Эпилог

История 1.

Те, кто всегда побеждает

Нападение началось в тот самый момент, когда розовый восход окрасил горизонт сиреневыми красками, а на планету обрушился ультразвук, готовый свести с ума всех, кто реагирует на его воздействие.

Эдаити, ведомые Кином и Оршем, на максимальной скорости преодолели расстояние до выхода из лабиринта подземелья, прекрасно различая в темноте узоры-насечки на стенах. Одежды из пластин сопры оправдывали себя полностью – собратья, оставленные для охраны на подходах к жилой пещере, не осознавали их приближения до последнего момента.

Вот и поверхность – склон, облюбованный летающими мантами…

Идея о том, как направлять их, возникла ещё вчера. Конечно, эдаити не планировали сопровождающего, движущегося по земле, им важна была скорость.

Энергия – она стала отличной мотивацией. Любому из соплеменников Кина оказалось элементарно просто направить вперёд незримый щуп силы эдаити, завлекая любителей энергии близкой поживой. За ней манты и устремились, ускоряясь в тщетной попытке заполучить желаемое.

«Можно и вознаграждать их небольшой порцией в будущем, достигнув пункта назначения. Если нам понадобится привязать к себе сильнейших летунов Золеры», – такими коллективными мыслями обменивались эдаити.

Всё получилось именно так, как задумывалось. Плоские существа, ощутив незначительную тяжесть и приняв поступок двуногих за очередную игру, подрагивали в нетерпении. Они ждали, что кто-то из забавных обитателей равнины привычно укажет руками, в каком направлении нужно скользить, но…

Разницу они почувствовали сразу, отныне научившись распознавать сладчайший привкус пищи, связанный с эдаити, и догонять его, стремительно унося седоков в нужном им направлении.

Вот только в военном лагере о происходящем за пределами купола никто не подозревал. Диспетчеры, неусыпно следящие за внешним периметром, лишь предусмотрительно усилили напряжённость защитного поля, отражающего ультразвук.

– На радаре засветка, – сообщил дежурный, сканирующий воздушное пространство. – Шесть объектов движутся в нашем направлении.

– Приблизь.

Краткое распоряжение начальства, несущего ночную вахту, и развернувшееся на голоэкране изображение: скользящие над лесом по направлению к куполу существа – плоские, как ковры, с выростами-горбами…

– Твари какие-то, – хмыкнул и отвернулся офицер. Занятые отслеживанием перемещений амиотов по планете, военные уже не раз фиксировали местную летающую живность.

Картинка погасла.

О том, что «твари» не что иное, как манты с парой-тройкой прижавшихся к спине каждого эдаити, завёрнутых в плащи из экранирующей сопры, ни персонал следящей станции, ни патруль, выставленный для охраны лагеря, не смог даже заподозрить. Кин оказался прав, предположив, что поисковые устройства военных окажутся так же слепы, как и особое видение самих эдаити…

Поэтому атака стала неожиданной – манты, ведомые эдаити, не снижая скорости, рассекли поле защитного купола и с той же стремительностью вылетели, оставив своих седоков внутри.

Штурм оказался не только внезапным, но и сокрушительным – в первую очередь эдаити стремились нанести максимальный урон кораблям, формирующим защитное силовое поле. Купол схлопнулся, открыв ультразвуку всё пространство лагеря. Его обитатели лишились защиты, неизбежно погибая в жутких муках. Военные потеряли практически всех бойцов-десантников, ночевавших на плацу и в палатках, прежде чем осознали, что ничего не могут противопоставить напору, скоростям и неуязвимости отряда эдаити.

Шоша – единственную реальную угрозу, способную если не остановить всех, то развоплотить хотя бы одного-двух «подопытных», – рарки ещё вчера вечером после второй постигшей военных неудачи переправили на орбиту, заявив, что больше не намерены участвовать в сомнительных авантюрах.

Победа, молниеносная и несомненная, не стоила амиотам особых усилий. Фактически преследователи проиграли не им, они проиграли планете, оказавшейся для них негостеприимной хозяйкой.

У землян не осталось выбора. Едва ультразвук стих, и на звездолётах заработали подавляемые им системы, они спешно покинули планету, взорвав неспособные взлететь повреждённые корабли вместе с укрывшимися в их недрах экипажами…

Потери оказались масштабными!

Насколько бы значимой ни была миссия, на какие бы траты ни готовы были пойти создатели проекта, какие бы человеческие ресурсы ни растрачивали в этой безжалостной мясорубке заведомо обречённых сражений, шанса совладать с амиотами не было. Сама планета помогала своим новым обитателям!

Остатки земной эскадры ещё некоторое время оставались на орбите. Военные явно решали, как им дальше действовать… А потом внезапно корабли исчезли. На второй день, утром, эдаити, привычно сканирующие пространство над Золерой, не обнаружили ни намёка на присутствие опасности. Земляне и их союзники покинули систему двойной звезды, оставив планету в безраздельное пользование тем, кого сами же сотворили…

Взобравшись на вершину одного из холмов, Троя, Кин и ещё несколько эдаити смотрели на туманное небо, пытаясь осознать произошедшее и найти ему объяснение.

– Это точно какая-то ловушка, – безапелляционно лаконично заявил Орш, намекая, что военные вернутся с подкреплением.

Из-за Трои он, как и остальные, говорил вслух.

– Тогда в чём её смысл? – проявил сомнение Зак. – База уничтожена, кораблей на орбите нет…

– Если они действительно ушли… – Троя заговорила медленно, пытаясь поймать ускользающую мысль.

Что-то на самом краю сознания. Предположение? Словно бы разум и жизненный опыт настойчиво подсказывали ответ.

Эдаити спокойно смотрели на женщину, которую выбрал их собрат. Для них она тоже стала частью общей группы, они ждали, когда она выскажет своё мнение.

– Значит, поняли, что нас не вернуть. Убедились, что им нас не одолеть. Ничем. Нет такой силы, которая может нас уничтожить, – Кин по-своему продолжил мысль Трои.

– Гм… – Она с сомнением воззрилась на своего мужчину, сделавшего столь опрометчивое категоричное заявление. – Ты просто не знаешь всех возможностей военных.

– Ты про бомбу? – Кин моментально выхватил в её мыслях верное слово и ассоциацию. И продолжил, анализируя образы: – Ту, которая способна разрушить планету? Термоядерную? Тогда почему не сбросили? Времени для этого было достаточно.

– Почему, почему… – Троя вздохнула, сетуя на самонадеянность и упёртую убеждённость эдаити в непобедимости. А ещё на собственную забывчивость. Вернее, на все те неявные подсказки, что проскочили в разговоре с серым кардиналом, когда тот объяснял ей суть эксперимента с амиотами, а она не обратила внимания, не сопоставила факты… – Потому, что вы всё ещё остаетесь лабораторными мышами. И в этом качестве нужны живыми, а не мёртвыми.

