Глава 41

Эльман поменялся в лице. Понимает.

Побледнел, затем побагровел, мышцы задергались. Понимает, потому что в понимании Басманова София уже не чистая девушка. И отношение к ней будет соответствующее. Там осталась только сделка.

Он вылетел из камеры, и я вскочил следом.

В дверь забил с удвоенной силой, но угомонился, услышав, что он никуда не ушел.

— Эльман Эминович, при всем моем уважении я должен сообщить господину Шаху о вашем местоположении, — ластился Киселев.

Я крепко сцепил зубы. Давай, Эльман. Решай судьбу своей сестры. На чьей стороне ты?

Эльман заговорил:

— При всем моем уважении к тебе, когда наступит время перенять власть отца, ты первым вылетишь отсюда как пробка. Думай наперед, Дмитрий. Всего два года безропотного подчинения моему отцу или дальнейший путь с первым наследником Шаха. Иди, подумай. В противном случае готовь монатки через два года.

Эльман вернулся, одарив меня тяжелым взглядом.

Мне не легче твоего, Шах.

— Поверил? — поинтересовался коротко.

— Собирайся, — сдержанно ответил ее брат. — По пути я позвоню Арслану. Если он подтвердит покупку драгоценности, ты будешь у меня на счету, Эмиль.

— Ты помогаешь своей сестре, — напомнил я.

— Нет, я помогаю тебе добраться до моей сестры, — сквозь зубы. — И за это ты будешь у меня на счету. Я не собираюсь прощать тебе то, что ты испортил мою сестру.

— Религиозный? — хмыкнул я, расслабившись. — Теперь понимаю, почему у тебя жены нет. Реально жесткие требования.

Шах промолчал.

Бросил мне верхнюю одежду. На счету так на счету. По хрену. Главное, чтобы Софию не тронули. Никто не тронул.

На выходе из здания нас ждал Киселев. В глазах явный страх за свою шкуру. Он в раздумьях.

— А если приедет господин Шах?

— Не приедет больше. У тебя приказ завтра выпустить Романо, потому что дела нет.

— Да, но…

— Но теперь думай. Два года с моим отцом или десятки лет со мной.

На улице шел снег. Холодные хлопья мочили кровавые костяшки пальцев, в сугробе заранее помыл руки и сел в его тачку.

— Курить есть? — спросил я.

— Потерпишь. Не переношу запах сигарет.

— София примерно то же самое сказала, когда села в мою машину, — ухмыльнулся я.

— Слушай, я тебе не брат. И не друг. Хватит говорить о моей сестре в таком тоне.

— Ладно. Не буду говорить о своей жене, — согласился с улыбкой.

Блд, еще полчаса я метался по камере как раненый ублюдок, а теперь сижу в тачке с братом принцессы и предвкушаю, как заберу ее из рук другого.

— Откуда у тебя украшение Софии? — я кивнул на его карман, в котором он спрятал драгоценность.

— Мать позвонила. Поделилась мыслями, и я к тебе. К тому же, я слышал, что говорила сестра. Я не слепой и не глухой.

— Спасибо матери, — искренне сказал я. — И что с моим отцом? С сестрой? Или у вас, Шахов, тактика такая? Добивать молчанием?

— С отцом порядок. Сестру твою не трогали. Ее никто не трогал. Можешь сделать звонок.

Шах поделился смартфоном, и я на память набрал номер отца.

— Слушаю.

— Пап, это я. Живой. Как ты?

— Эмиль! — тихий выдох. — Я несколько часов назад выяснил, где тебя держат. Дело не открыто, удерживают без основания…

Я нажал разбитыми пальцами на громкую связь, поморщился от тяги в мышцах и кое-как стянул с себя пальто. Оно давило на все тело, что горело огнем. Рубаха пропиталась кровью. Застынет и придется отдирать вместе с кожей.

— Пап, меня уже вытащили, я еду в тачке, — перебиваю его. — Вопрос в другом. София. Тебе что-нибудь известно о ней?

— Софию увезли. За ними проследили мои ребята, кого не успели положить. Но след оборвался в пятидесяти километрах от Санкт — Петербурга, я скину тебе локацию. Наши люди вторые сутки рыщут по лесам, но безрезультатно.

