44

Её Дневник, 02.04.2019 года.

Слышала сегодня грандиозный скандал этажом ниже. Никогда не думала, что мачеха может так громко кричать, причём даже не на меня, а на свою родную дочь, которая в ответ дерзила и рвала голосовые связки ещё громче матери. Казалось, даже стены гудели. Что могло такого приключиться? Вот уже два дня я полностью изолирована от мира со всеми его текущими событиями. Как и в прошлый раз, даже на компьютере интернет обрезали. А мой тюремщик упрямо не желал появляться, будто испытывал мои нервы на выдержку. И честно сказать, я была готова в окно сигануть, лишь бы не сидеть под замкóм в ожидании своей участи. Должна заметить новым замкóм, внутри не открыть — отец подготовился.

Особенно переживала за друзей. Да и не только… Не смотря на подлость Андрея, я вовсе не желала ему зла и не хотела, чтобы отец испортил ему жизнь. Так же как и Серёже.

Не буду скрывать, сейчас, сидя в полном одиночестве, я тысячу раз пожалела, что не выслушала Андрея. Потому что в голове не могла уложить одно: почему из тысячи девушек именно я? Если он, движимый определенными целями, хотел позлить Лену и отвлечься от запретных отношений, зачем нужно было выбирать самую проблемную девушку, у которой свобода на вес золота? Я всё крутила и крутила эти вопросы у себя в голове, пока, наконец, не запретила себе думать. Что, в конце концов, это меняет? Андрей не стал отрицать связь с Леной, убив меня дважды за сутки. Разрушил моё доверие и станцевал отменный твист на руинах. Браво, аплодирую стоя!

Когда крики стихли, я услышала подле двери поступь мужского каблука. Рванула к ней, ожидая услышать, как в замочную скважину протолкнётся ключ. Тишина. Мужчина по другую сторону молча стоял у входа. И тогда я почувствовала израненной частичкой своей души присутствие брата. Отчаянно зажмурилась и припала лбом к деревянной светлой поверхности. Почему-то мне казалось в тот момент, что брат замер в такой же позе напротив.

— Милана? — тихо позвал он.

Я не ответила, поглощенная обидой.

— Я знаю, ты у двери. Пожалуйста, ответь. У тебя всё хорошо?

Все ли у меня хорошо? Кирилл, ты издеваешься? Меня держит взаперти твой отец, чтобы заткнуть рот и вынудить подписать отказ от того, что мне положено по наследству. Возможно в данный момент он, довольный собой, слушает доклад, как по его велению безобидного студента журналистики отчислили из института! Не удивлюсь, если при этом ещё и подставили самым гнусным образом.

— Если не хочешь открыть мне дверь — уходи, Кир… — повернулась спиной и медленно соскользнула по двери вниз, опускаясь на пол и поджимая колени к груди.

— У меня нет ключа, — с отчаянием произнес брат, его голос был едва слышен.

— Уходи.

За дверью послышался протяжный вздох.

— Ты не простишь меня?

— За что мне тебя прощать, Кир? Ты вправе встречаться с кем душе угодно, и вовсе не обязан слушать мои нравоучения. В конце концов, ты взрослый и устоявшийся как личность мужчина, а я твоя сестра-малышка, которую до сих пор запирают дома, стоит лишь слово наперекор произнести.

— Что ты сделала отцу, Лан?

— Неужели он тебе не сказал?

— Нет.

— Вскрыла сейф в его кабинете. У него код — дата свадьбы с мамой. Вот бы мачехе сказать, позлить хоть немного. — Смешок сорвался горьковатый. — Узнала, что у меня есть наследство, Кир. Куча денег и ещё доля в фирме. Я с тобой рядом росла только из-за этого… А теперь папа заставляет меня написать отказ и ради долгосрочных выгодных контрактов вынуждает выйти за Виталия Полянского, благородно разъясняя мне, что заботится о моём будущем. Потому что по брачному контракту у меня будут десять процентов акций их фирмы.