Эдаити, ожидая пояснений, спокойно молчали, и Троя торопливо продолжила, спеша убедить их в миг просветления в ставшей очевидной догадке:

– Вас незачем уничтожать. Иначе все усилия пойдут прахом. Вас оставили в живых ради эксперимента. А в чём его цель? В новой смертоносной расе. Ведь не просто так в ваши тела заложили возможность оставлять потомство! Какая разница, где будет увеличиваться численность «подопытных» – в лаборатории на станции под контролем учёных или… самостоятельно на планете? Итог-то одинаков. Понимаете?! Эксперимент продолжается, они просто расширили его границы на эту планету. Здесь автономно, в идеальных условиях, вам предстоит дать начало этой расе. А позже, когда придёт время, заказчикам останется лишь воспользоваться результатом в своих целях. Найти способ спровоцировать противостояние с врагом… Их уход ничего не изменил, вы не одержали победу, вы так и остались слепым орудием в руках Конфедерации!

Закончила она глухо. Мысленно Троя снова видела лицо с пугающе пустым, бездушным взглядом, и ей было страшно – она ведь тоже стала частью этого глобального беспрецедентного проекта. А участь подопытного – не самая радужная перспектива.

Эдаити, понявшие наконец суть её сомнений, переглянулись, безмолвно обмениваясь мыслями. Задумка ненавистных учёных из лаборатории всё же реализовалась – разорвать связь с телами не получилось, эдаити научились взаимодействовать с ними, стали единым целым… Пусть и вынужденно, ради выживания, но… Цель достигнута, новая раса появилась, возврат к прошлой – энергетической – жизни невозможен. А способности этой расы передадутся… детям! Теперь эдаити знали, что это такое.

– Они никого не получат, – спокойным тоном заявил Кин, обобщая выводы всех стоящих рядом с ним собратьев. – Это большая ошибка – заранее планировать результат. Даже если ты права и наши преследователи отступили намеренно, будущее неизвестно. Какими станут наши потомки, если они у нас будут? Что станет с Конфедерацией? Что, если сил эдаити хватит на всех?.. – Он улыбнулся и, погладив по волосам, притянул к себе женщину. – Просто живи. И мы начнём с чистого листа, станем новой расой материального мира. Мы и люди, живущие здесь. Кем будут наши потомки-золеряне? Унаследуют ли нашу способность поглощать чужую энергию? Мы не ответим на этот вопрос, но мы научим их быть сильными и уметь защищать свои интересы, отделяя их от навязанных идей. Ты можешь думать, что это коварный план заказчиков проекта, но для нас это очевидное признание их бессилия.

Троя, счастливо зажмурилась, обнимая мужчину в ответ. Она радовалась, просто радовалась тому, что здесь и сейчас всё прекратилось. Жуткая война до полного уничтожения не случилась. А невероятный шанс встретить исключительного мужчину и познать самое глубокое чувство – случился. Повезло в итоге? Возможно… Но везёт же тем, кто этого заслуживает?

– Тогда домой?

Кин кивнул, вместе с собратьями разворачиваясь в сторону подземного лабиринта:

– Да. Там предстоит много работы.

– Мы справимся, нам есть ради кого стараться.

История 2.

Будущее зависит от сказанного

– С ума сойти! Вот ведь постаралась природа…

Основное потрясение, как выяснилось, ещё только предстояло пережить потомкам выживших колонистов. Ранним утром их всех позвали, чтобы явить… незнакомую женщину. Трою. Факт в условиях чужого необжитого мира, где все друг друга знали с рождения, конечно, сенсационный, но… Он и в сравнение не шёл с описанием тех, кого они увидеть не смогли.

– Совершенного телосложения, мужественные… – с тоской шептала всем вокруг Ирис, единственная из молодых женщин, кто успел встретиться с загадочными ночными гостями. – И женщин среди них нет! Ну, только Троя, но у неё есть избранник. Все остальные свободны.

Как могла такая новость не взбудоражить всё население общины? Лилия с трудом отговорила своих подопечных от опрометчивого шага – желания устремиться на поверхность и выяснить всё самолично. Никто не хотел упустить свой шанс!

– Наверху происходят опасные дела, – вторил главе общины и Соран. – Мы должны сначала выслушать незнакомку.

Но разговора не получилось. Пока все собирались, возбуждённые любопытством, явилось то самое потрясение. И это были совсем не исчезнувшие под утро мужчины с обещанным Ирис идеальным телосложением. Вернее, идеальное телосложение имелось, но… у женщин!

Среди спустившихся в подземелье местных оказалось пять женщин. И все, как одна, исключительно прекрасны.

Жители общины, встречающие ещё одну группу эдаити, буквально замерли в ступоре, ошалев от облика серокожих красавиц. Пять древнегреческих богинь – ладных, крепких, длинноволосых, лишённых одежды, но совершенно не стесняющихся своей наготы, – уверенно ступали босыми ногами по каменному крошеву подземного лабиринта и ничуть не менее спокойно замерли, осматриваясь, когда вышли в главную пещеру и ступили на площадку над жилой зоной.

– Ирис! – Шквал негодующих взглядов достался внучке Лилии по причине того, что мужчин не было, но женщины оказались в наличии, да ещё какие!

Взгляды трёх сопровождавших их серокожих мужчин были далеки от приветливых, и потому потомки землян, в особенности сильная их половина, благоразумно отводили глаза, делая вид, что облик новых обитательниц общины им безразличен.

– Риш! – радостный вскрик Трои разорвал повисшую тишину.

Пусть и незнакомая, но куда большее похожая на местных гостья принялась энергично проталкиваться сквозь толпу собравшихся, стремясь приблизиться к новоявленным визитёрам.

– Это те, кто прятался в свечении, – торопливо пояснила Троя, с тревогой осматривая пришедших. И тут же поправилась, вспомнив, с кем говорит: – В лесу они укрывались… другая группа.

– Это все… спасшиеся с корабля? Или нам ждать ещё кого-то? – осторожно попыталась прояснить обстановку Лилия, не меньше других обескураженная происходящими перемещениями.

События настораживали: почему ушли те первые ночные чужаки? И вдруг пришли эти?..

– Нет. – Троя всматривалась в одно безэмоциональное лицо за другим, силясь вспомнить всех. Узнав Щега, шагнула ближе: – Как рука?!

– Всё хорошо, – не позволив дотронуться до конечности, заверил мужчина. Впрочем, это не помешало Трое увидеть рану, которая уже заросла светлой, практически белой кожей. – Кин приказал привести женские особи сюда и ждать возвращения остальных.

– С вами же ничего не случилось? – Троя остановилась и после утвердительного кивка обернулась к молчаливой толпе, с интересом наблюдавшей за их общением. Она понимала, что сначала должна объяснить местным настоящее паломничество чужаков.

