Глава 2

София

Щека горела огнем.

Я до сих пор чувствовала на ней все пять пальцев. Помнила, как из глаз брызнули слезы, а из носа — кровь.

Он всегда бил больно. Прикладывался ладонью до искр в глазах.

Заботился, наверное (нет).

Я была единственной дочерью Эмина Шаха, которой доставалась вся отцовская любовь.

— Ты уверена?

Эмиль.

Красивый мужчина, он выглядел старше меня, но внушал доверие. Он не похож на того, кто бьет, но я все равно уточнила:

— Уверена. Только обещай, что не будешь бить и трогать?

— Бить?

Эмиль вскинул брови, нахмурился. Я осторожно кивнула, тайно разглядывая его профиль. Пока Эмиль курил, отец позвонил мне еще раз. Пригрозил, что подаст меня в розыск, и тогда мне точно не поздоровится.

Я отключила телефон.

Мне было очень страшно.

— Я не собирался тебя бить.

— А трогать?

Эмиль пристально посмотрел на меня. Его имя было так похоже на папино, что я волей-неволей боялась его.

— Не обещаю того, за что не уверен, — хрипло отозвался Эмиль.

Я тяжело сглотнула, опустив взгляд. Эмиль не похож на тех, кто может изнасиловать, но и я мало что знала о мире. Одна подруга, один дом и каждый шаг под контролем — вся моя жизнь.

Я постаралась расслабиться. Сняла куртку совсем и повернулась, чтобы положить назад свои вещи. Здесь лежал сноуборд и специальная одежда, Эмиль совершенно точно едет в горы отдыхать.

Теперь и я с ним.

Мне одной нельзя — сразу найдут. А так я с мужчиной. Никто не подумает, что София Шах, дочь влиятельного человека, может быть с мужчиной.

Вчера на обеде папа сообщил, чтобы после новогодних праздников я готовилась к приезду Руслана Басманова. Папа продал меня той семье много лет назад. У него была сделка с дедом Руслана, которая была заключена до моего рождения.

Сделка должна была состояться еще на мое восемнадцатилетие, но мама уберегла.

Правда, отсрочка от брака была недолгой.

Днем мы с отцом снова поругались. Я сказала, что не хочу. Что против. Что хочу быть свободной.

И получила пощечину.

Мне хотелось плакать, но я никогда не показывала отцу своих слез, как это делала мама.

Я гордо высидела обед, а когда вернулась в свою спальню, то собрала вещи и отправилась на выдуманную встречу с подругой.

С которой просто не вернулась домой.

Вынести из дома две сумки с вещами не составило труда: отец знал, что мы со Светой занимаемся мелкой благотворительностью и регулярно относим вещи в один детский дом. Это был мой предлог.

Уехать далеко от дома не получилось, и к полуночи я оказалась на трассе.

— Ты не голодна, София?

— Немного, — призналась я.

Эмиль кивнул. Мы ехали около часа и остановились возле пригородного кафе.

— Перекусим и поедем дальше.

— Я не могу пойти с тобой, — я бросила умоляющий взгляд. — Меня могут найти, мы еще недостаточно далеко от моего дома.

Эмиль понимает почти без слов и приносит поесть мне в машину. Я набрасываюсь на еду, как безумная. На обеде рядом с отцом в горло даже кусок не лез, поэтому сейчас лаваш с мясом казался невероятно вкусным.

— Спасибо, Эмиль.

— Ага, — прохрипел он и вытащил мне салфетки для рук.

Эмиль отвел взгляд, и я заметила желваки на его скулах.

— Что-то не так?

— Ты сексуально кушаешь, София. Хочешь еще?

— Я наелась, — вспыхиваю, реагируя на слова Эмиля.

— Жаль. Я взял еще на случай, если проголодаешься.

Мы тронулись.

Я опустила взгляд. Правая рука Эмиля спокойно лежала на колене, а левой он увозил меня все дальше от дома. В салоне было так тихо — даже шум двигателя не перебивал звук нашего дыхания.

Боже, я еду с незнакомым мужчиной в полную неизвестность. Ночью. Судя по машине, еще и с состоятельным мужчиной.

Я таких боялась.

Мой отец был богатым и могущественным человеком. Он мог все, даже продать собственную дочь как акции из своего портфеля.

Я украдкой бросила взгляд на Эмиля — он сидел уверенно. Как хищник, уже взявший свою жертву. На пальце у него был черный перстень. Создалось ощущение, что я его где-то уже видела. На фотографии или в живую.

Странно.

— Нравлюсь? — Эмиль заметил мой взгляд.

— Еще чего.

Эмиль прищурился. Его взгляд остановился на моей груди, и я сильно пожалела, что надела обтягивающую водолазку. Мне вмиг стало жарко.

— Твой перстень — что он означает?

— Принадлежность к семье.

— К какой?

— Меньше будешь знать, крепче будешь сегодня спать, принцесса.

Принцесса.

Так меня никто не называл…

И как он это делает? Одной фразой, одним взглядом заставляет краснеть. Боже.

— Хорошо, а что это за машина? Я не видела такие в России. Даже у моего папы.

— Mazzanti Evantra. Пригнали из Италии. Под меня делали.

— Уникальная.

— Да, — говорит Эмиль и при этом смотрит на меня.

Чтобы не покраснеть, я поспешно задаю другой вопрос:

— У тебя в Италии родственники?

— Отец живет, — уклончиво ответил Эмиль.

— А мама?

— София.

Лишь одно слово. Мое имя. Эмиль произнес его так, давая понять — такому мужчине нельзя задавать много вопросов.

— Ложись спать, София. Хочу, чтобы ты выспалась перед насыщенными выходными.

Я послушно прикрыла глаза, понимая, что для Эмиля эта тема очень болезненная.

Я не знала, чего ожидать от этой поездки, поэтому долго ворочалась на сиденье прежде, чем уснуть. Присутствие незнакомого мужчины тревожило мысли и тело.

— Спи спокойно. Я тебя не трону.

— Я и не думала об этом…

— А я думал. Спи, — тихий приказ.

Я закрыла глаза, отчетливо понимая: связавшись с Эмилем, я отрезала все пути к выходу. Мы уехали слишком далеко. И возвращать меня домой, даже если я его попрошу, Эмиль не станет.