Глава 1

Клуб — совсем не моё место. Я здесь только потому, что позволила Даше уговорить себя. Мы дружим со времён университета, с первого курса, когда делили одну комнату в общежитии. После выпуска сняли квартиру вместе не столько из-за первых скромных зарплат, сколько потому, что представить жизнь друг без друга стало сложно.

Мы с ней совсем разные, как инь и ян. Даша быстрая, лёгкая на подъём, подвижная, меняет свои планы двадцать раз в день. У неё много друзей, она смеётся по поводу и без, всегда готова к любым приключениям. Несмотря на то что мы обе учились на экономическом, ещё в университетские времена она сменила с десяток подработок, и в итоге остановилась на том, что приносило ей максимум удовольствия — работу в ресторане. Сейчас Даша — су-шеф в модном ресторане, а начинала когда-то с помощника повара.

Она начала меня обрабатывать ещё с вечера среды:

— Ника, ты обещала мне, что будешь не только работать, но и отдыхать! Ты в последний раз выбиралась куда-то почти год назад! Если ты не пойдёшь, я заявлюсь сюда с компанией друзей и устрою вечеринку прямо у нас в квартире. Так что выбирай: либо идёшь со мной, либо танцпол будет в гостиной.

Ну что здесь сказать?

Я не люблю шумных посиделок, по вечерам и ночам я хочу спать, я люблю свою работу, и вся моя энергия уходит туда. В целом моя жизнь предсказуема и упорядочена: работа, спорт, и иногда отдых. В будущем я думаю, что отдыха будет больше, но пока у меня слишком много амбиций, чтобы я могла позволить себе отдыхать. И меня это устраивает.

— Даша, мне совсем нечего надеть, — моя последняя попытка отказаться. — Ты же знаешь, в моём гардеробе только офисная одежда, — договаривая фразу, я уже понимаю, что сдалась.

— Да ну тебя, — Даша закатывает глаза. — Я с тобой сама уже синим чулком стала, никуда не хожу.

Я прекрасно понимаю, что никуда не ходит она не из-за меня, а из-за болезненного расставания с парнем, но благоразумно молчу.

Клуб, надо признать, не такой уж плохой. Просторный зал с мягким светом, барная стойка с подсветкой, за которой мелькают стройными рядами бутылки дорогого алкоголя. На танцполе тесно, толпа ритмично двигается, от этого кажется, что энергия буквально висит в воздухе. Музыка гремит — бодрый электронный ритм, который вибрацией отдаётся в груди. Но громкость на грани терпимого: если немного наклониться, всё-таки можно услышать собеседника. Всё выглядит так, будто это место создано для людей, которые умеют и любят отпустить себя и расслабиться. И это не совсем про меня.

Я сижу за столиком с друзьями Даши, которых знаю от силы полчаса, в платье — катастрофе. Будучи такими разными по характеру, мы с Дашей довольно похожи внешне — примерно одного роста, обе блондинки с длинными волосами. Но мои волосы скорее платинового, холодного оттенка, а её — тёплые, с пшеничным отливом. И глаза у неё орехово-карие, а у меня серые. У Даши более выразительные формы, поэтому платья, которые она мне предлагала, сидели на мне слишком свободно. В итоге она нашла эластичное платье, обтянувшее меня как вторая кожа — красное, закрытое спереди и без декольте, но с вырезом на спине настолько глубоким, что, кажется, на сантиметр больше — и у меня будет декольте сзади.

Не знаю, одёргивать мне платье или подтягивать — из-за одёргиваний разрез на спине становится ещё глубже. А если подтягиваю его вверх, становится видна граница колготок по ноге. Итак, я больше занята платьем, чем всем, что происходит вокруг.

Когда я пришла в агентство на стажировку сразу после университета, мне пришлось столкнуться с предвзятостью, которую сложно было игнорировать. В стройной, миловидной и тихой блондинке коллеги и клиенты видели максимум будущую секретаршу. Работа секретаря — достойное занятие, но я с самого начала стремилась к большему.

Я быстро поняла, что внешний облик играет не последнюю роль, и безжалостно зачистила свой гардероб. Исчезло всё, что могло бы провоцировать ненужные ассоциации: лёгкие платья, мягкие силуэты, открытые линии. Взамен появились строгие жакеты, юбки-карандаши, бесчисленные брюки и классическая обувь на устойчивом каблуке. Макияж — минимум. Украшения — неброские.