– Их тела тоже синтезированы? – подала голос Лилия, взглядом указывая на женщин. – Им нужна одежда?

Её соплеменницы тоже кидали на них грустные взоры, не находя ни единого изъяна в фигурах явившихся женщин. К счастью, никто тактично не поднимал тему наготы. Кивнув на предложение об одежде, Троя приняла нужное количество балахонов и протянула их новоявленной группе.

– Надевайте!

Спорить они не стали, очевидно заметив, что своим видом смущают присутствующих.

– Лилия, – обернувшись к главе общины, Троя глубоко вздохнула: пришло время правды. – Их тела действительно синтезированы, и… я прошу прощения, если мои слова ночью прозвучали не совсем однозначно… а вы в итоге сделали неверный вывод… Получается, я невольно заставила вас думать, что это люди. Но это… это не земляне. Другая раса, искусственно выведенная в тайной лаборатории. Их создатели и преследуют нас, стараясь поработить или уничтожить. Но все мы действительно с корабля, который потерпел крушение – его обстреляли и повредили во время нашего побега.

Слова женщины произвели глубокое впечатление. Какое-то время все молчали, обдумывая услышанное.

– Так они… не люди? – первой пришла в себя Ирис.

– А те, кто преследует их, – люди. Так? – голос Лилии звучал строго.

В груди Трои похолодело. Аборигены предпочтут сторону своих? Людей, потому что они сами потомки тех, кто с Земли?

– Люди, но… скверные. Тайная организация, обладающая обширными возможностями, боевым и научным потенциалом. Вы зря рассчитываете, что они увидят в вас равных и чем-то помогут, – последнее сорвалось с губ бездумно. – Скорее, вы станете для них кучкой одичавших и совершенно ненужных свидетелей.

Говорила искренне – ей хватило одной встречи с серым кардиналом, чтобы понять: в поиске сотрудничества он не заинтересован.

– Понимаю, что вам сложно поверить услышанному, – Троя говорила торопливо, больше всего страшась немедленного изгнания. Ведь тогда она подведёт всех эдаити. Да и этих аборигенов подставит под удар воинственных соплеменников с Земли. – Но просто подождите! Дайте себе шанс узнать их лучше и уже тогда решать судьбу взаимоотношений.

Она была убеждена: для местных самое безопасное – не выдавать себя!

– Их тела синтезированы людьми! Это абсолютная правда. И эти тела, я уже говорила, более прочные. Они выдерживают и ультразвук, и многие другие опасные влияния среды Золеры. Если вы поможете им, они тоже не останутся в долгу.

– Это непростой вопрос, – в итоге решила Лилия. – Мы обдумаем его, какое-то время понаблюдав за ними. Вы можете остаться! Но помните: не отвечайте злом на добро.

Трою слова пожилой женщины растрогали: кажется, впервые беглецы столкнулись с добротой и пониманием при общении с людьми. Она поманила эдаити в сторону, предложив им разместиться под тем же навесом, где ночевали их собратья. Там они и дожидались возвращения первой группы под неявным, но пристальным вниманием обитателей общины – всем было любопытно, мужчины, женщины и дети находили массу предлогов, чтобы побродить вокруг.

Кин и другие вернулись. Не с пустыми руками! Манты, которых эдаити снова использовали, прилетели, нагруженные вкусными мясистыми «шишками» – эдаити успели позаботиться о пропитании. Таких деликатесов обитатели подземного лабиринта не знали, с восторгом осознав практическую пользу от сосуществования с чужаками.

– Мужчины действительно впечатляют, – сошлись во мнении свободные женщины общины. Но самым важным оказался другой факт, который они озвучили с явным облегчением: – И их всё же больше, чем женщин…

Кин по возвращении первым делом устремился к Трое, обняв её. Ещё один его рослый спутник повторил движение, молнией кинувшись к той женщине, которую Троя ранее называла Риш.

Эти проявления заботы стали для людей явным показателем человечности, расположив их к эдаити. Конечно, это был односторонний взгляд, они не знали истинных возможностей эдаити, но Троя всё же мысленно сказала Кину:

«Только от вас зависит, обретёте вы друзей или получите врагов в этом новом мире».

Она верила – эдаити тоже научатся различать плохое и хорошее. Наказывать за первое, но поощрять второе.

По прошествии нескольких дней ни у кого из аборигенов уже и мысли не возникало отказаться от помощи серокожих чужаков или изгнать их. Слишком очевидной оказалась истина: они важны для выживания и развития общины.

Полноценная общая встреча людей с эдаити в итоге закончилась предсказуемо – согласием на совместное проживание. Но эдаити попросили дать им время и возможность побыть в своей группе. Им нужно было объяснить сложившуюся ситуацию тем, кто не умел слышать других.

Потому, оказавшись под навесом из пластин сопры, все воссоединившиеся эдаити впервые обсуждали проблему вслух.

– Возврат к прошлому невозможен.

– От материальности не избавиться, остаётся жить в новой реальности.

– Жить по законам материального мира и учитывать потребности тел.

– И если для этого нужно размножаться, то мы это будем делать.

– Принять тех, кто в общине, став с ними единым целым…

В глубинах подземных полостей шло судьбоносное обсуждение, а над равниной вставало голубое светило. Зарождался очередной день. День, который будет считаться днём рождения новых эдаити… Новых золерян.

История 3.

Вопросы будущего

Шёл пятый месяц жизни в новой общине.

Словно бы в ослабшее тело, истощённое невзгодами и болезнями, впрыснули свежую кровь – устоявшаяся, однообразная и затухающая жизнь потомков выживших переселенцев начала стремительно меняться.

Было ли это просто? Точно нет. Взаимных недопониманий, даже обид нашлось предостаточно. Но как иначе? Сосуществование эдаити и людей изначально виделось сложной задачей. Впрочем, с обеих сторон имелось желание находить компромисс – и аборигены, и соплеменники Кина понимали: они нужны друг другу.

Сложнее всех адаптироваться к разительным переменам было пожилым – они не всегда успевали за ходом событий. И тут мостиком между прошлым и неумолимо наступающим будущим стала Троя. Они с Лилией завели традицию вести доверительные разговоры по существу, встречаясь по вечерам до прихода ультразвука на площадке-террасе, построенной на склоне холма.

Бывшая военнослужащая, привыкшая за годы службы к ежедневным докладам, так и не оставившая идею летописи происходящего на Золере, Троя каждый вечер вела записи, фиксируя историю для потомков.

– Уже заканчиваешь? – усталый голос уважаемой старейшины заставил женщину изменить направление мыслей, подняв взгляд от модифицированного Игерем электронного самописца.

Лилия, как старейшина общины, считала своим долгом следить за всем, что происходит. Именно она приняла решение вступить в контакт с появившимися на планете чужаками, по сей день переживая о каждом аспекте возникшего симбиоза и продуктивного сосуществования двух рас.

