Глава 13

Влада

Сначала я подумала, что Стенли шутит, но, когда такси взяло уверенный курс на дворец бракосочетания, моему возмущению не было предела.

— Александр Дмитриевич. Это… это возмутительно! — Я толкнула распутника ладонью в плечо. — Мало того, что вы украли мою невинность в ту ночь перед отъездом из страны, так еще и ребенка заделали! Я научилась с этим жить, но теперь вы ведете себя просто непозволительно! Вы… вы — хам! И я с вами в загс не поеду!

Стенли сверкнул недобрым взглядом.

— Еще как поедешь! Ты ведь не хочешь, чтобы я подал на тебя в суд за то, что от меня скрыли ребенка?

— Вы ничего не добьетесь в суде! Суд у нас на стороне матери!

— Хм… я бы на твоем месте на это не рассчитывал. Суд на стороне тех, у кого больше возможностей, а у меня их больше! Уж под моим контролем сын не будет болтаться по улицам и торговать сомнительными напитками!

— Ты смотри, оперился, папаша! Да весь город знает о репутации Александра Стенли, даже судья! Он ни за что не отдаст ребенка кутиле и развратнику!

— Это я кутила и развратник?!

— А разве я?!

Несколько мгновений мы испепеляли друг друга взглядами. Воздух так накалился, что казалось, еще миг, и кого-нибудь ненароком убьет разрядом.

— Кхм… Дорогие брачующиеся, загс перед вами. Можете оплатить поездку и отправляться в светлое семейное будущее! — торжественно вмешался в нашу ссору водитель такси.

Я вспыхнула и выглянула из окна. Такси действительно притормозило перед загсом.

— Спасибо, дальше мы сами. — Стенли сунул ему мятую купюру, а потом схватил меня за руку и поволок к дверям загса.

— Купите даме цветы! Только что срезала в своем саду! Пахнут волшебно! — хитро улыбнулась предприимчивая бабулька, стоявшая на углу с букетами роз.

Стенли на миг притормозил, а потом полез за бумажником.

— Нам белые, на все!

Хозяйка розария изумленно взглянула на пятитысячную купюру, а потом вынула из ведра огромную охапку белых роз и обернула их гофрированной бумагой.

Я даже не успела возмутиться, как Стенли всунул мне в руки цветы и уверенно повел за собой к дверям загса.

Я вдруг затормозила.

— Стойте! Вы что, действительно планируете сейчас на мне жениться?

Он обернулся ко мне. В его глазах мелькнуло недовольство.

— Ты забрала у меня семь лет отцовства! Думаю, тебе следует просто молча идти за мной следом и со счастливым лицом сказать «да» на церемонии, которая будет короткой!

— Я ничего не забирала! Ребенок мой! И я не хочу вот так идти под венец!

— Не понял?.. — Он остановился передо мной.

Я вскинула голову и смерила его гневным взглядом.

— Что непонятного? Я не хочу за вас замуж.

— Что значит — не хочешь замуж?

— Не хочу, и все!

Стенли сжал мои плечи и резко притянул к себе.

— А вот это ты выбрось из своей хорошенькой головки! — впиваясь в меня взглядом, процедил он.

Я подняла на него глаза. Прикосновение его рук, аромат туалетной воды с древесной ноткой — все это вызывало резкий контраст с его отталкивающим поведением. Мне было трудно дышать, хотелось вырваться, увернуться и больше никогда его не видеть, но я медлила. Просто стояла, смотрела в его ореховые глаза и никак не могла собраться с духом, чтобы сбросить его руки.

— Ты станешь моей женой немедленно, — вглядываясь в мое лицо, мрачно произнес он.

— Я никуда с вами не пойду!

— Еще как пойдешь!

Я отступала, он наступал, ровно до тех пор, пока я не оказалась впечатанной в тяжелые двери дворца бракосочетания.

Стенли был так близко, что я слышала его дыхание и очень четко ощущала аромат его туалетной воды и что-то истинно мужское, и все это не давало мне собраться с мыслями. Что между нами происходит?!

Он коснулся пальцами моего подбородка и вдруг улыбнулся той самой обворожительной улыбкой, которая сводила с ума всех женщин вокруг.

— Не упрямься, крошка. Просто разреши мне сделать то, что я должен был сделать семь лет назад, а потом я приглашу тебя на ужин, и мы все обсудим.

В моей груди полыхало пламя. Мне хотелось сбежать, и в то же время я желала, чтобы он привлек меня к себе и страстно поцеловал.

— Ну же, крошка, соглашайся! Я приехал сюда только из-за тебя. Я так хочу, чтобы ты стала моей навечно!

— Из-за меня? — недоверчиво прошептала я.

