Глава 25
Когда я захожу в квартиру, мне хочется сразу сбросить платье. Через полчаса Алекс заедет за мной, и я понимаю, что нужно торопиться. Ещё раз быстро принимаю душ и мою голову, вспоминая события прошлой ночи. Кажется, что моя кожа до сих пор горит от его прикосновений.
Я выбираю светлые джинсы, которые идеально сидят на талии, и рубашку-боди мятного цвета. Образ получается простым, но элегантным. Посмотрев на себя в зеркало, я улыбаюсь — глаза горят, выражение лица умиротворённое — такой я не видела себя очень давно.
Бросаю в сумку зубную щётку, косметичку, пару комплектов белья, и футболку-поло.
Остаётся ещё десять минут, и я решаю быстро выпить чаю. Пока закипает чайник, пишу Ирине в мессенджере: «Как всё завершилось вчера? Прости, что не успела попрощаться — пришлось уйти раньше».
Ответ приходит почти мгновенно: «Ты ничего не пропустила, кроме десерта! А ваше с Дмитрием танго было самым ярким событием вечера».
Я улыбаюсь, вспоминая вчерашний танец. Возможно, именно благодаря ему я провела прошлую ночь с Александром. А теперь и все выходные только наши. Мы решили не усложнять программу, а просто сходить в кино и погулять в парке.
Сделав глоток горячего чёрного чая, я пишу Даше: «Я не вернусь сегодня вечером. Буду завтра».
Телефон тут же вибрирует: «Я уже и не надеялась тебя увидеть до понедельника. И не думай, что тебе удастся скрыть от меня подробности!».
Я закатываю глаза и отправляю ей стесняющийся смайлик.
Телефон звонит, на экране имя Алекса. Сердце радостно стучит быстрее.
— Я внизу, — говорит он, и я чувствую вибрацию в груди от его глубокого баритона.
— Уже иду, — отвечаю я, выливая недопитый чай в раковину.
Выхожу из квартиры, накинув совсем лёгкую кожаную куртку, хотя на улице ещё прохладно. «Теперь есть кому меня согреть», — проскакивает приятная мысль.
Я открываю дверь его машины и сажусь на переднее сиденье. Алекс тут же притягивает меня к себе. Его губы тёплые, жадные, словно он уже успел соскучиться. Я отвечаю ему с таким же пылом.
— Может, не надо в кино? — хрипло предлагает он, отстраняясь, но не отпуская меня.
— Очень заманчиво, но нет, — отвечаю я и провожу пальцем по линии его скулы. — Я уже настроилась на карамельный попкорн. Надо поторопиться, чтобы не опоздать.
Он согласно кивает, заводит машину, и мы отправляемся навстречу выходным, которые обещают быть просто замечательными.
Через полчаса мы уже сидим в уютных креслах кинотеатра, погружённые в мягкую темноту зала. Экран освещает наши лица вспышками сменяющихся сцен, а звук гремит где-то в солнечном сплетении. Я пытаюсь сосредоточиться на фильме — это новый шедевр Гая Ричи, полный интриг и неожиданных поворотов. Но первые десять минут мне совершенно не до сюжета. Моё внимание сосредоточено на Александре. Я чувствую тепло его плеча и бедра — мы на «местах для влюблённых» на последнем ряду, и между нами нет подлокотника. Ведёрко с карамельным попкорном стоит между нами, и каждый раз, когда наши руки сталкиваются, меня как будто пронизывает лёгким электрическим разрядом.
Постепенно фильм захватывает нас обоих. Сюжет становится всё напряжённее, и я уже не так остро реагирую на близость его тела. Мы смеёмся в одних и тех же местах, затаив дыхание, следим за очередной интригой главных героев. Момент, когда шпионка спасает заложника в самый последний момент, вызывает у нас обоих синхронный выдох. Я краем глаза вижу, как уголки его губ чуть приподнимаются в улыбке, и сама улыбаюсь от этого, надеясь, что он не заметит в темноте.
После фильма мы выходим на улицу. Солнце уже начинает клониться к закату, окрашивая небо в тёплые оранжевые и розовые оттенки. Александр неожиданно предлагает:
— По мороженому?
— Отличная идея! — мне кажется очень романтичным гулять по парку и есть мороженое. — Угадаешь мой любимый вкус?
Он смотрит на меня задумчиво, как будто что-то просчитывает.