– Да, почти готово, – кивнула Троя.

– Сегодня твоё дежурство на распределительном узле, – напомнила Лилия. – И охотники скоро должны вернуться. Я видела, их с утра Кин повёл… Почему он? Вроде бы это ответственность Зака?

В голосе женщины чувствовалась лёгкая обида – эдаити, в отличие от людей, не понимали необходимости сообщать о своих планах. Коммуникации точно не были их сильной стороной. Они обсуждали проблему без слов, в своём кругу, а затем действовали. Людям оставалось лишь узнавать обо всём постфактум. Даже Троя не всегда оказывалась в курсе. Это непросто было принять Лилии, при том что она неизменно старалась ставить на первое место интересы общины, понимая – эдаити не навредят её обитателям.

Но сегодня Троя знала о причинах.

– Он не для охоты пошёл, – пояснила молодая женщина. – Хочет проверить ту часть болота, в которую упала корма транспортника. Чтобы потом вытащить её так же, как носовую.

С тем куском развалившегося звездолёта, на котором эдаити «приземлились», удалось справиться быстро – он оказался не так уж далеко от берега, образованного пористой породой живой горы-хищника. Да и по размеру этот фрагмент корабля был не самым крупным, хотя его и пришлось разбирать на части прямо там же, в болоте, с головой погружаясь в топкую жижу.

А вот второй, куда больший, лежал намного дальше. И глубже. Зато в нём была огромная масса металла, который, увы, больше негде было раздобыть. То ли на планете отсутствовали самородные залежи металлсодержащих руд, то ли их так и не смогли обнаружить – ни люди, изучая лабиринты подземелий, ни эдаити, сканируя всё под своими ногами…

Жизненно необходимому материалу придётся искать равнозначную замену – это понимали все. Сейчас стояла задача обеспечить основные нужды увеличившегося числа обитателей общины, наладив стабильный быт. Но в скором времени все силы будут направлены на изучение тайн, ресурсов и возможностей планеты.

– Совершенно бесстрашные, – вздохнула Лилия. – Умные, но безбашенные. Видят цель и безразличны к препятствиям. Всё сделают, чтобы её достичь.

– Разве это плохо? – удивилась Троя.

Людям тоже свойственна некоторая доля авантюризма, но она всё же ограничена уязвимостью тел. Для эдаити этой преграды не существует, они могут себе позволить реализовывать самые сумасбродные идеи. Только такие существа и способны выжить на Золере.

– Это не плохо, но… – старейшина задумалась и с грустью в голосе признала: – Меня тревожит, что это уничтожит истинных людей как расу. Эдаити во всём нас превосходят, это так очевидно. Естественный отбор на их стороне. Их потомки будут успешнее, выносливее, жизнеспособнее…

– Но чистокровных детей-эдаити будет не так уж много, как и чистокровных детей-людей, а с течением времени они и вовсе исчезнут, окончательно смешавшись, – пожала плечами Троя.

Вспомнила, с какой активностью местные девушки и женщины флиртовали с внешне безразличными и холодными эдаити, когда те поселились в пещерах. Они видели в них надёжных защитников и зачастую единственную возможность завести семью. Ради этого готовы были заполнять очевидные пробелы в знаниях о мирной жизни, о личных отношениях. Со временем и с неизменным изумлением эдаити постигали новый аспект материальности – физическое взаимодействие тел…

Продуктивно постигали – впервые с момента появления общины её численности грозил резкий прирост. Две женщины, парами которых стали Щег и Зак, готовились в скором времени стать мамами. И – на это надеялись все – родившиеся дети выживут и вырастут сильными.

«Эксперименты» Риш и Орша по изучению тел тоже закончились вполне закономерно. Как уж они решили всё между собой – только Богу и эдаити известно, но эта парочка вообще не расставалась.

Троя улыбнулась:

– В общине всего пять пар, образованных эдаити. А дети остальных будут гибридами. И с каждым поколением таких смесков будет становиться всё больше. В итоге именно они заселят Золеру. И это хорошо. – В её голосе зазвучала убеждённость и настойчивость. Она не раз обсуждала этот вопрос с Кином, и его позиция на все сто процентов соответствовала реалиям жизни. – Люди здесь, в пещерах, обречены на прозябание и медленное вымирание. Гены эдаити дадут шанс не просто выживать, а полноценно жить на всей территории планеты! Естественный отбор меняет всех. Сравните меня и себя. Наша кожа имеет совершенно разные оттенки, и это только поверхностные отличия. И вообще… Какая разница, в каком теле находится душа? Главное, чтобы она не причиняла другим боли и зла.

Последнее добавила уже от себя, вспомнив, как сильно изменилось мировоззрение эдаити после общения и сосуществования с новыми собратьями-людьми. Первое – они перестали смотреть на них как на потенциальный источник энергии. Второе – научились заглядывать глубже, за границы оболочек, и ценить, как это ни парадоксально, нематериальные качества людей…

– Ты права, девочка, права, – вздохнула Лилия. Морщинки на её лбу чуть разгладились. – Я же не против, всё понимаю. И необходимость перемен, и то, что эдаити с их телами – наше спасение и будущее. Просто… Не обращай внимания, – она махнула рукой. – Это… это эгоизм, несомненно. Недостойное качество.

Старейшина отступила, исчезая в полумраке хода, ведущего в подземелья.

История 4.

Те, кто не забыл о своём прошлом

Кин после каждой своей разведки возвращался в порванной одежде…

– А сегодня в мокрой, – удивлённо засмеялась Троя, когда, развернувшись к ввалившемуся в их жилой блок эдаити, увидела перед собой обрамлённое влажными чёрными волосами дорогое лицо.

Верхняя губа Кина приподнялась в улыбке, обнажая острые клыки.

– Душ принял в кристаллическом лесу. Не захотел тащить сюда болотную грязь. Да и ты бы вонь точно не вынесла.

– Руку не сломал? – молодая женщина с подозрением осмотрела развеселившегося эдаити. Непрошибаемо каменные «деревья» – кристаллы в лесу она хорошо помнила.

– Нет, «ствол» был маленький.

– Переодевайся. Ты, разумеется, и в таком наряде можешь щеголять, не опасаясь заболеть, но мне от одного твоего вида становится холодно.

Троя достала с полки и протянула мужчине сухие брюки и куртку. Пока тот менял одежду, прибрала кровать. Через минуту уже шла вместе с Кином в столовую – ещё одну пещеру, оборудованную как место для общения, отдыха и приёма пищи.

Теперь редко кто ел в одиночестве в своих жилых каютах – привыкшие постоянно быть вместе, эдаити предпочитали общие трапезы. А к ним с удовольствием присоединялись люди. Да и пища стала куда более разнообразной и вкусной, нежели суп из сопры, трофы – тонкие мелкие грибы, растущие в земле, или, совсем изредка, склизкая тощая «рыбёшка», плавающая в подземных колодцах.

