи. — Все вино виновато! Я же говорила, что не завтракала, а алкоголь на голодный желудок никто не принимает. Генерал ди Грамс, забудьте обо всем, что сейчас произошло.

— А если я не желаю ничего забывать? — совершенно серьезно спросил он, нахмурив брови.

Я замерла и подняла на него взгляд. Синие раскосые глаза смотрели на меня не мигая и пристально. Каким-то чутьем угадывала в глубине, на самом их дне, отголоски страсти, охватившей нас, а может быть, видела отражение своих чувств.

— Забудьте, если в вас есть хоть капля благородства, — мой голос сел, и я слегка хрипло после всего пережитого попросила его.

Опустив вниз свой взор, боялась на него смотреть, все внимание уделяя рубашке и застежкам. Руки дрожали, не слушались, отказываясь выполнять привычные и простые действия.

— Ты сомневаешься в моем благородстве? — вопрос прозвучал слегка насмешливо, только что-то почувствовалось за ним, и я подняла голову, глядя на ди Грамса.

Кирс в тот же миг сделал бесстрастное лицо, а вот губы украсила ехидная улыбка.

— Откуда у кирса может быть такое качество? Ты же наверняка видишь перед собой чудовище, способное затоптать все, что сейчас произошло? — слегка приподнятая бровь делала его предположение скорее вопросительным.

Озадаченная, виня в случившемся в первую очередь себя и маргу, вступившую в свою силу, я послушно кивнула на провокационные слова. Если генералу удобно считать себя соблазнителем, то почему бы не согласиться с ним в этом вопросе? Может быть, это сдержит в следующий раз проявление его чувств ко мне? И тут же в голове всплыл вопрос: «Будет другой раз?» Марга встрепенулась, готовая уже сейчас вновь подтолкнуть в объятия кирса.

— Позволь все же тебе заметить, отныне, когда мы остаемся наедине, ты обращаешься ко мне по имени, — недовольно поморщился ди Грамс после моего молчаливого кивка головой. — Не вынуждай прибегать к кардинальным действиям, чтобы преподать тебе урок хорошего тона.

Поймав мой молчаливый вопрос во взгляде, он продолжил:

— Во все времена выпивка и задушевные разговоры считались между военными поводом для более дружеских отношений. Но если тебе требуются более ощутимые подтверждения… — В этот момент он сделал резкое и быстрое движение ко мне и замер возле моих губ. — Должен сказать, твой поцелуй производит впечатление. Мне было бы приятно продолжить знакомство с тобой в этом плане.

— Вы обещали, — выдохнула я в ответ.

— Ничего я тебе не обещал, — хрипло произнес ди Грамс, — ты сама себе это придумала, взывая к моему благородству. Но ведь ты уверена, что его у меня нет, так что продолжим знакомство в самом ближайшем будущем. Лантар! Где тебя носит?

Кирс нажал на пульте, располагающемся на столе, нужную команду, и мое кресло начало складываться, возвращаясь к первоначальной форме.

— Я здесь, мой генерал! — в тот же момент отозвался по связи адъютант.

— Зайди! — хрипло рыкнул кирс.

Адъютант вынырнул из кабины пилота, на его лице расползлась похабная улыбка. Уверена, он знал, с какими намерениями его командир решил выпить в моей компании вина. В самый нужный момент он, разумеется, удалился, именно потому генерал повел себя настолько уверенно, склоняясь ко мне с поцелуем. В ответ на эту улыбку кирса, приравнявшую меня к остальным женщинам в жизни ди Грамса, одарила его уничтожающим, полным ненависти взглядом и в ответ получила полный презрения. Дарси хотя бы вел себя тактично, этот же не стеснялся выказывать свои откровенные чувства.

— Лантар, доложи об обстановке. — Генерал вел себя так, словно совершенно забыл о произошедшем здесь.

Разумеется, я знала, что мужчины не придают такого значения поцелуям и даже интимности, как женщины. Но откровенное игнорирование покоробило, в очередной раз подтвердив решение держаться настороже с кирсом и как можно дальше, не позволяя марге главенствовать и подталкивать меня к врагу всех серианцев.

