Глава 54

Черный.

Совсем не привычный для меня цвет. Сегодня в черную одежду были облачены все.

Не любила этот цвет.

Я даже в красках его избегала. Рисовала максимум темно-синими.

Эльдар скончался в середине февраля, так и не выкарабкавшись из больницы. Сердце не выдержало. Хотя обещали, что вытянут его. Что пойдет на поправку. И действительно стало. Еще несколько дней назад поговаривали о выписке.

И вот теперь — похороны.

Обо всем этом я услышала из разговора Давида и Эмиля. Отцу с дочерью пришлось вернуться, так и не вылетев из России, и Давид назвал происходящее, как минимум, странным. Ему, конечно, пока было не до разбирательств — его отец сегодня умер.

Ясмин все это время стояла рядом со мной.

Семей было много. Влиятельных. За такими семьями стояли люди с оружием. Одной из таких — были мои родители. Они стояли напротив нас, и я изредка переглядывалась с мамой. Она мельком сказала мне, что они не могли не приехать.

Да, скрежетать зубами от злости и в то же время отдавать последнюю дань уважения — это возможно. Двадцать лет назад Эльдар загнал моего отца в угол, но сегодня умер. Я старалась понять, что будет дальше.

— Принцесса, ты в порядке?

Эмиль склонился надо мной.

А я задумалась. О ребенке. Как мне найти повод сообщить Эмилю об этом? По-хорошему меня и вовсе не должно быть на похоронах, нехорошо так. Но тогда бы зашептались. Пошли бы пересуды.

Либо ты приходишь, либо имеешь уважительную причину. Причину я решила утаить. От всех.

— В порядке. Замерзла просто.

Эмиль без слов снял с себя пальто.

И накинул его поверх моей верхней одежды. Еще и застегнул — такое оно было большое для меня.

— Спасибо… — я вскинула голову и чуть улыбнулась.

Эмиль кивнул.

Все вокруг стали читать молитву.

И я стала. Подняла руки, зашептала в ладони. Меня учили. Я росла в таких традициях. Эмиль — нет.

Он покосился на меня, но ничего не сказал. Но я заметила его недовольство. Эмиль бы хотел видеть рядом с собой девушку с такими же традициями, как положено у него дома.

Но я была не такой. Он выбрал не такую. Не такая села в его машину.

Но он все равно меня любил. Иначе бы не возвращал.

Когда молитва закончилась, из нашего ряда опустил руки только Давид. Мы встретились взглядами и ненадолго задержались друг на друге. Он тоже молился.

Под конец события я едва стояла на ногах.

Не знаю, как я выдержала это, ведь в голове то и дело крутились слова Давида. Он был уверен, что отца со дня на день выпишут. Что в смерти замешаны третьи лица.

Неподалеку стоял Рустам Басманов со своей женой и детьми. Когда все стали расходиться, они остались стоять. Я видела, какими серыми были лица Рустама и его сына. На последнего я старалась не смотреть, хотя моей вины и не было — я сразу предлагала ему договориться.

Возле места захоронения Эльдара осталось стоять три семьи.

Басмановы.

Шах.

И новые Романо.

Когда-то Давид не принимал свою кровь и тоже был Басмановым. Теперь все разделилось на черное и белое. И никаких других оттенков.

Этот судный день разделил всех безвозвратно.

— Ну, что? Виновник этого торжества ничего не скажет? — громко заявил о себе Руслан Басманов.

Я тяжело сглотнула.

Хорошо, что ушли журналисты. И камеры. И гости все уехали на обед.

Что-то назревало. Кажется, мы опоздаем к заключительному этапу похорон.

— Так и будешь молчать, Эмин Шах?

Руслан Басманов не останавливался в своем изречении.

Я схватилась за руку Эмиля.

И посмотрела в сторону отца. Он стоял рядом с Эльманом, рядом со своей опорой.

— Сын, успокойся, — сказал Рустам. — Поехали, день еще не завершен.

Но теперь вмешался мой отец.

Эмин Шах не мог не дать ответ.

— Эльдар таскал тебя с собой всю жизнь, да видно — не доучил. Первое правило этого мира — не говорить вслух то, что думаешь. А если говорить, то в лицо. Наедине, — мрачно добавил папа.