В меню золерян появилось жареное и варёное мясо многоножек, богатые витаминами и потому питательные сочные пряные «шишки», зародыши зеркальных «озёр», которые эдаити с лёгкостью находили в кристаллическом лесу… Последние по составу оказались так похожи на белок птичьих яиц, что даже брезгливость Трои отступила, а рацион общины пополнился выпечкой – молодые сопры при высушивании под светом на поверхности и последующем измельчении давали специфический, но вполне сносный аналог муки.

С наслаждением жуя хлеб, к вкусу которого уже привыкла, Троя услышала громкое «Не хочу!» и невольно оглянулась на соседний столик, за которым сидели Риш и Орш.

Эти двое эдаити, впрочем, как и остальные пары, всегда разговаривали вслух. Тем самым были похожи на обычных людей куда больше, чем…

Взгляд молодой женщины переместился на другой столик, где в молчании уставившись в тарелки, сосредоточенно жевали мужчины-эдаити: Щег, Хем и Риз.

Конечно, они разговаривали, но местные не подозревали об этом, поражаясь молчаливости и уровню взаимопонимания, присущим новеньким.

Контраст был настолько разительным, что Троя не сдержалась.

– Кин… – шёпотом позвала, наблюдая, как исчезает во рту голодного «разведчика» очередной кусок шашлыка из многоножки. – И всё же… Мне давно не даёт покоя вопрос, но всё как-то не получалось спросить… Почему ты слышишь то, что я думаю, а другие эдаити нет? Вы даже женщин своих не слышите… Это в ваших телах заложена такая способность? Типа как сигнал близости? Или мы с тобой какие-то особенные оказались?.. Когда ты меня коснулся…

Она не договорила, но мысленный голос Трои звучал для Кина, как всегда, отчётливо, дополняя сказанное вслух:

«Сродство душ? Привязка биополей друг к другу, когда в лаборатории фантомная рука Седьмого схватила мою? Не просто же так я чуть не потеряла сознание…»

Точного ответа эдаити не знал. Но давно понял – если бы дело было только в физиологии, то есть притяжении тел, то он вряд ли бы слышал мысли женщины так же хорошо, как и мысли собратьев. Так что с большей вероятностью можно было предположить именно некий резонанс, настроивший его истинную сущность на «след» вожделенной и упущенной пищи…

– Побочный эффект соприкосновения, – сообщил в итоге.

– Значит, это может сработать и у других? – воодушевилась Троя, в голове которой тут же родилась масса с этим связанных перспектив.

– Вполне вероятно, – Кин прищурился и хищно обнажил клыки. – Только ведь, кроме меня, никто из эдаити не пробовал коснуться своей сущностью добычи и при этом её не выпить полностью. Да и вряд ли кто-то рискнёт. Это сложно – начать питаться, сделать глоток и остановиться, не получив желаемого сполна. Хотя, разумеется, мы можем попробовать. Если кто-нибудь девушек готов пойти на риск…

Троя сдавленно сглотнула, побледнев. Представила трагичный итог неудачного опыта и активно замотала головой, отказываясь.

– Нет уж, обойдёмся без экспериментов.

Соглашаясь, Кин кивнул, но с заминкой. Факт того, что пусть и односторонняя, но возможность мысленного общения с «глухими» женскими особями реальна, для себя отметил. Как и то, насколько заинтересовала эта догадка собратьев…

История 5.

Та, которую тоже слышат

Скрипнув, приоткрылась дверь, пропуская на залитую синеватым светом террасу светловолосую женщину. Конечно, она знала, где можно в это время отыскать подругу, неизменно сбегающую сюда, чтобы вспомнить о временах, когда Кин обещал ей вернуться.

Троя, отреагировав на звук, приоткрыла зажмуренные глаза, обежав ладную фигурку матери Михи быстрым взглядом.

– Нет, – бросив лаконичный отказ, она снова прикрыла глаза, откидываясь на спинку широкой скамьи.

Что это было? Наитие? Женская интуиция? Неизвестно. Но стоило Лайсе показаться – Троя всё поняла.

– Что «нет»? – Лайса с неизменной неуверенностью оглянулась вокруг: не слышит ли их ещё кто-то. Более осторожной и боязливой женщины мир ещё не знал.

– У тебя на лбу всё написано.

– Ты мысли читать научилась? – подруга хмыкнула, возвращая Трою к мыслям о Кине.

Грустная тема. И, если вдуматься, – форменная трагедия. Ведь никаких секретов и личного пространства.

– Эта шутка из твоих уст не звучит.

– Тогда как ты догадалась?

Хрупкая Лайса, при всей их разнице в возрасте, неизменно казалась Трое юной и наивной. Бывает такой тип женщин, годы над которыми не властны. И материнство им только к лицу.

– Говорю, на лбу написано. Я одного не пойму: как вы умудрились? Кто верещал, закатывая глазки, что страшно-страшно? Что ближе чем на пару метров к нему – такому огромному, клыкастому и вечно угрюмо молчащему – не подойду? Явно же подошла… Или он тебя съесть пригрозил?!

– Нет, что ты, – смутившись, покраснела светлокожая Лайса, нервно теребя русую косу. – Он бы никогда…

– Ах, точно, прости. – Троя не сдержала смешка, продолжая наслаждаться игрой бликов закатного голубого светила на лице собеседницы. – Чтобы так пригрозить, надо же что-то сказать, облечь угрозу в слова, так сказать… А он не говорит!

С молчаливостью и отрешённостью Зака могла соперничать только его невозмутимость. Логично, что именно ему доверили возглавить группу, добываюшую пропитание охотой.

Сверкнув глазами, блондинка плюхнулась на сидение рядом. Терраса, вырубленная на правом склоне холма, обычно предназначенная для разгрузки мантов, сейчас пустовала – идеальное место для важного разговора.

– С Михой он говорит. Всегда. И когда охотиться учит, и когда показывает, как безопасно зияние распознать, и когда от щупов лесного угря уворачиваться тренирует…

– А от тебя в молчаливый ступор впадает? Выходит, всё наоборот: это ты его тиранишь? А? Держишь эдаити в чёрном теле? Бедный мужик, угораздило… Сделала из него няньку, мамочка? С первой встречи, что пушинка на ветру, тряслась и в сторону шарахалась, а к сыну допускала.

– И вовсе я не делала. Миха сам его в отцы определил, расставаться не желал, всё требовал, чтобы Зак к нам приходил.

– А дальше-то что? – Троя уже открыто улыбалась. – Раз пришёл, два пришёл. И всё молчком? Вот и интересуюсь: как вдруг умудрились-то?

