Глава 8

Меня будит звонок телефона. Я вскакиваю, глядя на экран — половина шестого. В голове только одно: «Чёрт!»

Я бегом кидаюсь в ванную, чтобы привести себя в порядок. Волосы, макияж, всё нужно освежить за считаные минуты. Спустя двадцать минут я стою перед зеркалом. Я почти готова. Ткань мягко облегает фигуру, подчёркивая талию, а закрытый дизайн делает образ элегантным и сдержанным. Я добавляю серьги и быстро натягиваю ботильоны.

Накидываю кожаный пиджак и выхожу, слыша вибрацию телефона в сумочке.

Александр уже внизу, стоит около машины, в руках букет белых пионов. Мои любимые цветы. Улыбка непроизвольно расцветает на моём лице. Волнение, которое накрывало меня всю неделю, моментально сменяется предвкушением.

Я спускаюсь по ступенькам, чувствуя, как холодный вечерний воздух касается кожи. Александр поворачивается, замечая меня, его взгляд скользит по мне. На нём тёмный костюм, но без галстука, что делает его образ одновременно элегантным и расслабленным. В этот момент я понимаю, что это точно настоящее свидание. Никаких других вариантов нет.

— Для тебя, — он протягивает букет, его голос хрипловато-глубокий.

— Спасибо, — отвечаю я, принимая цветы. Мои пальцы касаются его на мгновение, и ток пробегает по коже. Белые лепестки пионов нежно пахнут весной, и я ловлю себя на мысли, что держу букет чуть крепче, чем надо, словно он может исчезнуть.

— Прекрасно выглядишь, — добавляет он, его глаза на мгновение задерживаются на моём лице.

— Ты тоже, — отвечаю я, чуть запинаясь, и тут же отвожу взгляд. Это первый раз, когда я делаю ему комплимент.

Он открывает передо мной дверь машины. Серебристый Мерседес последней модели выглядит ещё более внушительно, чем я помню, и буквально сияет в свете вечерних фонарей. Я сажусь на мягкое кожаное сиденье, чувствуя лёгкий аромат его парфюма, смешанный с запахом чистой кожи.

Пока мы трогаемся с места, я украдкой бросаю взгляд на него. Чёткий мужественный профиль, красиво очерченные губы, лёгкая щетина. Его руки, крепкие и уверенные, легко удерживают руль, и я ловлю себя на том, как заворожённо слежу за каждым его движением. Мы едем молча несколько минут, но тишина не давит. Она словно заполняется нашими мыслями.

— Я рад, что ты согласилась, — нарушает он тишину, бросая на меня короткий взгляд.

— Я тоже рада, — признаюсь я, чувствуя, как сердце стучит немного быстрее. — Загородный комплекс — это прекрасная идея. Никогда там не была.

— Надеюсь, тебе понравится. Там прекрасная кухня, и огромная красивая территория для прогулок, можем пройтись после ужина.

Мне приятно думать, что он старался выбрать для свидания особенное место. Опускаю взгляд на букет и не могу сдержать улыбки. Белые пионы. Такой простой, но в то же время значимый жест. Это больше, чем просто прогулка. И больше, чем общение инвестора и менеджера проекта.

Мы выезжаем за пределы города. За окном мелькают огни улиц, постепенно сменяясь тёмными силуэтами деревьев и фонарей. Моя нервозность немного отступает, уступая место мягкому теплу, разливающемуся внутри. Мой спутник рассказывает о месте, куда мы направляемся, и его бархатный низкий тон вызывает вибрацию где-то в моём животе. Я чувствую, как его голос обволакивает меня, будто мягкое одеяло. Ловлю себя на том, что просто слушаю, как он говорит, не успевая понимать слова, и пару раз отвечаю невпопад.

Когда машина плавно поворачивает на освещённую аллею, я вижу вдали огни и силуэты зданий. Отсюда «Ривер Парк Резорт» выглядит невероятно: аккуратные дорожки, фонтаны с подсветкой, парк с ночным освещением, который мерцает в тени деревьев. Я не могу удержаться и выдыхаю:

— Впечатляюще.

— Подожди, пока мы не подойдём ближе, — сдержанная улыбка появляется на его губах. — Это место идеально для того, чтобы забыть о суете большого города.

Идя рядом с ним, я ощущаю всю ту же пластику крупного хищника в каждом его движении — уверенного, сильного, полного внутренней энергии. Внутри меня не покидает ощущение сказочности происходящего.

Мы проходим в ресторан. Просторный зал с высокими потолками, мягкий свет, льющийся от подвесных люстр, и большие окна с видом на парк. Белые скатерти, идеально отполированные бокалы, тонкий аромат свежих цветов — всё здесь говорит об исключительности и элегантности. Официанты в безупречных униформах ловко передвигаются между столиками, словно в танце.

