30. Нихрена себе подарки

— Пунктуальность наше все?

Выхожу из машины, пожимаю протянутую Киром руку.

— Ну так, — усмехаюсь.

Осматриваю отца семейства. Похоже кто-то совсем недавно проснулся, мелкий видно выспаться не особо позволяет.

Мне даже жаль его становится. Растрепанный, под глазами темные круги, сам какой-то помятый. Сынишка спуску не дает.

— Я смотрю тебя в тонусе держат, — понимаю, что нехорошо, конечно, ржать над другом, но сдержаться не могу.

— Посмотрю на тебя, когда свои появятся, — усмехается беззлобно, и качнув головой в сторону входа в дом, добавляет: — пошли.

Посмеиваясь, иду к дому. Однако слова его меня задуматься заставляют. А ведь это не исключено и вполне реально. Я не против, почему нет, лет так через пять.

Вхожу в дом вслед за хозяином, снимаю верхнюю одежду и обувь в просторной прихожей и прохожу внутрь. Не стесняясь, осматриваюсь вокруг.

Я здесь уже бывал, и не раз.

Ухмыляюсь, вспоминая, как пару раз мы с Киром, ужравшиеся в хлам, не доползали до спален, и засыпали прямо на диване в гостиной, а на утро выслушивали о себе много интересных фактов от дорогой, обычно очень милой, но слишком громкой Ярославы.

Доставалось в основном Киру, потому что старше, и вроде как умнее. И меня спаивал, а я ж типа пацан совсем несмышлёный. А если вспомнить мои заслуги и ночные прогулки в ментовку, в не совсем трезвом, а если говорить честно, совсем не трезвом состоянии, то Славка в общем-то права была.

Волновалась за меня, подруга моя закадычная. Чего-то отчитывала бесконечно, переживала. А мне реально в такие моменты стыдно становилось, настолько, что я быстренько собирал манатки и сваливал под шумок.

Умеет Славка меня на совесть пробивать, и вроде ничего такого и не говорила, а я как пацан двенадцатилетний краснел, стоя напротив с опущенной головой.

— Че застыл?

Качнув головой, реагирую на голос Кира. Собираюсь уже ответить, когда со стороны кухни доносится звонкий детский хохот.

Кир, не дожидаясь ответа, разворачивается и направляется в сторону звука, я — следом.

— Да что же это такое, нельзя так делать, — слышу знакомый голос.

Вхожу в кухню, и расплываюсь в улыбке. Славка, такая же растрепанная, в белой, правда уже заляпанной детским питанием футболке, держит на руках сына.

— Буянит? — а это Кир, подоспевший на помощь.

— Папу требует, — недовольно бурчит Славка, пока еще меня не замечая.

А я стою и давлю лыбу, наблюдая за тем, как малец тянет к отцу крохотные ручки.

— Соскучился?

Кир подхватывает сына на руки, сменяя Славку, и только теперь, повернув наконец голову, Слава замечает меня.

Сначала на лице ее отражается удивление. А, потом, взвизгнув, она подскакивает и подлетает ко мне с такой скоростью, что я едва успеваю распахнуть объятия.

— Славка, ты меня раздавишь, — смеюсь, обнимая подругу.

Я действительно рад ее видеть, вообще их всех.

И сейчас, стоя посреди кухни друзей, в очередной раз убеждаюсь, что вернуться домой, было правильным решением.

— Перестань зажиматься с нашей мамочкой, и давай за стол садись, мы как раз завтракать собирались.

— Ревнуешь?

— Договоришься.

— Правда, давай, проходи, — в диалог вклинивается Славка. — И давно ты вернулся?

— Две недели как, — пожимаю плечами, решив, что лучше правду сказать.

Славка хмурится, смотрит на меня как-то совсем не по-доброму.

— То есть приехал и даже не позвонил, — качает головой, надувая губы.

Как ребенок, честное слово.

Она возвращается к столу, Кир тем временем, усевшись на стул и пристроив на коленях капризного мальца, начинает его кормить.