— Спасибо, пап, — искренне ответил я. — Я не знал, что думать.

— Я с тобой, Эмиль. Высылаю тебе адрес. Отправь свое местоположение, и я направлю к тебе подкрепление.

— Никого не надо, — сцедил Эльман тихо. — Будем вдвоем, понял? Я не сотрудничаю с Романо.

— Не надо, пап, — повторил я. — Я не один. Справлюсь.

— Эмиль, дело хреновое. Мы вторые сутки ищем. София ведь призналась отцу, что она с тобой в новогоднюю ночь была. Шах может сделать с ней что угодно. Или уже сделал… будь готов ко всему, сын.

Я скосил взгляд на Эльмана.

Не верит. Верит в святость своего отца, потому что уважает. Но и за сестру боится, поэтому со мной сейчас рыскать по лесам будет.

— Эльдар вызывал к себе Руслана утром. Дурной знак.

— Я знаю, отец. Эмин приходил сегодня. Сказал, что заставит Софию выполнить часть уговора.

— Мы должны проследить за Русланом, — вмешался Эльман. — Твой отец может выслать людей к его дому?!

— Да, я могу, — ответил отец из динамиков. — Уже отправляю. Проследят аккуратно, наши люди знают, что делать.

— Держите в курсе его местоположения, — бросил Эльман. — Мы будем ждать его за городом, потом прицепимся.

Я вздохнул. Осталось надеяться, что Руслан еще в городе и еще не выехал к Софии.

— Пап, что с Ясмин?

— Ясмин вылетает завтра утром.

— Твою мать, я велел ей сесть в самолет еще вчера! — гаркнул я. — А парни куда смотрели?! Я ведь сказал силой на борт затащить…

Блд.

Ясмин ни черта не представляла, как я боялся за ее жизнь. Если с ней что-то случится, то и отец сляжет. Жену кое-как пережил, а дочь — нет. Не сможет.

И я не смогу.

Сестра не давала чувствовать себя сиротой. Отец всегда повторял, как сильно она похожа на мать…

— Когда Шах забрал своих псов, она бросилась ко мне и угрожала сброситься с самолета, если ее усадят насильно, — сказал отец.

Сестра была в своем репертуаре.

Сбоку послышался смешок. Шах услышал. Я сбросил телефон и устало потер лицо.

Вечерело. Мы остановились на выезде из Санкт-Петербурга в северном направлении, которое выслал отец. Я вышел из машины, хлопая дверью.

Сука.

Я ненавидел Шаха всей душой, но уже не мог относиться также к его сыну. Приходилось притираться.

— Дверьми не хлопай. Остынь, итальяшка, — бросил хладнокровно.

— Это же не твою жену хотят трахать в угоду сделкам! — я вспыхнул.

— Это моя сестра! — заорал Эльман.

— А когда ее замуж выдавали, ты где был, брат?!

— Лучше бы ее замуж выдали, чем ты увез ее со скандалом, — сощурился Шах. — Ты до сих пор не понимаешь, Эмиль? Выходить замуж не по любви нормально. Не будь тебя, она бы привыкла. Была бы нормальная семья.

— Выходить замуж не по любви — нормально? — переспросил с ухмылкой. — Себя-то слышишь?

— А с тобой она по любви, думаешь? Использовала тебя как инструмент уйти из семьи, — бросил с омерзением. — Не больше, Романо. Не приписывай любовь там, где оставалась одна безысходность!

Шах сцепил челюсти, тяжело дыша.

Я засунул руки в карманы пальто и отвернулся.

— Мне по хрену, что думаете вы все, вместе взятые. София ни с кем не будет. Кроме меня.

— Еще посмотрим, — бросил сквозь зубы.

Телефон Шаха издал звук.

Посмотрев на меня тяжелым взглядом, Эльман прошелестел:

— Руслан только что выехал из дома в южном направлении.

Я резко понимаю, что след оборвали не там. Специально сбросили хвосты в северном направлении, чтобы мы не успели догнать Руслана.

— Я за руль, — решил я. — Ничего личного, но ездишь ты как черепаха. Пристегивайся и погнали за Софией.

На удивление, Эльман согласился. Я резко тронулся, разгоняя автомобиль до сотки за рекордное количество секунд.