— Конечно, из-за тебя. Мне очень хотелось увидеть тебя в реальной жизни. Ну же, ради нашего сына, Влада, скажи мне «да»!

Я медлила. Просто стояла, сжимая кулаки, и смотрела в его порочные глаза.

— Молчание — знак согласия. — Стенли победоносно улыбнулся и крепко взял меня под руку. Толкнув плечом тяжелые двери дворца бракосочетания, он торжественно повел меня внутрь.

Широко распахнув глаза от страха перед неминуемым будущим, я шла за ним следом.

Неужели я сейчас потащусь с этим неадекватом на церемонию, после которой внезапно стану мадам Стенли?!

В просторном холле было тихо и прохладно. Ни единой живой души.

— Уважаемые, вы время на часах видели? — хлопала глазами сотрудник загса. — Последняя церемония закончилась пятнадцать минут назад!

— У нас непреодолимые обстоятельства! Вы не можете нам отказать! — взмолился Стенли, а потом обернулся ко мне и вдруг выдернул из хапки белых роз три цветка. — Вот… Возьмите, пожалуйста. Это вам. Мы задержались почти на семь лет! У нас ребенок по улице без присмотра болтается. Сколько будет стоить церемония бракосочетания?

Удивительное дело, цветы произвели на сотрудницу загса неизгладимое впечатление.

— Ах, как благоухают! — с восторгом произнесла она. — А то, что у вас ребенок болтается без присмотра на улице, это плохо. Могли бы его взять с собой. Ладно, посидите пока здесь, на диванчике. Я спрошу, что можно сделать…

Она исчезла за дверями зала, в котором уже провели последнюю на сегодня церемонию, а я наконец очнулась. Что вообще происходит? Нет, он серьезно? Он готов со мной расписаться прямо сейчас?

— Александр Дмитриевич, может, притормозите? — взмолилась я. — Так ведь дела не делаются!

— А как они делаются? Я приезжаю сюда, чтобы разобраться с убыточным издательством, и вдруг выясняю, что у меня есть сын! Почему мне не сказали, что я стал отцом? Это чудовищно!

— Я не была уверена, что вам вообще будет интересно ваше отцовство.

— А я вот не уверен, что тебе интересно твое материнство.

— Как вы можете так говорить?! Я мать! Я люблю своего сына!

— А я отец! И я тоже хочу любить своего сына. Почему же меня лишили этого права?!

— Так получилось! Вы уехали, а я оказалась беременна! С первого раза, между прочим! У меня до того раза с вами и секса в жизни не было!

Стенли шумно выдохнул, а потом впился в меня полным ярости взглядом.

— Влада, я хочу, чтобы ты уяснила одну вещь: я не уеду отсюда без тебя и сына. Поэтому, если ты не хочешь, чтобы дело дошло до суда, то давай лучше быстро уладим вопрос с бракосочетанием, а потом займемся всем остальным. Или хочешь со мной судиться?

— Нет! Нет конечно! — совалось с моих губ испуганное восклицание.

Сердце отчаянно заколотилось в груди. Какой суд?! Я — мать-одиночка! Я работаю в самом убыточном издательстве нашей страны. Да что там страны! «Фикус» — самое убыточной издательство в мире! Разве я потяну судебные издержки? А адвоката? Да я едва свожу концы с концами! А судья посмотрит на Стенли, на его цветущую самодовольную ухмылку, и поймет, что он сможет дать мальчику больше, чем я!

— Тогда будь хорошей девочкой и скажи мне «да». — Он привлек меня к себе, провел подушечкой пальца по моим губам, и его взгляд внезапно потемнел.

Я едва дышала. Перед глазами все плыло, а его прикосновение было слишком интимным, и оно будоражило не на шутку, давая понять: отец моего ребенка мне далеко не безразличен.

Из зала вышла сотрудник загса.

— Молодые люди, мы можем поженить вас через пятнадцать минут. Вам надо всего лишь оплатить пошлину. Если хотите торжественную церемонию, то внести оплату и за нее тоже. Паспорта с собой?

Стенли кивнул.

— Да, конечно.

Как во сне, я открыла свою сумку и отдала паспорт.

— Проходите в кабинет номер один. Там заполните заявление. Кольца у вас с собой?

Стенли с досадой взглянул на меня.

— Нет. Мы очень торопились. Кольца купить не успели. Впрочем, если есть пятнадцать минут, то еще есть шанс их раздобыть.

Он достал мобильник и начал кому-то звонить.

Подхватив цветы, я прислонилась к прохладной стене и прикрыла на миг глаза. Поверить не могу, что я соглашаюсь на скомканную церемонию бракосочетания с распутным отцом моего ребенка!