— Вот как ты это делаешь? — сокрушается Славка, глядя на мужа с сыном. — Ну у меня же ни в какую не ест.

— Подход знать нужно.

Вздохнув, Славка снова переводит взгляд на меня.

— Кофе или чай?

— Чай, конечно.

— Привычки не изменились?

— Неа, — сажусь за стол, взгляд как-то сам цепляется за тарелку с горой сырников.

Да, голод не тетка — ждать не будет.

Я даже позавтракать не успел. Времени не было, проспал, а опаздывать как-то нехорошо вроде, тем более сам о встрече просил, людей напряг в выходной день.

— Ты надолго? — интересуется Славка, ставя передо мной чистую тарелку и чай.

— Насовсем.

— Не понравилось в Европе?

— Дома лучше, — отпиваю чай из кружки, смотрю на Славку. Улыбаюсь. Она похорошела. И раньше красивая была, а сейчас еще лучше стала. Не знаю, то ли я внезапно мир ярче воспринимать начал, то ли ей просто материнство к лицу.

Смотрю на нее и ловлю себя на мысли, что очень за нее рад. Просто по-человечески рад тому, что она нашла свое счастье в лице мужа и сына. И за Кира, показавшегося мне в начале нашего знакомства мудаком конченным, я тоже рад. Видно же, что счастлив мужик, и жену свою облизывает, глаз не сводит. Смотрит, как на восьмое чудо света. Да и на сына также. А ведь он ему не родной даже.

Наверное, глядя сейчас на эту семью, я окончательно убеждаюсь, что ничего в общем-то невозможного нет. И ребенок он вообще не помеха. Кир вон смог принять не своего ребенка. Чем я хуже? И пусть ситуации у нас разные, общий знаменатель-то один.

— Ешь давай, чего застыл, — напоминает о себе Славка, явно краснея под моим пристальным взглядом.

— Так что там за срочные дела? — переходит к делу Кир, продолжая кормить сына. На меня не смотрит даже.

— Ну может хоть не за завтраком? — возмущается Славка, но не сильно, так, ради приличия и красного словца.

— А че молча сидеть? — справедливо замечает Кир, и она больше не возражает. — Ты говорил, что тебе деньги нужны? — напоминает друг.

— Работа, мне нужна работа, — поправляю его.

— Могу к отцу тебя устроить, в техотдел, — предлагает Кир.

— Нет, — качаю головой, — это не подходит.

— Я перестал тебя понимать, — усмехается, но взгляд серьезный. Стало быть дядя вникает.

— Я программирую потихоньку, с другом на пару, ни то, чтобы лопатой деньги гребу, но на жизнь хватает, предков не беспокою.

— Так в чем проблема?

— Проблема в том, что надо лопатой, — произношу вполне серьезно.

А чего кота за хвост тянуть? У меня, можно сказать, теперь почти семья. Я Ксюше обещание дал, выполнять надо. Она мне и так не верит, буду тянуть — вовсе чего ненужного надумает.

— Легких денег не бывает. Да и, если честно, мне кажется, ты торопишься, ты меня правильно пойми, отношения — это, конечно, хорошо, но брать на себя слишком много тебе рановато.

Я слушаю его внимательно, позволяя продолжить, потому что он явно не закончил, и речь у него заготовленная. Слушаю и думаю: нахрена я вообще сюда приперся?

Если меня дед родной, да отец всерьез не воспринимают, последний ко всему прочему еще не в курсе моих решений и следующих из них планов на будущее, иначе бы уже рвал и метал. И так порой названивает, а я трубку не беру, не хочу слушать очередные обвинения и бесконечные стенания о том, какой я дебил.

