Глава 13. Тяжелые отцовские будни

Отстегнув Алёнку от детского кресла, которое мы выбрали вместе с ней, поднимаю ее на руки. Забираю пакет с вещами и продуктами. Предусмотрительно напоминаю по шапку, куклу, варежки…

— Ты здесь живёшь? — оглядывает малышка дом.

— Да.

В окошке первого этажа — конопатая Мила. Скучая, смотрит во двор.

— Девочка! — вскрикивает Алёнка.

— Это хорошая девочка. Будете дружить… Помаши ей.

Алёнка смущённо взмахивает рукой. Мила в ответ кладёт ладонь на стекло.

— Как ее зовут?

— Милана.

Алёнка машет Миле своей большой вязанной куклой.

— У меня кукла!! — кричит она.

Поднимаемся по лестнице.

— Кто здесь живет?

— На первом этаже живет Мила с родителями. А квартира напротив пока пустая.

Идём выше.

— А здесь?

— Вот здесь — большой Медведь со своей Машенькой, помнишь его?

— Да!! — радостно.

— А это наша квартира, — спуская на ноги, открываю дверь. — Прошу, царица моя!

Замерев, Аленка прислушивается к цоканью коготков по ламинату. Гаврюха вылетает к нам в прихожую, но, заметив нового персонажа, опасливо застывает. Хлопая в ладоши Алёнка начинает пищать от восторга. Испугавшись сурикат сигает обратно за угол и смывается в сторону кухни.

— Куда?! — бежит она следом за ним.

Бросаю сумки и ускоряюсь следом. Загнав животное в угол, тянется к нему.

— Иди сюда!.. Ну! Мы червяков тебе принесли! Какой хороший… — умиляясь.

Быстро подхватываю ее, отрывая от пола.

— Алёнка, так нельзя! Ты его напугала, он укусит. Давай, разденемся и подождём, пока Гавр к тебе привыкнет.

Закинув все Алёнкины вещи в стиральную машинку, включаю воду, чтобы набрать ванну. В новой футболке и шортах, Аленка, забравшись с ногами на стул, следит за тем, как Гавр, с опаской оглядываясь на неё, поедает протеиновые палочки в виде червяков. Наклоняется, поднимая попку вверх и снова тянет к нему пальцы..

— Алёнка! Упадешь! — возвращаю ее в исходное состояние.

Взглянув на часы, присвистываю.

— Оо… подружка! Это мы с тобой обед пропустили. Что будем готовить — пельмени или омлет.

Недовольно морщит нос.

— Я не хочу есть! Я ела…

— Что ты ела?

— Шоколадку ела.

— Это не еда! — на автомате повторяю я мамину фразу из своего детства.

— А я наелась! Не буду! — упрямо.

— Пару ложек омлета… — взбивают яйца.

— Не хочу…

— Ты любишь с томатами и луком?

— Беее… — куксится.

— Может с зелёным горошком?

— Фууу…

— А с чем? — растерянно разворачиваюсь к ней.

Задумчиво обводит потолок взглядом.

— С сыром?

— Неа…

— Зеленью?

Уныло вздыхает, отрицательно крутя головой.

— Окей, просто омлет.

Через пять минут ставлю две чашки на стол. К моменту, как я доедаю свой, Аленка делает вид, что дует на каждую ложку, но вместо рта отправляет опять в чашку.

— Окей, чего ты хочешь?

— Вискас!

— Что?!

— Такие шарики с молоком! Мама говорит на них «Вискас».

— Какие еще шарики? — недопонимаю я.

Кошкина кормит моего ребенка Вискасом?! Совсем уже?…

— Какие-какие… Шоколадные! Несквик.

— О, нет. Ешь омлет.

Ковыряется в чашке…

— Вода остывает. Поторопись, пожалуйста.

— Не хочу…

— Мм… может быть, мы как-нибудь договоримся? Я исполняю твоё желание, а ты съедаешь омлет?

— Да!! Хочу купаться с Гаврюшей.

— Ну нет!..

— Так нечестно! Ты сам сказал…

— Нет-нет! Ты что?? Давай другое!

— Дашь пистолет? — с любопытством прищуриваясь смотрит на мою кобуру.

— Пистолет?… Ладно. Ешь, давай.

Вытаскиваю его из кобуры. Быстро разряжаю, доставая все патроны.

— Раз… два… — считаю их быстро. — Шесть.

Отодвигаю рукой подальше. И двигаю по столу к ней пистолет. Послушно засовывает в рот две ложки омлета и жуя, крутит в руках тяжёлый ствол. Поднимает, направляя в стену.

— Тыщ… тыщ… — пистолет щёлкает в холостую.