Некоторые опытные коллеги-женщины советовали мне решиться на радикальные перемены: тёмный цвет волос, строгое каре. «Так тебя будут воспринимать серьёзнее», — говорили они. Но я упрямо отказывалась. Вместо того чтобы подстраиваться под чужие ожидания, я выбрала другой путь: доказывать свою компетентность исключительно делами. Сегодня я без ложной скромности одна из лучших в агентстве, и строгий гардероб — вполне разумная плата за этот успех.

Даша чувствует себя в клубной атмосфере как рыба в воде. Она сидит напротив, в белом платье, лёгком и воздушном, с коктейлем в руке. Рыжеватые волосы чуть касаются её плеч, когда она смеётся — легко, звонко, так, что её смех перекрывает музыку. Она снова такая, как была до расставания с Виктором: весёлая, лёгкая на подъём. Я рада, что мы выбрались сегодня сюда.

— Ника, ты выпьешь ещё? — спрашивает она, кивая на мой почти пустой бокал.

— Я уже выпила больше, чем надо, — бормочу я, ощущая лёгкое головокружение. Вообще-то я редко и мало пью. Мне неприятно ощущение потери контроля над своим телом и разумом. Но тут, в этом шуме, с незнакомыми людьми, где все танцуют и пьют, я пытаюсь соответствовать атмосфере и потягиваю уже третий коктейль.

Я замечаю крупную мужскую фигуру, переведя взгляд на соседний столик. Высокий темноволосый мужчина как-то сразу притягивает взгляд, хотя одет просто: тёмные джинсы и пиджак. Возможно дело в том, что это та самая обманчивая элегантная простота, которую обычно сопровождает множество нулей в ценниках. Всё же непонятно, что привлекло моё внимание — хорошо одетых мужчин я вижу в нашем офисе ежедневно.

Я обращаю внимание на его руку, когда он тянется за стаканом. Широкая, сильная кисть, длинные пальцы. Движения быстрые, но точные. Потом мой взгляд скользит вверх — внушительные плечи под идеально сидящим пиджаком, будто сшитым по фигуре на заказ. Обычно классическая одежда плохо сидит на спортивных фигурах: или рукава топорщатся на бицепсе, или вещь тесна в груди из-за широкой спины, при этом болтается в области талии. Но здесь всё идеально.

Я сканирую взглядом его лицо. Брюнет, короткие волосы, чёткая линия челюсти, прямые чёрные брови, очерченные губы. Щетина могла бы выглядеть небрежно, но почему-то делает его черты только ярче. И эти светлые глаза, на контрасте с тёмными волосами, как будто пронизывают. Отсюда я не могу разглядеть цвет глаз, скорее всего, они голубые или зелёные.

Наши взгляды встречаются буквально на секунду. Я тут же отвожу глаза, досадуя, что меня заметили. Он, не отводя взгляда, салютует мне бокалом, без улыбки.

— Попалась, — смеётся Даша, — Он тебя заметил. Неудивительно — ты разве что дырку в нём не просверлила взглядом.

— Чушь, — бурчу я, стараясь выглядеть невозмутимо. Прокля́тые коктейли. Я была уверена, что мой интерес к мужчине не заметен ни окружающим, ни ему самому. А оказалось, я пялилась, как школьница на поп-звезду!

— Ника, а слабо с ним познакомиться? — Дарья наклоняется ближе с таким азартом в голосе, что внимание всего нашего столика оказывается прикованным ко мне.

— Нет! Не очень-то он мне и симпатичен. — выпаливаю я.

Вся эта идея кажется мне довольно глупой. Я взрослая девушка, двадцати восьми лет, состоявшийся профессионал, не должна позволить втянуть себя в эту авантюру.

— Тем более! Тем легче будет это сделать! — Дашу не смутить.

— Вообще, я думаю, что мужчина должен знакомиться первым, — сопротивляюсь я, хотя чувствую, как ее азарт, смешиваясь в моей крови с алкоголем, становится заразителен.

— Господи, ты в каком веке живёшь? — машет рукой Даша. — Сейчас это не важно. Ты ему явно понравилась, теперь твой ход.

— Тебе легко говорить, — я снова тянусь к коктейлю. — Тебе познакомиться ничего не стоит.