— Я тут немного узнал, уж прости, порылся, у зазнобы твоей дочь маленькая, она к тебе привяжется, а завтра ты поймешь, что гробишь свою молодость, сейчас все романтично и кажется, что просто, но чужие дети не всегда становятся родными, — я собираюсь возразить, потому что это уже за гранью, но Кир поднимает руку, останавливая мой словесный понос, а я машинально бросаю взгляд на Славку, которая, словно не расслышав слова мужа, продолжает жевать чертов сырник, глядя на меня в упор и никак не реагируя на сказанное, — я не договорил, и прежде, чем ты начнешь переводить стрелки, услышь меня, наша ситуация другая, это был мой осознанный выбор, я своего сына люблю, и он мой, ты же руководствуешься эмоциями.

— И как ты пришел к подобному выводу?

— Во-первых, возраст и прошлогодние приключения, — начинается, — во-вторых, сейчас ты готов в ущерб своему развитию, учебе, бросаться в омут с головой, что в результате скажется на твоих знаниях и — хочешь или нет — профессионализме. Это нелогично.

— А жениться на едва знакомой, глубоко беременной соседке — это, бля, до хрена логично, — все, мой контроль идет нахер.

Потому что задрали, окончательно меня все задолбали. Я одного никак в толк не возьму — почему у всех одни и те же аргументы, одни, блядь, и те же? Нет, ну может я рожей не вышел, или рассуждаю инфантильно? Повод может дал о себе, как о безответственном недоумке думать? И, если Ксюше я еще готов простить ее дурость, проглотить сказанные ею слова, засунув язык в жопу, потому что, сука, люблю ее, и тараканов ее готов терпеть, то все остальные дружно идут нахер.

— Ладно, я понял, мог бы по телефону меня послать, спасибо за завтрак, — встаю, с грохотом отодвигая стул. Не буду я это дерьмо выслушивать, сам разберусь. Белого напрягу, потом сочтемся, не чужие. Он, конечно, придурок пришибленный, но в любой ситуации меня поддерживал, стебал, было дело, но на моей стороне был.

— Подожди психовать, — флегматично произносит Кир, — сейчас ты только подтверждаешь мои слова, тебе мешают эмоции, Волков. Рано тебе ответственность на себя брать такую.

— А вот это не тебе решать, — цежу, сцепив зубы, — я тебя уважаю, Дядь, но выслушивать херню не буду, я свой выбор сделал, и обсуждать его я с тобой не стану. Единственное мое неверное решение — это то, что я понадеялся на друзей, думал, чуть облегчить задачу. Выслушал я достаточно, мне пора.

— Да погоди ты, Егор, — меня останавливает Славка, — ты тоже хорош, про тактичность не слышал? — отчитывает мужа.

— Я правду сказал.

— Правду он сказал. Вот ты дурак?

— Ну переборщил немного, согласен.

Они продолжают спорить, а я перестаю понимать происходящее.

— Да сядь ты, поешь нормально, потом съездим в одно место. Мне позвонить надо.

Ничего больше не объясняя, он встает с места, вместе с малым, и выходит из кухни, оставляя охреневшего меня с улыбающейся Славкой.

Это че щас такое было?

— Я чет не понял?

— Что ты не понял? — переспрашивает подруга, выгнув бровь, смотрит на меня заинтересованно, чуть наклонив голову. — Красивая она, Ксения Александровна твоя.

Я как раз успеваю сделать глоток, когда Славка заканчивает фразу, и давлюсь, едва не выпрыснув чай наружу.

— Чего?

— Красивая она говорю.

— Ты-то откуда знаешь?

— Как откуда? Видела ее, и как бежал ты за ней тоже видела. На лице твоего отца тогда, кстати, отразилась вся ярость этого мира, — посмеиваясь, Славка берет еще один сырник и надкусывает.

— Так, погоди, то есть ты видела… то есть ты знала, что я вернулся. К чему был этот цирк тогда?

— Да так, — пожимает плечами, — думала увижу в твоих глазах хотя бы тень раскаяния, вернулся, не позвонил, гад ты, Волков, невоспитанный.

— Актриса, блин.

— Ты Кира не слушай, он так не думает, просто на эмоции тебя вывел.

— Зачем?

— Как зачем? На реакцию посмотреть. Это ведь вопрос времени был, он знал: рано или поздно ты позвонишь, — с каждым сказанным ею словом, я продолжаю охреневать все больше.

