Глава 23

РОМАН

Утром мне нужно было уезжать в командировку, поэтому я ещё с вечера завёл будильник на четыре часа. Но проснулся я гораздо раньше. Меня всю ночь мучали кошмары, я ворочался с боку на бок, а проснулся весь в холодном поту, резко вскочив в кровати. Рядом беззаботно спала Эля, впрочем, как и всегда. Хоть война, хоть землетрясение, она будет спать.

«Интересно, как она к ребёнку будет вставать?» - пронеслось у меня в голове.

Но сейчас меня волновало нечто другое, что со мной происходит. В последний раз меня мучили кошмары после того случая, когда мы с Элиной попали в аварию, в которой она и потеряла нашего, так и не успевшего родится, сына. Меня и жену собирали по частям. И если я восстановился относительно быстро, то она ещё почти полтора года провела в инвалидном кресле.

Меня тогда мучали дикие кошмары. Снился мне мой не рождённый сын, который так истошно плакал, что моё сердце рвалось на части. Я видел его, слышал его крик, а едва хотел взять на руки, чтобы успокоить, он исчезал. Но только вот плакать не переставал. Я не спал ночами, грузил себя работой, лишь бы только не видеть этот сон, который снился мне каждую ночь, и не слышать этот душераздирающий плач.

Но и наяву меня ждал кошмар, это моя красивая, жизнерадостная жена в инвалидном кресле. Она вроде и улыбалась, и успокаивала меня, говорила, что её выздоровление дело времени. Но я часто слышал, как она плачет по ночам.

Я потратил кучу времени и денег, но Элину на ноги поставил. Но одного я ей никогда не смогу вернуть, это возможность стать матерью. Потому что после той злополучной аварии она больше не может иметь детей.

А ведь в той аварии виноват был я. Я всегда любил ездить на большой, да что там, огромной скорости. Эля, конечно, тоже разделяла мою страсть к быстрой езде. Мы с ней получали несказанное удовольствие, от скорости. Это-то нас с ней и погубило. Но всё равно, в том, что произошло, виноват был я, и только я. Эля была беременна, и я должен был думать, прежде всего об этом. А я…

Я встал с кровати и пошёл в душ. Сердце всё ещё бешено колотилось от пережитого ночного кошмара. Что мне снилось, я не помню, я лишь сейчас ощущаю на себе тот ужас.

После душа мне стало немного легче, и я решил спуститься на кухню, чтобы попить воды. Надо бы конечно, что покрепче, но мне скоро за руль, поэтому решил ограничиться стаканом воды.

А ведь мне не снились кошмары с того самого момента, как я повстречал Марину. Я не помню ни одной ночи, чтобы мне снился плач сына. Так стало легко и спокойно. А сегодня, что это было сегодня?

Придя немного в себя, я начинаю собираться в командировку. А завтра, как только вернусь, поеду в нашу с Мариной квартиру, что-то мне не спокойно. Сейчас бы позвонить, узнать как она. И я даже порываюсь взять телефон и набрать номер, но во время себя останавливаю. На часах пять утра, она наверняка ещё спит. Позвоню ей днём, как только освобожусь…

Но днём меня ждёт новый сюрприз. Телефон Марины недоступен. И так продолжается весь день, весь вечер и всю ночь. Мою бессонную ночь. Я не могу понять, что происходит, почему телефон Марины не доступен, что с ней могло произойти? Но я успокаиваю себя тем, что у неё просто разрядился или сломался телефон.

Этой надеждой я грею себя до возвращения в Москву. И вместо того, чтобы ехать в офис, я мчу в нашу квартиру. Но Марины там нет. И вряд ли она тут появлялась, потому что всё осталось именно так, как в тот день, когда мы виделись.

Тогда я, не раздумывая еду к ней домой. Наверняка она осталась ночевать у мамы. На домофоне набираю код квартиры, но мне никто не открывает. Тогда я попадаю в подъезд, набрав номер соседей.