— Мама тебе завещала?

— Нет, Кир. Мама от всего отказалась, да с юридической точки зрения неправильно это сделала. Её капитал делится на нас двоих. Вписал меня в завещание мой настоящий отец, тем самым подгадив деду, и невольно поселил меня в этот дом под строгий глаз твоего отца, который искренне меня ненавидит.

Брат молчал, я буквально видела его задумчивое, удивленное лицо.

— И ради какой доли в фирме отец тебя запер?

— Он бы спокойно прожил и без них, Кир. Разве доля в двадцать пять процентов от активов нашей фирмы, это много?

— Двадцать пять? — воскликнул Кирилл. — Это целое состояние, глупышка…

— Правда? Ни черта в этом не соображаю.

И снова тишина.

— Лан, мне, правда, жаль… — подал голос брат. — Я был на взводе в тот день — мне пришлось после возвращения встретиться с Воронцовым. Он мне настоящую засаду устроил из-за Кристины, даже говорить не хочу. И тут следом ты принялась меня вразумлять. Ненавижу себя за то, что сказал тебе.

— Давай не будем об этом, — в голосе звенела обида. — Что тебе сделал Андрей?

— Этот чёрт далеко пойдёт, Лана. Он обобрал меня до нитки.

— Каким образом?

— Не хочу об этом говорить. Уверен, видео с Кирой, что гуляет по всем просторам интернета — его рук дело.

— О чём ты?

— Только не говори, что не слышала крики Натальи.

— Слышала, толку-то? У меня тут нет связи с внешним миром.

— Кира засветилась на закрытой вечеринке вместе с подружкой. И на кой чёрт вообще они вообще туда поперлись? Отец ещё не видел, но я уверен, он будет вне себя.

У меня перед глазами сразу заплясали неприятные картинки. Зная Киру, на видео могло быть всё что угодно, начиная от безобидного алкогольного опьянения и заканчивая стриптизом на столе.

— Что на видео, Кир?

Брат вздохнул, готова поспорить — он озадаченно потирал кулаком лоб. В эти минуты я так отчётливо осознавала нашу тесную связь. За столько лет нашей дружбы, я выучила его поведение, что могла запросто воображать его реакцию, насколько для меня предсказуемую и обыденную в данный момент.

— Она там издевается над девчонкой, что якобы отбила у неё парня. Три верные подружки помогают. Видео не очень свежее, судя по погоде в начале марта снимали. Даже не знаю, чем всё это закончится. Ломают они девчонку так, что на «уголовку» тянет…

Даже не нашлась что ответить. Я всегда думала, что сводная сестра только надо мной издеваться мастак. К удивлению, в голове царило спокойствие. Это же громкий удар по безукоризненной репутации отца, но я не чувствовала ни волнения, на сожаления, ни радости. Ничего…

— Ты здесь? — спустя время подал голос брат.

— Здесь.

— Лан, пожалуйста, поговори с отцом. Я не хочу чтобы он продолжал причинять тебе вред… Зачем тебе эти чертовы акции, а?

— Да не нужны они мне, но… Как ты не понимаешь, Кир, это ведь досталось мне от родного отца, единственного человека, кто хотел и ждал моего появления! Я не хочу, чтобы твой отец прибрал к рукам то, что когда-то принадлежало моему… — смущенно вздыхаю, закусывая губы. Зачем вот так откровенничаю? — Ладно, Кир, ты наверняка устал после рабочего дня. А мне ещё лекции зубрить — зачёты никто не отменял, по крайней мере, я на это надеюсь.

Отошла от двери, стараясь не прислушиваться к тихому протесту брата. Несколько мучительно долгих минут он ещё стоял у двери, зазывая меня назад, но я упорно изучала вечернюю аллею за воротами особняка Соболевых и мечтала оказаться именно на ней.