12

Я проснулась, чувствуя под щекой твердую грудь. Прямо из неё мне ухо отдавал размеренный звук сердцебиения. Чуть потянулась, стараясь выпрямиться, как поняла, что моя нога переплетена с чужой ногой, гораздо больше моей. А руки обнимают крепкий торс. Сердце ухнуло в пятки. Где я? С кем я? Некоторое время я ещё боялась открыть глаза, прислушиваясь к ощущениям своего тела. Вроде ничего особенного, разве что голова раскалывалась.

Приоткрыла глаза и проскулила. Я лежала на обнаженной груди Воронцова, прижимаясь к нему, словно жить без него не могла. Приехали! Это произошло, а я ни черта не помню, каким был мой первый раз. Приподняла голову и осмотрела спящего рядом мужчину. У Воронцова было красивое тело, рельефное, с мышцами. Конечно не настолько накачанное, как на афишах в спортзалах, но действительно достойное восхищения. Он лежал словно опутанный мною, бедняга! А сам касался меня лишь одной рукой, чуть обнимая мне плечо. Как заворожённая, я осторожно дотронулась до его пресса, проведя пальцем по вогнутой линии сверху вниз. Почувствовала, как он шевельнулся и тут же убрала руку. Осторожно освободила его из своих объятий и огляделась. Мы лежим в большущей низкой кровати. К стыду заметить, половина на которой я должна была спать пустовала, но судя по тому, что подушка всё-таки смята, какое-то время я там лежала. Мы находились на втором верхнем ярусе огромной квартиры студии с очень высокими потолками. Обзор нижнего яруса стеной закрывал большой встроенный аквариум. Это было фантастически красиво… А какое изобилие рыбок. Стоп! В голове не укладывалось — у ВОРОНЦОВА в квартире рыбки! Причём не сушёные к пиву, а вполне живые и шустрые. Хотя, может мы не в его квартире. Слишком уж тут… круто.

В шоке смотрю на себя — из одежды на мне большая бежевая футболка и трусики. Вот ведь, блин… Пытаюсь хоть что-то вспомнить, но в голове пустота. Как же мне теперь понять, что же я вчера натворила? Должны же быть следы от совершения СЕГО деяния? Уж в первый раз-то точно! Быстро присела на корточки, убрала тонкое одеяло и внимательно оглядела тёмно-серую простынь. Ничего! Даже подушку приподняла в сомнениях. Сходить бы в душ и осмотреться. Да где здесь душ?

— Что потеряла, малышка Соболева? — послышался чуть насмешливый сонный голос.

Замерла и густо покраснела. Как спросить-то? Язык ведь не повернется!

— А где моя одежда?

— Уж точно не под подушкой…

— Где мы?

— У меня в квартире.

И всё-таки рыбки его. Надо же!

— И как… мы тут оказались? То есть… ты же вроде обещал отвезти меня домой.

— Накачанную какой-то дрянью, что тебе в коктейль подмешали? Честно сказать, не придумал, как это сделать. Толком привести тебя в чувства мне не удалось, не оставлять же было в клубе.

— То есть, как так накачанную? — перепугалась я.

— Эх, малышка Соболева. Стандартная схема "нехороших" мальчиков, в которую ты тут же попалась. Помнишь что-нибудь?

— Нет.

— Вот и хорошо. Пусть мир будет розовый и пушистый, как ты привыкла видеть. Но пей с умом и только за баром. А лучше вообще не пей.

— Мы ведь с тобой не… — смутилась и отвела взгляд. — Ну ты и я…

— Что ты и я? — Воронцов, гад, откровенно веселился.

— Мы спали? — выдавила я.

— Конечно спали. На этой кровати, другой у меня нет. Всю ночь, до тех пор, пока ты не открыла глаза.

— Я не про сон! — рыкнула я на него.

— А что я с тобой, извиняюсь, обдолбаной ещё должен был делать? Танго танцевать ты была не в состоянии. А сомнофилией я не страдаю!

— Чем-чем?

Воронцов вздохнул, потирая глаза.

— В сексе я предпочитаю, чтобы партнёрша бодрствовала и отдавала отчёт своим действиям. Так понятнее?

Ох, как я побагровела. Неужели я, правда, была в постели с мужчиной и обсуждала секс?

— А Лера?

— Дома твоя Лера. Она тебе вчера весь телефон оборвала звонками и сообщениями.