Это абсолютная правда — Даше легко заводит друзей и новые знакомства. Например, Дима, Пётр и Мила, которые сидят сейчас рядом с нами, — её друзья уже несколько лет, а познакомились они в круизе по Волге, куда она ездила со своим парнем. С парнем она рассталась, а с ребятами дружит до сих пор.

Я не могу представить, что, будучи в отношениях, я могла бы с кем-то ещё знакомиться. Мой последний мужчина, теперь бывший, занимал все мои мысли и время, свободные от работы. Ни на какое дружеское общение, кроме как с Дашей, меня больше не хватало, не говоря уже о новых знакомствах. Но ему этого оказалось мало — Денис жаловался, что его место всегда в конце листа моих задач и приоритетов.

— Давай так: если подойдёшь и заговоришь с ним, я готовлю тебе обеды всю неделю, — Даша возвращает меня к реальности.

Это удар ниже пояса. Даша готовит, как богиня, в отличие от меня, которая даже бутерброд с сыром умудряется сделать криво. Я смотрю на Дашу, потом снова на мужчину. Он разговаривает с кем-то из своей компании, во взгляде спокойная уверенность. Выглядит расслабленным, но при этом держащим всё под своим контролем.

— А если не подойду? — я хочу оценить все опции.

— Остаёшься при своих ежедневных бутербродах. И без шансов на знакомство с красавчиком.

— Ладно, — выдыхаю я, — пойду.

* * *

Встаю так резко, что чуть не роняю бокал. Сердце стучит громко, заглушая музыку. Ноги будто приросли к полу, но я всё-таки делаю шаг, вцепившись в сумочку и прижимая её к себе. Один, второй. Даша бросает на меня ободряющий взгляд.

С каждым шагом к его столику мысли в голове бегут все отчаяннее. Что я ему скажу? Привет? Меня зовут Ника? А потом? Спрошу, как ему здесь? Глупо. Может, просто пошучу? Не очень удачная идея.

Мужчина сидит, как и прежде, расслабленно, чуть повернув голову к своему собеседнику. Его движения лёгкие, почти ленивые, но в них ощущается скрытая сила. Замечаю, что девушка рядом с ним, в коротком чёрном кожаном платье, явно старается держаться поближе, якобы случайно касаясь то его плеча, то запястья, и улыбаясь, как в рекламе зубной пасты. Он поднимает глаза и снова смотрит на меня.

Без особого интереса, просто взгляд, который задерживается на пару секунд и проходит мимо: ни намёка на заинтересованность. Я поспешно отворачиваюсь, не сбавляя шага.

Нет-нет-нет, — мелькает в голове. Я не могу к нему подойти. Не сейчас. Это будет ужасно.

И, вместо того, чтобы остановиться у его стола, я прохожу мимо, прямиком в туалет.

Останавливаюсь перед зеркалом, стараясь привести в порядок дыхание. Тусклый свет делает мою кожу ещё более светлой на контрасте с ярким платьем. Платье сидит и правда хорошо, но выглядит слишком откровенным. Я оглядываю разрез на спине — да, он действительно глубокий, хотя в этом полумраке шансы, что кто-то разглядит больше, чем нужно, минимальны. В отражении я такая яркая, ноги кажутся бесконечными в бежевых босоножках на шпильке.

Странное ощущение. Как будто я — это не я. Смотрю на себя со стороны. Клуб, этот наряд, даже коктейли — всё кажется частью какого-то спектакля, где я играю роль. Какую? Дерзкой соблазнительницы? Уверенной хищницы? Становится немножко смешно, и не так страшно.

Почему я вообще решила, что я смогу подойти к незнакомому мужчине и познакомиться? Только потому, что он хорош собой? — мелькает мысль. Я провожу рукой по волосам, поправляю светлые пряди, выдыхаю. Решаю, что вернусь за столик, выпью воды, и пусть этот спор забудется. Не так уж и плохи мои бутерброды.

— Ну как? — спрашивает Даша, когда я сажусь на своё место.

— Никак, — отрезаю я, стараясь не смотреть ей в глаза. — Ты же всё видела.

Остальные ничего не говорят, а Дима вдруг протягивает:

— Ника, если не хочешь, то не надо. Мы же пришли сюда расслабиться, хорошо провести время. Если такое знакомство слишком для тебя дискомфортно, то зачем. Каждому своё. Оставь всю эту суету экстравертам.

