Глава 06

– Привет, – пальцы судорожно снимают ведерко с попкорном. – Что ты здесь делаешь?

– Это кинотеатр, пришел посмотреть фильм, – он осматривается в темном помещении, в его руках также ведерко с попкорном и напиток. На экране начинают идти титры очередного фильма.

– Ночью?

– Да, – он прикусывает нижнюю губу. На меня смотрит настороженно и удивленно. Тоже не ожидал здесь встретить. И сказать, что это просто случайность, невозможно. Мы оба в том же самом месте, где нам было хорошо. – Я присяду?

– Нет, – упрямо отворачиваюсь от него. Я здесь для того, чтобы внутренне отпустить наши несостоявшиеся отношения. Не хочу снова попасться в его сети. Но тянет. Богдан как обычно невозможно красив, притягателен. Опасен для меня. – Здесь куча свободных мест, выбери себе другой ряд.

– Ладно, – он качнулся на пятках, развернулся и утопал куда-то в сторону. Минута, еще одна. Правая щека горит, сердце колотится. Оборачиваюсь… и точно. Богдан сидит на следующем ряду за мной на пару сидений правее. Краснею, когда мы встречаемся взглядами, и тут же отворачиваюсь.

Фильм идет вовсю, на экране шутят, в зале смеются. Но все мимо меня. Тело горит, ладони и лоб в испарине. Притом, что на мне тонкая майка.

Не надо было приходить. Не надо.

– Тебе не нравится? – раздается практически над ухом.

– Что? – оборачиваюсь на Богдана, который пересел ко мне совсем близко. Он жует попкорн с совершенно блаженным счастливым видом. – Нравится.

– Я и вижу, – в его голосе слышен скептицизм.

– Ты, – твердо припечатываю его тяжелым взглядом, – мешаешь.

– Оу, простите, – ерничает, откидываясь в своем кресле. Обнимает ведерко и закидывает горсть попкорна себе в рот. На меня смотрит с легкой усмешкой.

Резко отворачиваюсь к экрану. Фильм, каким бы он ни был хорошим, зацепить мое внимание не в состоянии. Но я упрямо смотрю на экран. Жую попкорн, пью колу.

Мне хочется сбежать, но совершенно по-детски я не хочу выглядеть проигравшей. Пусть Богдан знает – мне все равно, я его забыла. Вот так! Совершенно случайно заглянула именно сюда ночью и это ничегошеньки не значит.

– Там было плохо видно, – раздается справа. Богдан нагло опускается рядом со мной на соседнее кресло. – Хочешь? Я взял шоколадный.

– Нет, – поджимаю губы.

– Но если передумаешь, бери, – попкорн опускается в подстаканник между нами. Богдан расслабленно откидывается на сиденье и его колено словно невзначай касается моего.

– Ты ударил меня током, – дергаюсь, рассыпая немного содержимое своего ведерка.

– Нет, не я. Это ты вся наэлектризованная, вот и ударила, – жмет плечами, зачерпывая горсть попкорна. – Мили, расслабься. Давай просто посмотрим кино.

Что нельзя говорить напряженному человеку? Верно. Ему нельзя говорить «расслабься», поскольку это ведет к совершенно противоположному эффекту. Я напрягаюсь. Словно струна.

И да, совершаю детский поступок, отсаживаясь от Богдана на одно кресло.

– Знаешь, – он опять садится рядом, переставляя попкорн, – мне кажется, эти двое просто обязаны помириться. Ты посмотри, как между ними искрит.

– Это дешевая американская комедия. Конечно, они помирятся. В таких фильмах хеппи-энд автоматически подразумевается.

– Думаешь? – озадаченно вздохнув, Богдан забирает мой попкорн и сует мне в руки свой. – Попробуй, тебе точно понравится.

– Богдан, что тебе нужно? – спрашиваю напряженно.