— Ты что, читал мои сообщения? — перепугалась я. Там же столько всего про него написано, жуть!

— Мне без этого забот хватало! Я ответил на звонок и сказал, что ты у меня.

Я невольно сжала футболку на своем теле. Если я вчера толком пошевелиться не могла, значит, переодевал и укладывал меня в постель сам Воронцов.

— Сколько сейчас времени?

Он потянулся к телефону и лениво произнёс:

— Почти полдень.

Я простонала в голос.

— Меня дома убьют!

— Об этом надо было думать до того, как ты решила одеться проституткой и пойти ловить приключения на свой прелестный зад. У тебя всегда так, да? Из крайности в крайность. Не получилось завоевать внимание любимого человека, и ты решила привлечь внимание всех мужчин разом. Глупо, Милана.

— Куда уж мне до такого умника, как ты! — я встала с кровати, натягивая футболку как можно ниже, и принялась искать свои вещи.

— Да не тяни ты так, моя футболка все равно длиннее твоего платьица, — откровенно веселился он, чем беспредельно злил.

— Где мои вещи?

Воронцов нехотя встал. Быстро отвернулась и ждала, когда на нём появится что-то более приличное, чем боксеры. Он подошёл к шкафу-купе, который предательски открывал мне полный обзор его высокой стройной фигуры через огромное зеркало, и отворил створку. Я совсем опустила голову, стараясь никуда не смотреть. Поэтому скорее услышала, чем увидела, что он положил на кровать моё крохотное платьице вместе с чулками.

— Спасибо. Можно мне у тебя умыться?

— Ванная внизу, если не помнишь.

Удивлённо округлила глаза. Я и в его ванной успела побывать? Может вчера между нами всё-таки что-то произошло? Воронцов не Лёша, да и брат мой ему не друг. Не в силах справиться с сомнениями, я схватила вещи и понеслась вниз. То, что Воронцов даже не пытался скрыть своё почти обнажённое тело передо мной, только добавляло сомнений.

Умылась и оделась. М-да уж, Андрей был прав — в его футболке я выглядела куда более одета, чем в тот момент. Чертыхнулась и напялила её поверх платья. Решила, что похожу так до тех пор, пока шубу не надену. Вышла в светлую большую студию. Панорамные окна были здесь во всю стену. Вот это вид! Прошла через колонны, на которых был построен второй ярус квартиры, прямиком к барной стойке, где стоял хозяин всей этой роскоши и варил нам кофе. С голым торсом, но в домашних темно-синих штанах. И на том спасибо.

— Пошли завтракать, потом подвезу до дома, — он оглядел меня, не скрывая весёлой улыбки.

— Лучше сразу домой, — попросилась я.

— Сядь и поешь. Заодно расскажешь, почему вдруг на подвиги потянуло.

— Да рассказывать особо нечего, — уклончиво ответила я, глазами нашла входную дверь, свою шубку и решительно подалась в бега.

Воронцов настиг меня буквально за два шага, больно сжал локоть и развернул к себе.

— Рассказывай, это всё из-за предложения?

— Не понимаю…

— Всё ты понимаешь. Как узнала? Братец не подумав сболтнул, и ты решила так к себе внимание привлечь? Только кому ты хуже делаешь, моя Милая?

— Не понимаю, — снова прошептала я, а душа в момент заледенела. — Лёша сделал предложение… ей?

Предложение! Всего одно слово, и моя мечта превратилась в прах. Быть не может! Не верю. Судя по тому, что Воронцов немного смутился, именно это предложение он и имел в виду. Даже слов не могла подходящих найти. Я словно под лёд провалилась, меня сносило холодным течением, и я понимала, мне уже не выбраться. Даже вдох не сделать… Побледнела и подняла к нему глаза:

— Ответь… — едва слышно попросила я.

Что было в моих глазах? Почему в тот момент он так странно на меня смотрел?

— Нет, забудь! — чертыхнулся и медленно притянул меня в крепкое, тёплое объятие. — Это я дурак, не знаю, что говорю.

— Значит, сделал… — отчаянно простонала я и уткнулась лбом ему в грудь.

— Не слушай меня, хорошо? Никто никому ничего не делал.