Я привела себя в порядок и теперь старалась внимательно слушать слова адъютанта, который, обменявшись со мной красноречивыми взглядами, докладывал сухо и по существу. Мы летели к Кирстану, официальная встреча уже подготовлена. Лантар называл имена кирсов, многие мне были известны, другие нет, и сейчас они совещались о планах с ди Грамсом, совершенно не обращая на меня внимания. С другой стороны, беседовали открыто, не секретничали, я старалась взять себя в руки и постараться извлечь максимум информации.

Марга успокоилась, словно решив дать передышку и на время не проявлять себя. И только природная женская стыдливость опалила щеки румянцем, не давая забыть о произошедшем. Ведь я прекрасно помнила, как подвыпившие кирсы охарактеризовали своего командира, намекая на мои с ним отношения. Тот же адъютант ни мгновения не сомневался, чем мы тут занимались. Как же стыдно! И дело даже не в соблазнении мужчины, а в его расовой принадлежности. Война едва закончилась, а я, находясь в плену, такое себе позволила. И с кем?!

Короткое совещание между генералом и Лантаром закончилось к моменту, когда корабль вошел в атмосферу. Старт с планеты всегда несет с собой дискомфорт, а уж посадка вообще малоприятная. Гравитация начинает притягивать, корпус корабля воспламеняется, стабилизаторы стараются удержать от падения. Здесь многое зависит от умения пилотирования, но и от техники не меньше. Отвратительные минуты: тело ухает куда-то вниз, корабль трясет в лихорадке, атмосфера вокруг вспыхивает, повышая температуру корпуса.

Генерал спокойно откинулся на спинку кресла, адъютант расположился на прежнем месте рядом с кабиной пилотов, я последовала их примеру и все же вцепилась пальцами в мягкие подлокотники, понимая, что время посадки нужно просто пережить. От меня сейчас вообще ничего не зависит. Мне никогда не нравилось быть пассажиром, намного уверенней себя чувствуешь за штурвалом, управляя кораблем, чем беспомощной единицей в кресле, пристегнутой ремнями безопасности, подвластной чужой воле и умению.

Посадка отрабатывается в первую очередь на симуляторах. Уверена, у пилотов нашего корабля этот навык доведен до автоматизма, и все же чувствовать себя не владеющей ситуацией было скверно.

Прошив плотные слои атмосферы, мы легко плюхнулись на твердую поверхность, гидравлические амортизаторы сработали исправно и никаких неудобств не доставили. Генерал первым отстегнул ремни безопасности и поднялся на ноги, за ним поторопился адъютант. Я же следила настороженным взглядом за обоими кирсами, ведь никто из них не сообщил о моих дальнейших действиях. Только в самом начале разговора ди Грамс попросил все время держаться рядом с ним.

К высокому борту открывшегося шлюза манипулятор подал лестницу, в открытую дверь пахнуло жарким воздухом. Не конденсированным системами жизнеобеспечения корабля, а настоящим, живым. В нем угадывались окружающие запахи сухой пыли вперемешку с ароматом подсушенных трав, но все это перебивал резкий, кисловатый запах отработанного топлива. Он витал вокруг, заставляя чесаться переносицу, провоцируя на чих. На посадочной площадке корабля вентиляция сразу же вытягивает этот раздражающий запах, а в атмосфере все расплывалось под порывами ветра.

— Лантар, приведешь ко мне симпатичную серианку из пленных, — своим хриплым голосом произнес ди Грамс, спускаясь по трапу и издалека оглядывая встречающих.

— Одну? — тут же уточнил адъютант.

— На сегодня хватит одной. Дальше посмотрим, — ответил ему кирс.

— Слушаюсь, мой генерал, — на мой взгляд, каким-то слишком радостным голосом отозвался Лантар.

— Кира, тебе особое приглашение надо? — обернувшись, резко бросил мне ди Грамс.

Я лишь на мгновение замешкалась, оторопев после слов генерала, а он заметил. В тот же миг заспешила вниз по ступенькам, чтобы больше не раздражать кирса. Как это странно ни звучит, но инстинкт подсказывал держаться рядом с генералом, именно здесь для меня будет безопасное место. Ди Грамс прав, мне нужно быть ближе к нему.