– Он приходил и… оставался. Сначала на час, потом на два. Сын его не отпускал, вот я и не гнала, постепенно привыкла. Как-то всю ночь у нас в каюте провёл… А только с недельной охоты вернулись, вот я и осмелилась. Предложила отдохнуть, поспать. – Женщина запальчиво вскрикнула: – Им же тоже надо… отдыхать!

Троя громко фыркнула.

– Сон – это святое, а гостю – лучшее место! Рядом с хозяйкой… Ты мне только одно скажи: вы хотя бы тогда… разговариваете?

Лайса смущённо замотала головой.

– Зачем? И так всё понятно: я что подумаю, он, если согласен, по голове погладит. Ласково так… ух, до мурашек пробирает! Если не согласен – отвернётся. Молчун он просто. – Лайса притихла, словно что-то вспомнив, и вдруг потянулась к уху подруги. – Однажды мне такое привиделось… Зак тогда у нас уснул, а я вдруг проснулась посреди ночи. Как толкнул кто… Смотрю, вокруг тела словно бы воздух светится сиреневым светом. Только это недолго продлилось. Пропало, словно впиталось в одеяло, которым Зак укрылся. Я подумала, что сон такой необычный, но покоя всё не даёт.

Сиреневое свечение?! Троя судорожно втянула в грудь воздух, осознав, что перестала дышать. А Зак отчаянный… Неужели он решился и рискнул прикоснуться к понравившейся женщине сущностью эдаити? Вдруг он её теперь тоже слышит? Это бы всё объяснило…

Догадка по сути верная. Только говорить о ней подруге, пугать и настраивать её против Зака Троя не стала. Пожала плечами, сделав вид, что никаких ассоциаций «сон» женщины у неё не вызвал. Предпочла найти подозрительной догадливости Зака иное объяснение:

– А я, как ни посмотрю, так он всегда тебя по волосам гладит, при всяком удобном случае. Мы-то завидовали: на вид ужасный, но нежный внутри. Теперь же выходит – подкаблучник.

– И вовсе он не ужасный! – возмутилась мама Михи.

– Твоё мнение в расчёт не берём, ты просто во вкус вошла, – отмахнулась Троя. – Лучше скажи, вы, кроме детей и воспитания старшенького, ещё что-нибудь вместе делаете?

Лайса снова покраснела.

– Да… Мы многое делаем вместе. Например, он на манте меня катает… Я бы сама никогда не решилась, а с ним ничего не боюсь. Даже ультразвук не страшен. И слова никакие не нужны, он так обнимет…

Троя резко села, открыв глаза.

– Беги к Заку, скажи ему! Прямо сейчас! Вдруг не стерпит и ответит?..

В самом деле, когда спустя почти полгода отношений мужчине сообщают о грядущем отцовстве – будет у Михи брат или сестра, – должно же это прорвать самую стойкую плотину безмолвия?

История 6.

Тот, кто всегда против

– Да что б его…

Игерь с раздражением пнул чан с раствором для вымачивания сопры. В ответ ёмкость возмущённо качнулась, выплеснув едкую жидкость на ногу обидчику. Отскочил тот вовремя, лишь по счастливой случайности не наступив в другую лужу, образовавшуюся несколькими минутами ранее.

Обычно в пещере для обработки ткани было чисто и спокойно. Но не сегодня. Мало того что шумный механик создавал сумбур и беспорядок, так ещё и в глубине одного из выходов, ведущих в жилые внутренние помещения, слышались негромкие стоны. Именно они так будоражили мужчину.

А вот Троя была спокойна. Расположилась в углу и ловко сшивала костяной иглой раскроенные куски мягких кожистых пластин. Одежда из кристаллической ткани была всем хороша – тёплая, прочная, непромокаемая, похожая на кожу, – но лишь пока кристалл оставался под землёй. Чем чаще и дольше он находился на свету – особенно под лучами голубого светила, – тем быстрее терял свои качества и распадался, превращаясь в труху. А не выходить на поверхность, оставаясь постоянно в лабиринте подземелий, для людей было нереальным. Впрочем, необходимость менять износившиеся плащи, штаны и куртки на новые не была такой уж большой проблемой – нужные для этого кристаллы росли в избытке. Разве что из-за этого шитьё оставалось актуальным и необходимым занятием, отнимающим немало времени.

Сделав очередной стежок, девушка покачала головой и посоветовала:

– Сядь и успокойся. Оттого, что ты нервничаешь, ребёнок быстрее не родится.

– А сколько ещё ждать? – бывший штурман в расстройстве плюхнулся на стопку плоских кристаллов, сложенных для прессования, и подпёр рукой голову. – У меня опыта в этом никакого…

– Мог бы и заранее поинтересоваться, – хмыкнула девушка. – Ирис не первая рожает за то время, пока мы здесь обживались.

Да, заветная мечта внучки Лилии исполнилась: она встретила своего механика.

– Так это ж чужие дети… А тут… – Игерь отмахнулся, мол, ничего ты не понимаешь…

И замолчал, размышляя о сюрпризах жизни. Когда-то давно и не мечтал о том, что у него появится семья. Жена, ребёнок… Десять земных месяцев назад избитому и голодному пленнику в лагере всё это и в голову не приходило. К моменту, когда напавшие на военных эдаити пробили защитный купол, механик уже окончательно разочаровался в землянах. И не надеялся ни на что хорошее.

Он и от амиотов не ждал пощады, памятуя, как раньше обходился с ним Седьмой. Тем безграничнее оказалось его изумление, когда, вместо того чтобы выпить, как всех прочих, оказывающихся на пути, или бросить умирать в судорогах, вызванных влиянием ультразвука, Седьмой просто перекинул его через плечо и закрыл чем-то вроде силового щита от творящегося вокруг ада.

Поначалу Игерь решил, что в очередной раз стал объектом какого-то жуткого воздействия. Месть эдаити? Их пока ещё неизвестные возможности? Он приготовился ко всему…

Но не к тому, что произошло в реальности. За двое суток в плену мир вокруг снова перевернулся, поразив мужчину открытиями.

Летящие над землёй и несущие на своих спинах амиотов плоские существа; обжитые пещеры под равниной; аборигены – несомненно обычные люди; живая и невредимая Троя, бросившаяся обнимать своего серокожего похитителя… Всё это ошарашило и окончательно дезориентировало Игеря.

Прошло немало часов, прежде чем до сознания мужчины дошла истина – он больше не пища для амиотов и будет жить. Впрочем, это понимание ничуть не изменило его душевного настроя – Игерь остался безразличным к своему спасению. В мыслях мужчины не было ничего радужного, лишь обида и отчаяние: свои, негодяи, не оценили, бросили. И никаких надежд на возвращение домой…

Несколько дней он ходил мрачный и угрюмый, бесконечно повторяя, как ненавидит весь мир, ожидая от эдаити и местных людей подвоха…

Его пессимизм не закончился бы ничем хорошим, если бы не вынужденная необходимость работать. Узнав, что он механик, аборигены тут же притащили один из уцелевших после приземления, но почему-то не функционирующий прибор. Потом ещё один. И ещё…

Игерь, души не чаявший в технике, ушёл с головой в починку, наладку, модификации… Для него даже небольшую отдельную пещеру оборудовали и выделили… помощницу.