Поднимаюсь на нужный этаж, жму на звонок, но дверь никто не открывает. Да что, чёрт возьми, происходит? Моё воображение тут же начинает рисовать самое страшное. А что если Марине стало плохо, и её увезли в больницу. Не зря же она бледная такая была. А Антонина Петровна уехала к ней. Чувствую, как моё сердце замирает от этих мыслей.

И что мне теперь делать? Где её искать? К своему стыду понимаю, что не знаю номеров телефона ни её мамы, ни её подруги. Остаётся только ждать. Только чего ждать?

В последний раз для чего-то нажимаю на звонок, хотя понимаю, что дома никого нет, и дверь мне никто не откроет.

В это время двери лифта открываются, и оттуда выходит семейная пара лет пятидесяти и направляется никуда-нибудь, а к квартире Марины.

- Вам кого, молодой человек? – интересуется мужчина, который подходит к двери и начинает её открывать.

Может родственник какой? Хотя Марина говорила, что у них с мамой никого нет из родни. Так, что вообще происходит?

- Здравствуйте, - приветствую их я, - мне нужна Марина Романова.

- Извините, молодой человек, но здесь такие не живут, - спокойно отвечает мне он.

- Как не живут?! – не понимаю я. – Это тридцать седьмой дом, сто сорок пятая квартира? – зачем-то спрашиваю я, хотя сам на сто процентов уверен, что пришёл по правильному адресу.

- Да, всё верно, - соглашается со мной женщина. – Но никакая Марина Романова здесь не живёт.

- Как не живёт?! – начинаю выходить из себя я. – Я сам буквально несколько дней назад был в этой квартире!

- Молодой человек! – начинает сердиться и мужчина. – Будьте так любезны, сбавьте тон. Эта квартиры принадлежит нам, и никакой Марины Романовой здесь нет!

Больше ничего не говоря, они скрываются за дверь квартиры. Ну а я выхожу на улицу, сажусь на скамейку и обхватываю голову руками.

Что происходит? Куда исчезла Марина? Кто эти люди? Почему они там живут? Я что начинаю сходить с ума?

Со всей силы тру лицо руками и начинаю рычать от беспомощности. Так я себя ещё никогда не чувствовал.

- Вам нехорошо? Молодой человек? – слышу я добродушный голос и чувствую, как меня кто-то теребит за плечо.

Поднимаю глаза и вижу старушку, которая очень обеспокоенно на меня смотрит.

- Всё хорошо, спасибо, - благодарю её я.

- Вы уверены? – продолжает беспокоиться она.

- Да-да, не беспокойтесь, - успокаиваю я её.

В ответ, мне улыбнувшись, она погладила меня по плечу и направилась к подъезду.

- Извините, - окрикиваю я её, в ответ она поворачивается ко мне. – Вы из этого подъезда?

- Из этого, - отвечает она.

- Вы давно здесь живёте? Всех знаете? – продолжаю допрос я.

- Давно, - она снова подходит ко мне, - уже двадцать три года как. А что?

- Романовых из сто сорок пятой квартиры знаете? – бабушки это современное справочное бюро, поэтому я надеялся, что она сможет мне пролить свет на всю эту белиберду, которая сейчас твориться.

- А как же, конечно знаю, - прозвучал нужный мне ответ, - они через стенку со мной живут, - вот это удача.

- А вы не знаете где они? И что за люди живут в их квартире? – как можно вежливее и спокойнее спросил я, чтобы не вспугнуть информатора.

- Не знаю, уехали куда-то. Квартиру продали и уехали.

Вот это поворот! Что значит, продали и уехали?! Что происходит?

- Как уехали? – как можно спокойнее спрашиваю я. – Почему? Куда?

- Да откуда же мне знать-то, почему и куда, - добродушно улыбнулась старушка. Вчера рано утром с чемоданами уехали. А вечером новые жильцы въехали. Вот и всё.

- Спасибо,- благодарю её я, - вы мне очень помогли.

В ответ старушка снова добродушно мне улыбается и скрывается за дверями подъезда. Хотя единственное в чём она мне помогла, так это в том, что я понял, что не схожу с ума.

А вот куда уехали Марина и её мама и почему? Этот вопрос остаётся открытым!