Это че такое? Это он меня проверял что ли?

— Как тебя угораздило? — усмехаюсь, отпивая чай.

— Что? — не понимает.

— Выйти за него замуж.

— А, ну это просто, моя слабая женская сущность не устояла перед его напористостью.

— Вот как?

— А как иначе, Егор? Так и надо: пришел, увидел, победил.

— Да кто же спорит, — смеюсь, и чувствую, как на душе теплеет.

Кир возвращается спустя минут десять, может больше. Все это время я мило болтаю со Славкой. С ней всегда легко было и весело. Совсем не к месту вспоминаю, как подбил ее на дебильную и совершенно детскую авантюру. Мы тогда хорошенько так подпортили внешний вид тачки Славкиного мудаковатого соседа. Кто ж знал тогда, что сосед, хоть и мудаковат, а виды на Славку имел, пусть и проявлял свои чувства совершенно по-идиотски. Как дите ей-богу. Еще бы за косички подергал.

— И че ты лыбишься? — неожиданно рявкает Кир, вырывая меня из воспоминаний.

— Да тачку твою вспомнил, хорошо на ней стикеры смотрелись.

— Хорошо, — кивает спокойно, — раз ты вспомнил, ты мне еще должен, я на мойке нормально так отвалил, — добавляет, передавая сына Славке.

Тот, видно, успев соскучиться, уверенно тянет ручки к матери. Не родной он Киру, а со стороны и не скажешь, не знал бы, точно бы решил, что малец от Кира.

— Ты поел? — спрашивает, освободив руки, а я только сейчас замечаю, что он успел переодеться, и вместо домашних штанов и футболки, теперь на нем брюки и рубашка.

В ответ только киваю, дожевывая последний кусок сырника.

— Тогда поехали.

— Куда? — таращусь на него недоуменно.

— Ответственность на себя брать.

Ничего не поясняя, он просто разворачивается, и идет к выходу. Не понимая, куда он собрался меня везти, перевожу взгляд на Славку и медленно встаю. Она кивает, мол, ну давай, че застыл, топай.

Попрощавшись с подругой, иду вслед за ее мужем. Быстро одеваюсь, и выхожу из дома. Кир уже ожидает меня у моей машины.

— На твоей поедем, потом меня обратно привезешь.

— Может объяснишь, куда мы едем? — спрашиваю, забравшись в машину, и пристегиваясь.

— Приедем и объясню, — отвечает, нажимая на пульт и открывая ворота, а потом тыкает на навигатор, забивая адрес, по которому мы, судя по всему, собираемся наведаться.

Я вопросов больше не задаю, Кира я выучил хорошо, знаю, что упертый, как баран, ни хрена не скажет.

Молча выезжаю за ворота и на дорогу.

Едем в полной тишине, я — глядя на дорогу, Кир — уткнувшись в телефон.

Спустя практически полчаса подъезжаем к какому-то жилому комплексу. Судя по всему, достаточно новому, потому что район кажется знакомым, и, вроде еще в прошлом году здесь был огромный котлован. У нас дома растут, как грибы после дождя, хлебом не корми, дай город застроить. Нет, несомненно, это плюс, конечно, проблем с доступностью жилья нет практически.

— Вот тут тормози, — Кир кивает на парковочное место напротив одного из подъездов.

Молча делаю, как он говорит. Машин вокруг немного, от силы штук пять, что весьма странно для таких вот домов. Хотя, может здесь подземный паркинг имеется. Сейчас это модно.

Не успеваю толком припарковаться, как Кир спешно выходит из машины. Я без слов иду за ним.

— Ты меня решил заманить сюда с какой-то определенной целью? — посмеиваюсь, когда мы заходим в лифт, и за нами закрываются двери. — Ты это, если че я натурал, так-то.

— Я тебе за такие шутки и втащить могу.

— Да ладно, не кипишуй, дядь.

Слышу, как он вздыхает, шумно втягивая воздух. Бесит его это прозвище, еще с прошлого года бесит.