— Я и говорю. В лицо. Эти похороны — твоя заслуга.

Отец стиснул челюсти.

Я отсюда видела, как заходили его желваки. Давид немедленно отправил Ясмин в машину вместе с охраной, но я осталась стоять с Эмилем.

— Сын! — охнула Полина Басманова. — Не вмешивайся в это, прошу тебя! Поехали отсюда, Руслан.

— Руслан, как ты смеешь говорить с тем, кто тебе в отцы годится?! — процедил Эльман и сделал шаг в сторону Басмановых.

— А ты не лезь, Эльман! — Руслан сделал шаг навстречу.

Давид с тревогой подошел ближе. Эмиль не вмешивался — наблюдал.

— Эмиль, в чем подозревают моего отца? — спросила я шепотом.

— Не знаю, принцесса. Иди в машину к Ясмин.

Я покачала головой.

Не могу.

И упрямо осталась стоять.

— Если еще раз посмеешь так обратиться к моему отцу… — пригрозил Эльман.

Отец вскинул руку.

Все замолчали.

— Ты смелый парень, Руслан, — иронично похвалил отец. — Но, чтобы ты стал таким же, как твой дед, тебе нужно набраться ума. Ты пока не успел. Наберешься, потом поговорим.

Эмин Шах сделал жест. Через несколько минут возле него остановился автомобиль, он посадил туда маму и выжидательно посмотрел в нашу сторону.

На Эмиля. Мол, я тоже не должна здесь присутствовать.

— Принцесса, иди в машину. Жди там, — немедленно отозвался муж.

— Эмиль…

— Жди там!

Я выпустила его руку и направилась к Ясмин.

Она сидела внутри спокойно, меня же — колотило до дрожи.

— На Сицилии и не такое отцу устраивали. Здесь еще цветочки, — ответила Ясмин, когда я поинтересовалась у нее о выдержке.

Я тихо приоткрыла окно и стала прислушиваться.

Когда Эмиль отправил меня, отец еле заметно кивнул моему мужу. Они между собой мысленно договорились, чтобы меня отвели. Некое взаимодействие отца и моего мужа — это было приятно. Но, к сожалению, временно.

— Мы поговорим, — пообещал Руслан моему отцу. — Обязательно поговорим. Это в твоих же интересах.

— Руслан Басманов, я тебе сказал обращаться вежливо, — напомнил Эльман вкрадчиво.

— Эльман! — вступился Рустам Басманов. — Успокойтесь оба. Вы же братья.

— Братья они такие же, как и мы с тобой теперь, Рустам, — вдруг усмехнулся Давид. Он закурил в стороне. Но все его услышали.

— Ты сам виноват, — процедил Рустам и тоже дал знак, чтобы его жену и остальных детей увели.

Остались только мужчины.

Рустам и Руслан Басмановы.

Мой отец с Эльманом.

И Давид с Эмилем.

Только Руслан не успокаивался. Мои самые худшие опасения подтвердились, когда Руслан дернулся в сторону моего отца.

Я закричала.

Хотела выбежать из машины.

Пока за меня это не сделал Эмиль. Он встал между Русланом и моим отцом. Сказал Руслану что-то очень тихо. Потом хлопнул его по плечу, сжимая губами сигарету.

— На всех вас найдется управа, — пообещал Руслан Басманов. — И на тех, кто причастен к смерти Эльдара, и на тех, кто сегодня неожиданно встал на их сторону.

На этом ничего не закончилось.

Все разошлись по своим машинам, готовые ехать на обед.

Но я чувствовала — все только начинается. Курок спущен, история пишется с этого дня. Новая история. В которой скоро появится наш с Эмилем ребенок. И, как бы мне ни хотелось, чтобы ребенок положил конец этой войне между династиями, этого не случится.

Я понимала, что с этого дня все поставлено на паузу.

Но курок взведен, и когда будет нажат спусковой крючок — никому не известно. Точно не скоро. Мой отец еще не стар, а Руслан слишком молод. Было время на счастливую жизнь. У нас с Эмилем было много времени, а что будет потом… сейчас бы с текущими проблемами разобраться.