Мила и Пётр кивают, поддерживая то, что сказал Дима. Дашка разочарованно вздыхает.

Внутри меня как пружину отпускает. Облегчение захлёстывает меня. Я не обязана знакомиться. Могу не знакомиться. Но как только облегчение схлынуло, возвращается азарт. Мне нравятся недостижимые цели. Мне нравится преодоление. Почему-то здесь эта ситуация срабатывает так же. Раз уж решила провести вечер, как никогда не проводила, почему бы и не попробовать проявить инициативу? Лучше сделать и пожалеть, чем потом винить себя, что не решилась.

Я медленно встаю. Теперь без коктейля в руке,а ещё без спешки, без излишней дрожи в коленях.

— Ничего, — спокойно отвечаю. — Вторая попытка, — подмигиваю я ей.

Она округляет глаза, но ничего не говорит, лишь изображает молчаливую поддержку и кивает.

На этот раз я настроена решительно. Ну, насколько это вообще возможно в такой ситуации. Я делаю глубокий вдох, поправляю платье — всё, что нужно прикрыть, вроде прикрыто — и иду. Шаги уверенные, спина прямая, в голове повторяю слова: Привет, я Ника. Всё будет нормально. Всё будет нормально.

К его столику я подхожу бодро, почти решительно. Он сидит так же расслабленно, чуть откинувшись на спинку стула. Лицо спокойное, взгляд неторопливый. Ближе он ещё притягательнее. Его глаза, светлые, поднимаются на меня медленно, будто изучают. Замечаю, что они скорее голубые, хотя в полумраке клуба сложно сказать наверняка.

— Привет, — говорю я, стараясь, чтобы голос звучал уверенно. — Как тебя зовут?

— Александр, — отвечает он, ни одним движением не выдавая каких-то эмоций. Голос низкий, спокойный.

Я улыбаюсь, выдыхаю. Вот, дело пошло.

— А меня Ника, — добавляю я, чувствуя, как сердце гремит где-то в горле.

На этом мои заготовки заканчиваются, и мозг, кажется, перестаёт работать. Что там говорят про алкоголь, который активирует спонтанность? Похоже, не в моём случае. Александр по-прежнему молчит, не пытаясь облегчить мою участь.

— Как тебе… погода? — вырывается у меня.

Как только слова слетают с языка, я понимаю, что сморозила глупость. Александр чуть приподнимает бровь, но ничего не отвечает. Я чувствую, как жар заливает лицо. За столом его друзья смотрят на меня с интересом, а девушки — с плохо скрываемым раздражением. Ясно, что я здесь лишняя.

Нужно спасать ситуацию. Руки вспотели, но я заставляю себя ещё раз улыбнуться, обращаю взгляд на сто́ящую рядом салфетницу, быстро вытаскиваю одну салфетку и достаю из сумочки ручку.

— Ты знаешь, — говорю я, пытаясь звучать легко и непринуждённо, — здесь очень шумно. Может, нам лучше пообщаться вне клуба.

Я наклоняюсь к столику, чтобы передать ему салфетку. На ней крупными буквами написан мой номер. Наклоняюсь так близко, что чувствую запах его парфюма — свежий, с горьковатыми древесными нотками и лёгкой терпкостью. Запах словно проникает в сознание, растворяя остатки уверенности.

Александр смотрит на салфетку, потом поднимает взгляд на меня. Он будто сканирует, оценивая каждую деталь, но ничего не говорит. Только кивает, аккуратно беря её из моей руки.

— Ну… буду рада, если напишешь, — говорю я, всё ещё улыбаясь, хотя голос слегка дрожит.

Он снова кивает, на этот раз чуть более мягко, и возвращается к своему бокалу. Я понимаю, что момент исчерпан, и поспешно отступаю к своему столу, стараясь не оглядываться.

— Она сделала это! — восклицает Даша, когда я возвращаюсь.

Меня встречают восторженные улыбки, аплодисменты и комментарии вроде: «Вот это да!» и «Смелость берёт города!». Я улыбаюсь и смеюсь вместе с ними, а внутри ощущаю невероятное облегчение. Всё оказывается не так сложно, как казалось.