Телефон, лежащий на столе вспыхивает экраном. «Кошка»!

— Привет! — присаживаюсь на подоконник.

— Привет… Как Алёнка?

— Кушает. Хорошо. Вещи купили. Сейчас будем купаться… Все отлично! Не переживай.

Не удержав в руках, Аленка роняет ствол. Пытается испуганно поймать его на лету. Но он, ударившись, с грохотом раскалывает чашку с омлетом и летит на пол. И, наклоняясь, в попытке схватить, она сваливается со стула, смахивая рукой кружку с чаем.

Звон, грохот, рёв! Зажмуриваюсь. Мля…

Быстро закрываю ладонью динамик, но уже поздно.

— Лев?!.. — тревожно выдыхает Кошкина.

— Все прекрасно! Перезвоню!!

Поднимаю Алёнку с пола.

— Оо… малыш. Ну что ж ты?..

— Оно само-о-о… — рыдая тянет Аленка.

Стягиваю с неё мокрые от чая вещи. Локоть содран…

— Давай-ка в ванну!

Усаживаю в тёплую воду с пеной.

— А игрушки? — всхлипывает она, успокаиваясь.

— Купим. Но завтра.

— Чашечку хотя бы дай! — смотрит на меня жалобно. — Водичку лить.

Чашку дать не рискую, может разбить. Отдаю ей поварешку и стальную турку для кофе. С энтузиазмом начинает черпать.

— Вам ко-о-офэ с пэнкой? — смешно искажает слова и сама над собой хихикает.

Слышу, как надрывается мой телефон. Отвечаю, параллельно сгребая патроны в карман. На автомате пересчитываю их снова.

— Да!

— Айдаров!

— Всё нормально. Просто разбила чашку, — поспешно вру я. — Она уже купается… лови фотки!

Скидываю вызов.

— Улыбочку для мамы! — захожу в ванную.

Алёнка кладёт себе на голову очередную охапку пены. И позируя кривляется, пока я фотаю. Через минут сорок с боем уговариваю её помыться и, закутав в полотенце, несу в комнату.

— А там что? — показывает на вторую закрытую дверь.

— Там вторая комната и ремонт. Туда нельзя.

— Почему?

— Там гвозди на полу, доски и вообще… небезопасно. Ясно, принцесса?

— Ясно!

Укладываю на диван, закрывая одеялом. Рубит. Ночью не спал…

— Дай Гаврюшу…

— Он грязный. В мусорном ведре шарился. Вымою — дам.

— Иди, вымой.

— Алёнушка… — закрываю глаза. — Давай поспим часик?

— Не хочу…

— Пожалуйста. Я сейчас умру если не посплю!

— Совсем умрешь?

— Совсем… — бормочу я отъезжая.

— А как умрешь?

— Совсем…

— Дышать не будешь? — зажимает мне пальцами нос.

Дергаю головой в сторону.

— Спи…

— Почитай мне сказку.

— У меня книжек нет. Завтра… — натягиваю на нее одеяло не открывая глаз.

— По телефону почитай.

— Оо!! Ладно! Какую?

— Мм… про Тараканище.

Отыскиваю аудиоверсию. Включаю.

— Так неинтересно. Сам читай.

— А это я… давным-давно читал… — придумываю я засыпая. — записал… как знал, что ты попросишь…

— Вруша! — хихикает Аленка.

Только меня отрубает, чувствую сквозь сон, как она начинает перелазить через меня.

— Куда?..

— Писать.

Отпускаю пойманную руку. Слышу, как спускает в туалете воду.

— Лев! — кричит меня.

— Мм?

— Влажные салфеточки!

Черт!!!

Делаю над собой усилие. Поднимаюсь. Приношу ей салфетки. Снова укладываю, включая ей «Бармалея». Начинаю уплывать в сон.

— Ты спишь? — шепчет в ухо.

Молчу.

— Ты спишь?… — трогает пальцем мою щеку. — Я кушать хочу… желудочек урчит…

— Оо!

Подрываюсь на ноги. Вдох-выдох…

— Кушать?

— Кушать…

— Бутерброд пойдёт?

Отрицательно качает головой.

— Я хочу супчик…

— Супчик? — закатываю глаза. — Какой?

— С галушками.

— Что такое галушки?

— Облачка.

Облачка… В глаза хоть спички вставляй. Ну какие к чертям облачка. В супе.

— Ну, пойдём готовить супчик… — вздыхаю я тяжко, встряхивая головой.

Набираю сестру.

— Леныч… ты как?

— Жду анализы. Но вроде бы получше. А вы как? Поладили?

— Да, все отлично.

— Покормил?

— Практически. А как готовить суп с галушками, а?..