— Шоколадное?
— Это было бы слишком легко, — качаю я головой. — Есть ещё варианты?
Он, почти не думая, делает вторую попытку:
— Фисташковое!
— Да! — мои брови ползут вверх от удивления. — Как ты это сделал?
Алекс делает загадочный вид, наклоняется чуть ближе:
— Может, я просто тебя хорошо чувствую. — смеётся и берёт меня за руку. — Теперь твоя очередь.
Видимо, я не настолько проницательна, потому что три попытки — ванильное, карамельное и кокосовое — оказались неверными. Я пытаюсь последний раз:
— Шоколадное?
— Да, — довольно кивает. — Не очень оригинально.
Я с досадой фыркаю: я подумала про шоколадное с самого начала, но решила, что это слишком банально.
Он покупает нам по вафельному рожку, и мы направляемся в ближайший парк. Мы идём, и я размышляю о том, что мне удивительно спокойно, как будто я за каменной стеной. Мы общаемся всего ничего, и мне немного странно, ловить себя на ощущении, что он мой мужчина, на которого я полностью могу положиться. «Мой мужчина» — я мысленно повторяю, и сердце снова заходится в эйфории. Такой мужественный, высокий, красивый хищник — и мой. Эндорфины бурлят в моей крови, а на губах расплывается улыбка.
У пруда мы останавливаемся, чтобы покормить уток. С недавних пор здесь появились специальные автоматы с кормом — оказывается, водоплавающим вреден хлеб. Александр бросает кусочки корма в воду, и утки начинают азартно гоняться за угощением. Некоторые подплывают совсем близко, выпрашивая угощение. Я шутливо возмущаюсь их наглостью.
— Это ещё не наглость. Не так давно я вот также кормил лебедей, и один из них не постеснялся выхватить корм прямо из руки, ещё и щипнул меня! — рассказывает Александр, отсыпая мне половину зёрен.
— Очень смело, на его месте я бы не рискнула, — улыбаюсь я. — Где это было?
— в Базеле, в Швейцарии, — отвечает он.
Улыбка исчезает с моего лица. В голове начинают мелькать альпийские картинки из аккаунта Виктории. Я замолкаю. Возникает неловкая пауза. Александр тоже молчит, но я чувствую, что он ждёт от меня реакции. Не дождавшись, он поворачивается, смотрит в глаза:
— Ника, ты можешь задавать мне любые вопросы. Я отвечу.
Я выдерживаю его взгляд, чувствуя, как в груди медленно нарастает напряжение.
— Ты… Свободен? — спрашиваю то, что волнует меня больше всего. Хочу переспросить другими словами, понимая, что вопрос прозвучал не слишком понятно.
Но Алекс так быстро отвечает, что я не успеваю перефразировать.
— Конечно, — говорит он удивлённо, даже немного с возмущением, будто сам факт этого вопроса кажется ему странным.
Я осмысливаю его ответ и выдыхаю. Продолжаю тихим голосом:
— Если ты считаешь, что я должна что-то знать, скажи. Если нет, то у меня больше нет вопросов, — добавляю ровно. Я хочу, чтобы он знал, что я ему верю, и его слов для меня достаточно.
Александр внимательно смотрит на меня ещё пару секунд, затем кивает.
— Я понял, — его голос становится чуть тише и спокойнее. Думаю, мы можем закончить этот разговор. Но я готов вернуться к этой теме, если тебе будет нужно.
Какое-то время мы идём молча. Мне становится холодно — я недооценила вечерний прохладный ветер. Заметив, что я зябко кутаюсь в куртку, он обнимает меня за плечи и прижимает к себе крепче. Я понимаю, что тема закрыта, и нам снова легко друг с другом. Это приносит неожиданное облегчение, как будто груз упал с моих плеч.
Непринуждённость возвращается и в наш разговор. Мы разговариваем обо всём на свете: о фильме, о работе, о забавных ситуациях, в которые попадали. В какой-то момент он останавливается, поворачивается ко мне и смотрит внимательно.
— Сильно замёрзла?
Я киваю, прижимаясь к нему теснее. Он поднимает моё лицо, обхватив его руками, и целует так, что мои колени слабеют.
— Дома мне было бы удобнее тебя греть, — он отстраняется, глядя мне в глаза.
Я чувствую, как от его слов по всему телу пробегает электрический ток, и тягучее предвкушение разливается по венам.