Вернее, она сама напросилась. С первого дня знакомства ходила за мужчиной хвостиком. Идеал: такой же, как она, – похожий и понятный, да ещё и механик на все руки. Ирис встретила мужчину своей мечты…

Разумеется, технических знаний как таковых девушка имела крайне мало. Зато прекрасно справлялась с бытовыми вопросами. Принести еду и заставить механика поесть, чтобы он, увлёкшись ремонтом очередного устройства, не остался голодным. Почистить одежду, вывести заработавшегося мужчину на прогулку на свежий воздух, проследить, чтобы не истощил силы, вовремя ложился спать и как следует отдыхал…

Перестаралась!

Последнее ей удавалось делать настолько хорошо, что через три земных месяца «последствия» ощутимо округлили фигуру Ирис, а она сама ходила с неизменной улыбкой на лице, сияя от счастья.

Игерь, продолжая по давней привычке злиться на всех и вся, и сам, видимо, не понял, в какой момент его уныние отступило. Просто в один прекрасный день осознал, что голубое «солнце» его не раздражает, вид жилых капсул в пещере не провоцирует приступов ностальгии, а девушка рядом вызывает в душе что угодно, но не отторжение.

Его неспокойная душа, с таким упорством и мужеством стремившаяся назад – на знакомую и родную Землю, обрела вместе с появившейся семьей мир и покой на Золере. Смирился ли он? Или просто оценил преимущества жизни с Ирис? Привязался к бойкой внучке главы общины всем сердцем, узнав её лучше? Он сам вряд ли смог бы ответить на этот вопрос. А итог один – характер механика стал меняться к лучшему, ко всеобщему облегчению.

– Девочка, – вернул Игеря в настоящее усталый женский голос. Впрочем, вполне довольный, вовсе не обеспокоенный. – Здоровая. Маленькая, но сильная. Ирис тоже в порядке. Можешь идти к ним.

Дважды повторять не пришлось – мужчину как ветром сдуло.

Троя, опустив шитьё на колени, смотрела ему вслед с улыбкой. Она искренне радовалась, что Игерь всё же нашёл своё место в этой жизни. Пусть не такое, которое представлял, будучи механиком «Перепёлки-2», предвкушая отдалённую одинокую старость, однако же несомненно его устраивающее. Примирился с вариантом: на чужбине, но счастлив.

История 7.

Проблемы будущего

Кин, если был дома, всегда сопровождал Трою на работу – дежурство в распределительном узле. Все члены общины трудились на общее благо, внося посильный вклад и выполняя те задачи, с которыми могли справиться.

Распределительным узлом называлась пещера, где были размещены устройства для управления потоком энергии, которую вырабатывает генератор. Здесь находились щиты контроля напряжения, автоматы, пульт переключения, счётчики… Всё, конечно, родом с космического корабля. Игерь в последнее время навёл здесь порядок.

Для Трои в этом месте многое было знакомо – помогла работа на станции, где она сменами дежурила в центре слежения за космосом. По крайней мере, особых проблем в общении с техникой девушка не испытывала.

Потому привычно сосредоточенно принялась изучать индикаторы, шкалы и столбики цифр, оценивая текущий расход электричества и нагрузку на генератор. Скачки напряжения – вещь, разумеется, обыденная, но лучше было их избегать, учитывая износ оборудования, которое в любой момент могло выйти из строя.

Кин, который оставлял Трою одну лишь в случае невозможности взять с собой, и теперь не сделал исключения – присел в кресло за её спиной и расслабился. После не самой лёгкой разведки телу требовался отдых, а разуму – общение с собратьями. Итоги похода к болоту им всем известны, но выводы…

«Корпус сильно повреждён, вытаскивать по частям будет легко. Только использовать как планировали не удастся».

«Двигатель при взрыве расплавило, восстановить не получится».

«Собрать новый?»

«Нужна схема, а где её взять?»

«Корабль поселенцев разобран на части, ясен лишь принцип того, как он когда-то работал. Этого мало».

«И технология была старая, не соответствующая транспортнику».

«Игерь по памяти не сможет полноценно воспроизвести конструкцию двигателя».

«Выходит, у нас не будет возможности подняться в космос»…

Нет, эдаити вовсе не хотели покидать Золеру и улетать в какие-то неведомые дали. Какой смысл скитаться по Вселенной, если в свой родной мир им всё равно уже не попасть, а в этом теперь держит так много! Тела, ставшие якорями; новые соплеменники – иные, не совсем понятные, но которых эдаити приняли в свои ряды, признав равными; влечение – не только физическое, но и духовное – к тем, кто раньше воспринимался всего лишь едой. Всё это накрепко привязало бывших бесплотных существ к материальному миру. Так что мысли эдаити о покорении космического пространства имели в своей основе совсем иные соображения.

Первое – забота о будущих поколениях. Нельзя допустить деградации научных знаний и достижений. Ничто из того, что когда-то было создано предками людей и по счастливой случайности оказалось на Золере, не должно пропасть! Двигатель, способный вывести человека в космос, существовал, значит, они обязаны предпринять всё, чтобы его воссоздать и сохранить! Сами эдаити прекрасно находили контакт с той техникой, что имелась, могли не хуже Игеря наладить и починить, если таковая возможность была доступна, но изобретать что-то новое, основанное на материи… Для них это был аспект существования в вещественном мире ещё более сложный, нежели физическая близость тел.

Второе соображение, куда более близкое по времени и прагматичное, – возможное появление на орбите Золеры вражеских кораблей.

Да, противник ушёл – стартовал на орбиту, бросив саму базу и оборудование. Но как бы ни грела Кина и остальных эдаити мысль о том, что военные не вернутся, все прекрасно осознавали – передышка временная. В итоге земляне всё равно придут! И если не они сами, так те, кого Конфедерация решила уничтожить чужими руками. То есть руками амиотов, заточив в сверхсовершенных телах сущности эдаити.

Если это произойдёт, то необходимость иметь хотя бы один корабль, чтобы подняться в космос и оказаться ближе к нападающим, станет жизненно важной. От этой возможности в итоге будет зависеть жизнь всех золерян.

Теперь же, когда стало ясно, что шансов на выход в космос никаких, придётся изобретать иные способы защиты…

История 8.

Тот, кто учится любить

Звёздное небо над головой не было настолько туманным, как дневное. Оно казалось близким и чистым, совсем таким же, как на Земле. За исключением расположения звёзд.