Александр выбирает столик у окна, откуда открывается вид на освещённый фонтан. Он ненавязчиво касается моего локтя, помогая мне сесть, и это лёгкое прикосновение снова вызывает в животе тепло. Будто короткая искра вспыхивает в пространстве между нами.

— Принесёте нам вазу для цветов? — спрашивает он у подошедшего официанта, указывая на букет, который я всё ещё держу в руках. Официант тут же кивает и возвращается через минуту с широкой стеклянной вазой и меню.

Мы погружаемся в изучение блюд. После нескольких минут молчания Александр спрашивает:

— Что ты выбрала?

— Думаю, рыбу на гриле. И салат с манго. А ты?

— А я возьму стейк. Хочется чего-то основательного, — он смотрит на меня с лёгкой улыбкой. Я замечаю, как мягкий свет падает на его скулы, делая их ещё более чёткими, а взгляд — проницательным.

— А что с напитками?

— Минеральную воду? — задумчиво тяну я.

Александр смеётся.

— Интересный выбор для вечера пятницы. Ты уверена?

— Нет, — признаю я с улыбкой. — Тогда белое вино. Оно идеально подойдёт к рыбе.

— Отличный выбор, — говорит он, передавая наш заказ официанту.

Я ловлю внимательный взгляд своего спутника и чувствую, как что-то внутри трепещет. Его пальцы невзначай касаются моей руки, когда он берёт меню, и это мимолётное прикосновение усиливает то необъяснимое притяжение, что я чувствую каждый раз в его присутствии.

Блюда оказываются выше всяких похвал, беседа льётся неспешно, как будто мы с ним давно знакомы и хорошо друг друга знаем. Несмотря на видимый комфорт и расслабленность, между нами словно искрит воздух — вот его взгляд задерживается на моих губах, вот мои пальцы едва касаются его ладони. Каждый такой миг тянется чуть дольше, чем должен, превращаясь в тонкую, захватывающую игру, от которой у меня перехватывает дыхание.

— Александр, а можно вопрос? — поднимаю я бровь.

— Конечно. И можешь называть меня Алексом.

После бокала вина лёгкость разносится по моему телу. Я всё чаще улыбаюсь, и всё меньше контролирую то, что говорю. Не хочу напрямую спрашивать, почему он мне не позвонил, и немного переиначиваю вопрос:

— Что ты подумал, когда я подошла к тебе тогда в клубе?

Он не отвечает сразу, поднимает взгляд на меня.

— Что ты необычная и красивая.

Я молчу, глядя ему в глаза, и надеюсь, что он скажет что-то ещё. Он сканирует моё лицо, и, похоже, догадывается, о чем на самом деле был вопрос.

— Я не позвонил потому что я не импульсивный человек. Не эмоции управляют мной, а я ими. Так уж я устроен.

Понятно. Он не хотел мне звонить, потому что счёл меня неподходящим знакомством. И того, что я показалась ему красивой, не хватило, чтобы стать решающим аргументом. Конечно, мужчину его положения окружают эффектные, успешные женщины. У недо-соблазнительницы в чужом красном платье безымянного бренда не было шансов.

Наш разговор свернул куда-то не туда. Краски сказочного вечера начинают меркнуть, и даже манго в салате кажется безвкусным.

— Почему тогда мы сейчас здесь? — дерзко вскидываю я подбородок. «Если это мезальянс», — к счастью, я вовремя прикусываю язык и произношу это только про себя.

Он наклоняет голову вбок и слегка хмурится.

— Не вижу противоречия. В клубе ты выглядела ослепительно, но при этом казалось, что играешь роль, а не показываешь себя настоящую. Я так и не сделал однозначного вывода о твоём интересе ко мне. Он мог быть вызван алкоголем или стать частью какого-то спора.

«Частично так и было», проносится мысль в моей голове. Но только частично.

— Но ты бы всё равно мог позвонить. Разве мужчины не проявляют инициативу?

— Ника,я догадываюсь, что это не романтично, но я не рыцарь и не завоеватель. В том, что касается сближения мужчины и женщины, я верю только во взаимность. Без этого я не стал бы делать шаги.

— То есть сейчас ты…

— … вижу, как ты на меня реагируешь, — он берёт мою руку в ладонь и осторожно прижимает к своей щеке, прищуривая глаза, точно огромный тигр. Кажется, что он сейчас замурлычет. — И сам чувствую… много чего.

В мир вокруг возвращаются все краски. Сердце делает кульбит, пропуская удар, а по коже прокатывается волна тепла. Кажется, даже воздух стал гуще, наполняясь напряжением, от которого кружится голова.