— Пошли, балабол, — бросает недовольно, выходя из лифта, и направляясь к двери прямо напротив.

Из кармана достает ключи, вставляет в замок и открывает дверь.

— Так, идея с заманухой уже не кажется мне такой нелепой.

— Просто заткнись и проходи, — произносит раздраженно, пропуская меня вперед.

Больше его не злю, меру тоже надо знать, тут и отхватить можно, сильно, я помню, как он умеет бить, а ведь и не скажешь, с виду весь такой до хрена интеллигент, иногда даже очки носит. Вхожу в квартиру, осматриваюсь в прихожей. В нос ударяет резкий запах краски, настолько сильный, что я невольно морщусь.

— Не разувайся, там грязно.

Прохожу внутрь, оглядываясь по сторонам. Квартира совершенно пустая, видно, абсолютно новая, еще сдать не успели. Вокруг беспорядок, посреди ближайшей к прихожей комнаты стоят ведра с красками, на окнах полиэтиленовая пленка, в углу стремянка.

— Так, у меня закончились предположения. Мы точно адресом не ошиблись?

— Ты давай дальше шагай.

Я и шагаю, прохожу в соединенную с гостиной кухню. Тут все выглядит прилично, даже мебель имеется, кухонный уголок полностью готов.

— Как тебе?

— Что как мне?

— Квартира как?

— Да как, никак, — пожимаю плечами. Квартира как квартира, не готовая, но явно подготовляемая к сдаче, как, наверное, весь объект, то бишь комплекс. — Нормально, ты квартиру решил купить? У тебя ж есть, и дом.

— Волков, ты тупой? — я бы ответил, но настолько его вопрос неожиданный, что я даже придумать ничего не успеваю, а он продолжает: — Не я, а ты. Если устраивает.

— Дядь, у тебя температура что ли, где я тебе бабло на такие хоромы возьму, даже если обе почки продам, мне не хватит, — смотрю на друга и реально начинаю сомневаться в его здравомыслии.

— Мда, авария без последствий не прошла, — качает головой. — Мозги включи, как люди квартиры покупают? Будешь как все, вносить платежи раз в месяц. Процент будет нормальный, потянешь, я думаю, ты ж работать собрался, как не в себя.

— Дядь, да ты че, — до меня наконец начинает доходить, — да ты с дуба рухнул, спасибо, конечно, но у меня даже на первый взнос дай бог только через пару лет хватит, и это еще очень радужная перспектива.

— Я что-то про взнос говорил?

— Че?

— Бля, Егор, ты отупел что ли внезапно. Ты жить где собрался, девчонку свою куда приводить? С отцом я так понимаю у тебя нелады?

— Я решаю этот вопрос.

— И как ты его решаешь? Съемная квартира? Не дури.

— Кир.

— Короче, в понедельник приедешь в офис, адрес скину к восьми утра, я тебя там ждать буду, все условия обговорим там, все, что надо подпишем.

— Нет, — качаю головой. На хрена мне такие подарки.

— Что нет?

— Это лишнее.

— Это нужное. Башку включи и бери, когда предлагают. Это нихрена не благотворительность, мы на этом тоже хорошо поимеем, проведем, как помощь молодой семье, на налогах съедем, считай, у меня шкурный интерес. Ну и подарок, на свадьбу, заранее.

— Какую свадьбу.

— Ну не мою же, бля. Не смотри на меня так, сам же сказал, что все серьезно. Так веди себя серьезно, а эту излишнюю скромность оставь для кого-нибудь другого. Квартира будет готова недели через три-четыре, так что пока придумаешь, где перекантоваться.

— Дядь, да не могу я, это ж бля не…

— Все, не нуди, могу не могу, ты не барышня на первом свидании. По поводу твоей просьбы поговорим в понедельник, сегодня у меня еще полно дел.

— Я не знаю, что сказать, — стою пришибленный, и максимально охреневший. — Спасибо.

Это че, это в жизни так бывает?