Я не согласилась, отрицательно замотав головой. Мы больше не разговаривали. Помню, как спустя время я обняла его в ответ, ощутив невероятную, успокаивающую теплоту. Она согревала мне заледеневшее сердце, заставляя его биться вновь, даже быстрее чем прежде.

И всё-таки Воронцов настоящий колдун. Заставил меня забыть обо всём в его объятиях. Умудрился накормить завтраком и отвёз домой. Даже слушать не стал про остановку на два квартала выше, заявив, что в таком виде не позволит мне идти одной даже десяти метров. Поэтому на свой страх и риск, я выпорхнула из его кроссовера прямо у ворот особняка и пулей забежала внутрь. Главной задачей было проскочить мимо папиной комнаты, что я и сделала с небывалым успехом. На цыпочках прокралась к себе и уже вздохнула с облегчением, как застыла у двери. На моей кровати, темнее тучи, сидел отец. Взгляд его голубых глаз искрился гневом. На такого отца было очень страшно смотреть.

Я испуганно попятилась к двери, когда он медленно поднялся и зашагал ко мне. Не произнося не слова, он резко сдёрнул с меня шубу и прошёлся холодным взглядом по моему платью. Его глаза в момент превратились в узкие щёлочки, рука резко взлетела в воздухе, ровно надо мной. Я даже пикнуть не успела, как получила звонкую, увесистую пощечину. Спиной припала к двери и с криком выставила перед собой руки, боясь, получить новый сильный удар. Я не знала чего ожидать. Никогда раньше он не поднимал на меня руку. Ведь это был первый раз, когда я посмела ослушаться его.

— Выросла, значит! — голос отца дрожал от ярости. — Вся в свою шлюху мать! Где ты была всю ночь?

Впервые, за всё время, что я себя помню, он позволил себе упомянуть мою мать. Почувствовала нестерпимую обиду. Папа бросил маму беременную, женился на другой меньше чем через два месяца, а моя мать — шлюха?

— Не смей оскорблять мою мать! — я расправила плечи, заглянув ему прямо в глаза.

— Заткнись! — рявкнул он, заставив меня вздрогнуть, и снова замахнулся на меня. — Отвечай на вопрос!

— У подруги! — тут же выпалила я, закрывая лицо.

— Лера была дома ещё в час ночи! И тебя с ней рядом не было! Не испытывай моё терпение, Лана.

— Я гуляла с другой подругой.

— Не плохая машина у подруги. Можешь не сомневаться, я пробью номер, — заявил отец, ему уже доложили подробности моего приезда. — Иди переодевайся.

— Зачем?

— Поедем выяснять, что ты нагуляла со своей "другой подругой".

— Что? Нет! Я никуда не поеду! — лицо горело от стыда и унижения.

— Ещё одно слово мне поперек, Лана, и я выбью из тебя всю дурь, обещаю! — прошипел он презрительно. — У тебя ровно пять минут!

С этими словами отец вышел из комнаты, а я потеряла целые две драгоценные минуты, пока пыталась прийти в себя. Я была настолько напугана, что в голове не укладывалось, как мне вообще взбрело в голову решиться сотворить подобное? Вечно «ведусь» на глупые идеи Лерки, дура! Хуже всего, я и Воронцова невольно в это втянула!

Это был настоящий позор. Папа никогда не умел деликатно ставить вопрос, или даже не пытался, привыкший к своему неоспоримому могуществу. Поэтому в кабинете гинеколога прямо при мне заявил, для чего меня привел. Даже не попытался прикрыться обычным плановым осмотром! А что стесняться, когда ты владелец клиники? Он ведь и купил её специально ради золотой четы Соболевых! Отдельный вход и ВИП кабинеты со всеми удобствами. Наверное, наш семейный доктор тут ещё и жил!

Даже не смотря на то, что Воронцов не соврал, что не коснулся меня, и я по-прежнему невинна, отец ни капли не смягчился. Видимо в этот раз я зашла слишком далеко. Он забрал у меня телефон, ключи от машины и полностью лишил карманных расходов.

— Раз не умеешь ценить то, что имеешь благодаря мне, будешь жить без всего этого!

Брату строго настрого запретили оказывать мне финансовую помощь. Вместе с семьёй есть тоже не разрешалось, только в своей комнате. Разумеется, нельзя было общаться с Лерой, выходить за территорию особняка, а если отец был дома — даже из своей комнаты. И сколько это будет длиться на этот раз, я не знала.