Впрочем, Троя земное небо практически не помнила – ей было всего пять лет, когда родители погибли, а её саму отдали в приют, расположенный на спутнике Юпитера, атмосфера которого была совершенно непрозрачной. Поэтому молодая женщина не всматривалась с одержимостью в незнакомый рисунок созвездий, куда больше она прислушивалась к иным ощущениям: бьющему в лицо прохладному воздушному потоку, ласковым прикосновениям ладоней мужа и шелесту ветра в его волосах.

– Устала?

Устроившись позади, обнимая Трою и согревая теплом своего тела, Кин одновременно направлял движение манта. Такие вот ночные прогулки полюбились обоим супругам.

Конечно, Кин вполне освоился в жилой каюте-капсуле, но любые границы претили независимой и в прошлом не знавшей преград сущности эдаити. Оттого он с особенным восторгом отправлялся в свободный полёт, когда нет конечной цели, а можно лететь, прижимая к себе любимую женщину, вслушиваясь в её мысли бесконечно долго.

– Кажется, да, – вздохнула Троя. – Сложный день выдался.

– Игерь? – Уловил образы в её мыслях мужчина. – Он доставляет много хлопот. Порой я думаю…

– Нет, нет, – с тихим смехом прервала его женщина. – Не смей начинать это снова. Никаких придирок! Сегодня он имел право нервничать – Ирис родила ему второго малыша.

Хорошая новость? Несомненно. Всякий ребёнок важен для общины. Это залог будущего и повод любить друг друга сильнее, особенно тем парам, где, как и в случае Кина и Трои, эдаити и человек объединились в семью. За два года, прошедших с момента встречи с потомками переселенцев, в общине появилось на свет шестеро детей, двое из них – полукровки.

Когда Кин думал об этом, то ловил себя на чувстве лёгкой грусти: у Игеря уже второй… Всё чаще мужчина испытывал желание тоже взять на руки своего ребёнка, живое существо, которое объединит в себе наследие его и Трои, свяжет их навеки.

– Не в первый раз. Пора ему уже привыкнуть и не нервничать, заставляя других носиться вокруг.

– Поговорим, когда окажешься на его месте! – шумно хмыкнула Троя, привалившись затылком к плечу мужа.

И тут же пожалела о сказанном. Спохватилась, прогнав не самые радужные мысли, но… Но Кин успел услышать. Желание лететь наперегонки с ветром моментально иссякло, растворяясь в бескрайней чернильной тьме.

– Устроим пикник? – предложил он особенно любимую Троей часть таких прогулок тет-а-тет. Захотелось сделать ей приятное.

– Давай…

Обычно они выбирали место где-нибудь повыше. На одном из холмов разводили огонь, ужинали и тихо шутили, разговаривали, чтобы позже уснуть, глядя на огонь. Его вид особенно нравился Трое, а в обществе мужа-эдаити ей не грозили ни хищники, ни убийственные кровососущие «насекомые». Но сегодня грусть одолевала Трою, привычные радости не отвлекали. Едва мант улетел, получив энергетическую вкусняшку, а огонь затрещал, позволяя жарким язычкам пламени лизать горючие пластины, которые золеряне научились изготавливать из всё той же высушенной на свету сопры, как эдаити спросил:

– Ты не хочешь ребёнка?

Эти двое неизменно говорили обо всём честно.

– Что? – Троя встрепенулась в растерянном непонимании. – Почему ты так думаешь?

– Ты говорила, что если у женщины и мужчины друг к другу обоюдное желание, то этого достаточно для зарождения ребёнка. У меня оно есть. А дети не появляются. Значит, у тебя его нет?

– Оно есть! Я очень хочу ребёнка. Просто… – Троя ни на мгновение не замешкалась с ответом, а вот объяснение оказалось делом куда более сложным. – Иногда контакт тел приносит удовольствие, но не заканчивается беременностью. А бывает наоборот. Нет удовольствия и нет желания завести детей, а они всё равно рождаются. Тут от самих партнёров как раз мало что зависит, это же теория вероятности.

Вопрос крайне волновавший, но не слишком знакомый эдаити.

– Можно ли как-то увеличить эту вероятность? Частота контакта? Его длительность? Обстановка? Еда? Особый режим? Какие-то внешние факторы?

Кин накидал столько вариантов, что Троя невольно приоткрыла рот от удивления и растерянно пробормотала:

– Я не знаю, честно. Может, мы просто слишком… разные?

Перед её мысленным взором предстала картинка, кажется, уже из прошлой жизни, где синеватые клетки пожирали розовые. Напарник-рарк тогда рассказывал, что учёные сетовали на излишнюю агрессивность биологического материала донора. А им был именно Кин… Седьмой…

Воспоминание женщины, образы в её памяти пробудили в эдаити то, что давным-давно отошло на второй план. Казалось, забылось, но…

Сейчас он сам словно провалился в прошлое, в тот самый миг, когда очнулся в плену материальной оболочки, испытав ни с чем не сравнимую ярость, охватившую сознание. Больше не будет той свободы и тех возможностей, что имелись ранее! Он навсегда заточён в убогом куске материи. И каждая частичка этого физического тела словно губка впитывала ту негативную энергию, что в тот момент источала сущность эдаити.

Кин замер, прислушиваясь к себе. Тело, с одной стороны подвластное и покорное, с другой всё же обладающее индивидуальными особенностями. Какой-то своей сокровенной памятью. Оно… Оно до сих пор хранило в себе отпечаток той лютой ненависти, владевшей пленённым эдаити! Она незримой тенью расползлась, затаившись в его нутре, запечатлелась в тех органах, на которые делали ставку учёные, вводя всё новые и новые дозы гормонов…

Кин вздрогнул, прозрев, – вовсе не Троя не хочет ребёнка!

Это он сам так фактически запрограммировал тело в безумной жажде отторгнуть своё новое материальное воплощение. Когда он свыкся с телом и научился виртуозно направлять его, не задумался, что нужно убрать возникший побочный эффект «первого контакта». Чернота, как ядовитая опухоль, до поры до времени ничем себя не проявляла. А сам эдаити понятия не имел, какие органы в его теле для чего предназначены.

Сейчас всё изменилось! Теперь он знал наверняка, чётко осознавая смысл и суть физического воплощения. Оказалось так легко естественным движением коснуться своей сущностью тех клеточек организма, которым раньше не придавал значения. Забрать из них свою собственную энергию – старую, исходную, насыщенную разрушительной силой… Влить иную – новую, чистую, созидающую.

– Мы не разные, – Кин выдохнул с облегчением и чувством возникшей лёгкости, которые всегда приносит решение сложной задачи. И с предвкушением попросил: – Давай попробуем сейчас? У нас всё получится…

Эдаити оказался прав, и через девять месяцев у них родился малыш. Серокожий темноволосый крепыш с сиреневыми глазами и маминым задорным носиком…

Но это уже совсем другая история.