– Поговорить, – на его лице появляется робкая улыбка. Она такая приятная, что я тут же таю. Понимаю, нельзя так реагировать, тем более на него. Но ничего с собой сделать не могу. Я безнадёжна. – Тебе не кажется странным, что мы оба пришли именно в этот кинотеатр? В одно и то же время. Может, это какой-то знак свыше?

– Знак? Не думаю. У меня обычная бессонница и я вспомнила об этом месте, – бормочу скороговоркой.

– А я сегодня трижды проезжал мимо по работе. Трижды. И каждый раз хотелось зайти. Вспоминал, как ты краснела, когда начали показывать эротику.

И я краснею, снова....

От тембра голоса, которым Богдан это говорит, в груди разливается тепло. Действительно, он здесь не просто так. У Богдана наверняка есть свой домашний кинотеатр. Он приехал сюда потому, что захотел, что-то подтолкнуло его к этому решению. И кроме нашего свидания, больше нечему.

Во мне снова оживает надежда. Любовь сладким ядом начинает течь по венам. Голосок в голове нашептывает: "Люба, а вдруг… Попробуй. В мире есть место чудесам. Ты заслуживаешь кусочек счастья. Совершила ошибку, но кто их не делает? Богдан обязательно поймет".

– И как целовались в углу, как какие-то школьники. Со мной такого лет сто не было, – взгляд Богдана перемещается на экран. – Выпьем кофе?

– Мы расстались.

– Разве это может помешать нам выпить кофе? – парирует он.

– В кафе, – отвечаю чуть слышно.

– Хорошо. Думаю, раз финал фильма предрешен, мы можем со спокойной совестью уйти.

Его ладонь накрывает мою. Пальцы переплетаются в замок так естественно, что сил возразить просто нет. Богдан встает, увлекая меня за собой.

– А твоя где? – придерживает для меня пассажирскую дверь.

– Я на такси, – забираюсь в салон.

– Сломалась?

– Угу.

– Знаю одно классное место недалеко. Но если ты хочешь куда-то конкретно…

– Мне не принципиально.

Дороги, несмотря на позднее время, в центре забиты чуть ли не сильнее, чем днем. Город не спит, как и мы. Неоновые вывески, дорогие клубы, рестораны и кругом люди. В основном разодетые и навеселе. Теплая ночь дает всем возможность гулять по улицам, наслаждаться летом. Горожане пользуются.

– Была здесь? – Богдан помогает мне выбраться из машины. Я слегка ежусь, и он галантно предлагает мне куртку, которая лежала у него на заднем сиденье.

– Нет, но снаружи выглядит отлично, – место не очень людное. Нет крикливого освещения. Внутри за большими стеклами просматриваются аккуратные столики, диванчики, барная глянцевая стойка. Интерьер светлый и простой.

– Тут вкусно, – то ли забывшись, то ли просто сделав вид, что ссоры не было, Богдан обнимает меня безвольную за талию. Мы идем в заведение, словно влюбленная парочка, у которой все безоблачно. Внутри нас встречает улыбчивая девушка и предлагает столик у окна. В зале довольно людно, но разговаривают тихо, музыка и освещение приглушены. Очень романтичное место для парочек.

– Спасибо, – Богдан передает мне меню. Он садится напротив, смотрит пристально.

– Латте, – углубляюсь в меню, с картинок которого на меня смотрят десерты. – С таким выбором, я могу и до утра не определиться.

– Принесите дегустационный сет, – останавливает он мои терзания.

– Спасибо, – складываю руки в замок, упираясь в него подбородком. Даже если эта встреча ошибка, я не жалею.

– Непривычно, – Богдан склоняет голову набок. – Я все думал, что не так, – напрягаюсь при его словах. – У тебя телефон молчит.

– Я отключила звук.

– Фанаты подождут? – он подается вперед. Пальцы легко скользят по столу, пока не касаются моих рук. Богдан перехватывает ладони, поглаживает.

– До утра точно.

– Забавно слышать от человека, который даже среди ночи отвечает на сообщения и спит со своим смартфоном.