— Молодец, — говорит Даша, протягивая мне коктейль. — Я в тебя верила. Жду пожеланий по обедам. Чувствуешь себя амазонкой-завоевательницей мужчин?

— Или пожирательницей, — соглашаюсь я, отпивая небольшой глоток. Адреналин всё ещё бьёт через край, голова слегка кружится. Я чувствую себя на высоте. Лёгкость, уверенность, ощущение победы — всё смешивается в один большой коктейль эйфории.

Я ловлю себя на том, что смеюсь над шутками друзей, перебрасываюсь остроумными фразами. Даже осмеливаюсь ещё раз бросить взгляд в сторону его столика. Его спина — широкая, расслабленная. Он сидит, облокотившись спиной на стул, всё такой же спокойный и расслабленный.

Теперь вечер кажется идеальным. Возможно, я должна дать клубным вечеринкам ещё один шанс. Настроение бурлит и искрит, как шампанское в бокале у Даши. Пока через некоторое время я снова не возвращаюсь взглядом к его столику.

Александр и его компания собираются уходить. Они встают, заговорив друг с другом, оставляют купюры на блюдце со счётом. Я вижу салфетку, даже отсюда могу различить крупные цифры, наспех написанные поперёк. Она лежит на краю стола, слегка смятая. Александр не взял её.

Мир будто замирает. Головокружение от победы резко сменяется холодной волной разочарования.

— Эй, ты чего? — Даша замечает, что я вдруг замолкаю.

— Ничего, — отвечаю я, стараясь сохранить лицо.

Но внутри всё сжимается. Всё-таки лучше сделать и пожалеть, чем не сделать. Но это неточно.

Я отворачиваюсь, прячу эмоции за улыбкой и делаю вид, что всё нормально. Но этот смятый кусок бумаги снова и снова возвращается в мою реальность, разрушая всю лёгкость момента.

Мы выходим из клуба поздно, когда музыка стихает, а в воздухе остаётся лишь вибрация от басов. Даша болтает что-то весёлое, парни шутят, Мила зябко кутается в накидку, но я почти не слушаю. В голове всё ещё крутится его образ — спокойный, уверенный, с этим сканирующим взглядом голубых глаз, который будто изучал меня и… ничего не нашёл.

— Ты чего такая тихая? — Даша заглядывает мне в лицо, прищуриваясь.

— Просто устала, — отмахиваюсь я.

Она улыбается и обнимает меня за плечи.

— Ты сегодня была в ударе. Такой смелый шаг! Ждём ответного хода от красавчика. Вот увидишь, он тебе обязательно напишет.

Я киваю, хотя знаю, что она ошибается. Он не напишет. Он даже не взял этот чёртов номер.

По дороге домой я чувствую странную смесь раздражения и обиды. На себя, на него, на всю эту ситуацию. Может, я действительно выглядела слишком нелепо? Или он подумал, что я легкомысленная?

«Неважно», — решаю я, когда захожу в квартиру и скидываю туфли. Взгляд падает на зеркало в прихожей, и я замечаю своё отражение. Макияж всё ещё на месте, платье сидит по-прежнему как влитое, но ощущение внутри уже не то.

Может, это было и глупо. Но всё равно лучше сделать и пожалеть, чем всю жизнь думать, что не решилась, — в который раз мысленно повторяю я, пытаясь успокоиться. — Будет что вспомнить в старости и над чем посмеяться с Дашей.

Наутро я открываю телефон с неожиданной надеждой. Никаких новых сообщений. Ни от вчерашнего Александра, ни от кого-то ещё.

Ну и ладно.

Я заставляю себя сосредоточиться на делах, убрать мысли о клубе. Это сложно. Его образ — его уверенность, взгляд, лёгкие движения рук — будто запечатлены у меня в памяти. Снова прокручиваю в голове свою эпичную речь, и волны стыда заливают мои щёки. Злюсь на себя и решаю выбросить прокля́того Александра из головы, и вдобавок никогда больше не ходить в клубы.

На работе меня загружают очередным проектом, и это помогает переключиться. Я погружаюсь в таблицы, планы, звонки, расчёты, постепенно забывая о нелепом эпизоде. Контейнер с восхитительной карбонарой на обед, приготовленной Дашкой утром, скрашивает мои терзания.

Но только вечером, когда я возвращаюсь домой, меня снова накрывает это чувство: странное, тягучее.