Милана такая, да. Больно осознавать, что у Богдана с ней есть целая своя история. Месяц – это много. Они узнавали друг друга, занимались сексом, ругались. Проживали жизнь. А я все это время сидела на скамейке запасных.

– Как прошел твой день? – перевожу тему разговора.

– Неплохо. Много катался по городу, в офисе почти не появлялся. Заключил выгодный контракт и, возможно, придется уехать на месяц в Австрию.

– Месяц – это долго.

– Работы будет валом, я даже не замечу, – между бровей Богдана залегает морщина.

– Ваш сет, – официантка с подносом появляется словно из-под земли, и я вздрагиваю. Мгновенно убираю ладони, руша возникший между нами с Богданом интимный момент. – И кофе.

– Спасибо, – терпеливо жду, пока она расставит еду, тарелки, чашки. Хочется, чтобы ушла как можно скорее, и мы с Богданом снова остались вдвоем. Я снова ревностно жажду все его внимание до последней капли и только мне.

Месяц – это отличная новость, если я решу воплотить в жизнь план с побегом. Он уедет, и у Миланы не будет возможности узнать подробности их расставания. Но как подумаю, что его отъезд – это все, финальная точка и мы больше никогда не увидимся, так сердце разрывается. Я совсем не готова к такому волевому решению. Хочу быть с ним, черт возьми!

– Пересядь ко мне, – Богдан нетерпеливо протягивает ладонь через стол, – хочу тебя касаться.

– Богдан, это лишнее, – от волнения кожа покрывается пупырышками и тонкие волоски на ней приподнимаются.

– Ты так не думаешь, – манит волнующий взгляд из-под ресниц.

– Мы расстались.

– Да, – качает он головой в разные стороны, – давай это обсудим еще раз.

– Нечего обсуждать, – протягиваю свою ладонь, вкладывая в его. Я очень сильно хочу его прикосновений, поэтому, когда мне их предлагают, не в силах отказаться.

Богдан медленно тянет к себе, не прерывая зрительный контакт. Я, как загипнотизированный удавом заяц, поддаюсь, поднимаюсь со своего места, сажусь на диванчик рядом с ним.

– Вкусная, – Богдан обнимает со спины, заставляя прислониться к своей груди. Носом ведет по моей шее. – И дрожишь.

Ладонь обнимает за талию. Немного сжимает живот, вызывая в нем спазм. Вторая ладонь ловит мою, чтобы раскрыть и позволить Богдану поцеловать ее внутри. Он, как искусный музыкант, играющий на любимом инструменте, делает это виртуозно. Мысли из моей головы выветриваются напрочь, оставляя там одну розовую вату.

– Закажу вина, – шепчет мне, – тебе нужно немного расслабиться. Останавливает пробегающую мимо нас молоденькую улыбчивую официантку, чтобы дополнить наш заказ.

– Хочешь меня споить? – его коварный план невозможно не раскусить.

– Нет, что ты, – преувеличенно возмущается, – я бы не стал.

– Стал, и говорю сразу – секса не будет.

– Нет, значит нет, – перед нами ставят бутылку с белым вином. Богдан передает мне бокал и отпивает из своего. Руку, под которой тело уже огнем горит, с живота не убирает, только сильнее вжимает в себя. Коварный соблазнитель, разбиватель наивных женских сердец, который умеет брать, что хочет. – Попробуй. Вот это с персиком и сливками шикарно, – я еще в первую нашу встречу заметила, что Богдан сладкоежка. Выпечку с разными начинками ел с огромным энтузиазмом. Теперь вот оказался еще и экспертом по пирожным.

– Божественно, – во рту смешиваются текстуры и вкусы – сладость крема, нежный персик, воздушный влажный бисквит. Как хорошо, что в моей жизни существует спорт в большом количестве. Без него я бы так легко десертным загулам не отдавалась.

– Божественно – это ты в моих руках, – легкий поцелуй в висок. Химия между нами усиливается с каждой минутой. Я опять начинаю забывать обо всех «но». Есть только ОН и Я.

Зачем природа создает идеальных мужчин, подобных Богдану? На погибель дурочкам вроде меня?

Задумчиво отпиваю вино, рассматривая улицу через стекло. Парень на шикарном красном авто забирает обслуживавшую только что нас официантку. Девушка с горящими щеками принимает огромный букет роз, дарит парню скромный поцелуй и позволяет усадить себя в машину. Еще одна золушка наших дней.

– Они милые, – комментирую парочку за окном.

– Брось, это не сработает, – Богдан вздыхает.

– Почему? – поднимаю лицо, встречаясь с его серым, расслабленным взглядом.

– Они из разных миров. Их связь продлится неделю, возможно, месяц. Но если парень не дурак, то неделю.

– Это потому что у нее нет денег?

– Брось, Мили, у нее много чего нет. Образования, манер, ее уровень жизни всегда был намного ниже его и это обязательно скажется. Финансы, родители. Вкус, привитый с детства. Всего этого тоже нет. Она в нашей тусовке будет, как инопланетянин.

Что бы Богдан сказал о девушке, которую обнимает, если бы узнал, что ее образование составляют школа и курсы, а полжизни прошло в интернате? Все, что у меня есть – это я сама, чемодан вещей и близкая подруга.

Ах да, черное пятно на репутации.

До десяти лет я жила с мамой. У нас была небольшая двухкомнатная квартира и мы были счастливы. Мне казалось, так будет всегда. Но… она умерла резко. Оторвался тромб, сделать было ничего нельзя.

Из близких родственников у мамы оказалась лишь сестра, которая жила в другом городе с семьей. Вот они и переехали в нашу квартиру, чтобы за мной присматривать. Она с мужем и их двое детей.

Я на это ничего сказать не могла. Одна в целом мире, мне нужно было удержаться в нем. И даже на кухне жить согласилась без вопросов.

По-настоящему невыносимо стало, когда муж тети начал ко мне приставать. Он пугал своими взглядами, тем, как распускал руки, пока никто не видит. Говорил, что я стала совсем взрослой.

Как же это было мерзко и страшно. Его прикосновения, попытки целовать меня взасос, возбужденное дыхание и стояк в штанах.

Тете я пожаловалась, когда пришла в полное отчаяние. Но она не поверила, лишь отругала и даже надавала пощечин. Влад после скандала стал злее и скрытнее, но попыток своих не оставил.

За то, что рассказала о приставаниях школьному психологу, меня осуждали даже некоторые ребята в интернате. Можно ведь было просто терпеть и жить в нормальном доме, в семье.

Возможно, мне бы не поверили в итоге, если бы не фото и видео, которые Влад опрометчиво сделал на свой телефон. Зареванная полуголая несовершеннолетняя, которую он трогал на камеру, поставила жирную точку в его свободе.

Попытка изнасилования, домогательства – вот что ему вменили. А также детское порно, которое у него нашли в большом количестве в тайнике.

Жена и дети не поверили, обвиняли меня во всех смертных грехах. Виню ли я их? Не знаю, он ведь для них муж и отец. А я так, помеха в желании завладеть жильем. Родственница, которая никому не нужна.

Мне страшно, что Богдан или другой мужчина когда-нибудь увидит те самые фото или видео. Когда вспоминаю о них и том периоде жизни, чувствую себя грязной и оплёванной. Нет, я не виновата. Но все вот это со мной происходило. Готов ли будет мужчина принять меня с таким багажом?

Богдан только что ясно дал понять – нет.

– Хочу потанцевать, – выпиваю бокал до дна, – если меня пустят в клуб, конечно, – оттягиваю ткань своей мятной футболки. Я сегодня одета просто – рваные на коленях джинсы, кроссы, маленькая сумка для мелочей через плечо. Все брендовое, поскольку Милана переживает, что меня могут где-то случайно снять и московская полиция моды обвинит ее в безвкусице.

– Шутишь, да? Тебя даже в холщовом мешке пустят.

Ну да, забыла… я же МИЛАНА!

Богдан небрежно бросает деньги на стол. Он выпил совсем немного, на таких тачках, как у него, не останавливают, и в клуб мы перемещаемся довольно быстро.

Внутри жарко, битком. Музыка долбит по ушам, заглушая любые мысли. Это не важно, все равно в моей голове не осталось даже надежды на то, что мы будем вместе. Пусть там будет пусто.

Богдан на танцполе обнимает сзади, нашептывая кучу пошлостей. Поцелуи терзают мою шею уже смело.

Разворачиваюсь и обнимаю его. Ладони погружаются в отросшие волосы. Точно больше не мой, но все такой же притягательный.

Сердце ноет. Разбитые мечты – это больно.

Касаюсь губами его губ. Мне должно быть горько. Но все равно сладко.

Вкладываю в свой поцелуй все чувства, которые хотела бы ему высказать. Касаюсь лица с бережным трепетом.

Люблю. Произношу одними губами ему в шею. Богдан не услышит и не узнает, но я сказала. Еще один маленький подарок самой себе.

Долгий танец и поцелуи вызывают жажду, которая приводит нас к барной стойке. Богдан заказывает напитки и воду. Просто тычет пальцем в десяток позиций в меню.

– Мы поедем ко мне, – я сижу на высоком стуле, а его руки по обе стороны от меня упираются в стойку. – Со всей херней, что у нас была, разберемся позже.

– Нет, – выбираю ярко-голубой коктейль. Он ужасно сладкий и крепкий.

– Упрямая, – двигается вплотную, – такой ты мне нравишься намного больше.

– Правда?

– Да, не понимаю, что случилось за неделю, что мы не были вместе, но ты словно другой человек, – Богдан сосредоточенно шарит по моему лицу в неоновом освещении. – Я два дня думаю только о тебе. Давай попробуем еще раз.

Еще раз не получится, Богдан. Милана свое место на постоянной основе мне не уступит. А ты бросишь меня через неделю, если узнаешь, кто я на самом деле – интернатовка с периферии без копейки за душой. Прости, любимый, родословной у меня нет…

– Другой? – ставлю обратно синий коктейль, вместо него беру в руки розовый. Утром мне точно будет плохо после такого количества разного алкоголя. И пусть, есть надежда, что головная боль заглушит душевную.

– Не могу это объяснить, – Богдан выпрямляется. Смотрит на меня с мукой. – Звучит глупо, да? Прости…

Ему тяжело, даже хуже, чем мне. Мне больно, но я хотя бы четко понимаю причину. А Богдан, словно слепой котенок.

Понимаю, что еще минута под его пронзительным взглядом, и я все расскажу. Прыгну с обрыва в неизвестность, где потом разобьюсь вдребезги.

– Я схожу в дамскую комнату и поедем, да? – спрыгиваю с барного стула. Последний, самый жаркий поцелуй с моими ладонями под его рубашкой, с его рваным жадным дыханием мне в рот.

Растворяюсь в толпе, практически сразу теряя Богдана из вида. Наверное, можно было бы и как-то иначе, но я не знаю как.

Пусть едет к ней, пусть мирятся. Или пусть ненавидит меня за глупый побег и выбрасывает из своей головы.

Что угодно. А мой предел случился прямо сейчас.

Стираю слезы, которые безостановочно катятся по щекам. Таксист, подобравший меня у клуба, понимающе молчит. Он таких дурех пачками отсюда возит, уверена.

Выключаю телефон, захожу в темную квартиру. В постель забираюсь прямо в одежде. На ней все еще запах Богдана, который мне хочется вдыхать, пока я не усну.

Завтра подписываю заявление и прошу отпустить меня как можно скорее. Попробую начать в новом месте. Возможно, там мне повезет больше.