Глава 22.

Спустя полтора часа самолёт приземляется с лёгким толчком, и моё сердце тут же подлетает к горлу. Только что подошёл к концу мой первый в жизни полёт, и я даже осталась жива. Уже неплохо. Наверное, есть люди, которые не испытывают страха перед первым разом, но я точно не из таких – всё время прислушивалась к каждому шороху и скрежету, сердце подпрыгивало во время каждой тряски. Я читала про воздушные ямы, но вживую это куда страшнее, особенно когда ты осознаёшь, что находишься на расстоянии десяти тысяч метров над землёй. Я настолько была напряжена, что не сомкнула глаз, хотя спала я сегодня ночью от силы часа два.

И вот я здесь – в Новосибирске, в сотнях километров от родного дома, в месте, где Руслан точно не ожидает меня увидеть. Особенно после вчерашней ссоры.

«Дамы и господа, наш самолёт совершил посадку в аэропорту города Новосибирск. Местное время – семь часов двадцать пять минут. Температура за бортом – плюс десять градусов. Благодарим вас за выбор нашей авиакомпании. Желаю всем хорошего дня!», – объявляет пилот по рации, но я едва слышу его сквозь пульсацию в ушах.

Пассажиры вокруг меня начинают суетиться, доставая багаж с полок, а я сижу, сжимая в руках мобильный. Связь появилась, но в моём телефоне нет пропущенных звонков и ни одного сообщения. Руслан так и не вышел со мной на связь после того, как мы с ним немного повздороли, и я уже начинаю сомневаться в том, стоило ли мне вообще сюда приезжать. Но давать заднюю будет глупо – я уже проделала большую часть пути, мне осталось добраться до места, в котором вечером состоится бой. Точный адрес я по-прежнему не знаю, в группе – тишина. Не знаю, к чему такая секретность, но, видимо, это сделано не просто так. Остаётся надеяться, что бой будет проходить где-то в черте города, и мне не придётся добираться своими силами.

Через полчаса я уже стою возле здания аэропорта и ищу в интернете информацию о том, как мне доехать до хостела, который я сняла вчера за минимальную стоимость. Такси мне не по карману, поэтому еду до города на автобусе.

Не без труда нахожу нужный хостел, и он встречает меня тусклым светом и запахом дешёвого освежителя воздуха, которым пытаются замаскировать что-то затхлое и старое. Крошечная комната на пятом этаже без лифта кажется клеткой – пожелтевшие от времени стены, продавленная кровать, небольшая тумбочка и маленькое окно с видом на кирпичную стену соседнего здания.

– Душ и туалет в конце коридора, общие, – бросает администратор, неулыбчивая женщина средних лет, пока я расписываюсь в каком-то потрёпанном журнале.

Закрываю за ней дверь и осматриваю комнату более внимательно. Здесь тепло, тонкое одеяло на кровати вроде выглядит чистым, на тумбочке нет пыли – уже неплохо, учитывая все остальные факторы. За полторы тысячи рублей я бы вряд ли нашла что-то лучше…

Бросаю рюкзак на кровать, но передумываю его распаковывать – не хочу ничего оставлять здесь. Достаю только зубную щётку и пасту и умываюсь холодной водой в раковине в общем санузле. Хорошо, что я додумалась взять с собой маленькое полотенце, потому что тому, которое мне выдали на ресепшн, я не особо доверяю. Затем я снова собираюсь и выхожу на улицу. Хоть комната и одноместная, я не чувствую, что могу там расслабиться.

Город встречает меня ярким утренним солнцем и прохладным воздухом. Ранний майский день в Новосибирске кажется свежее, чем в моём родном городе. Но, возможно, это просто адреналин в крови заставляет всё вокруг казаться ярче и насыщеннее.

Надеваю рюкзак на плечи и выдвигаюсь в путь, не имея чёткого маршрута. Несмотря на то, что я мало спала, сон сейчас – это последнее, что мне нужно. Я иду в неизветном направлении, подгоняемая какой-то шальной энергией, смесью страха, предвкушения и отчаянной храбрости. Если бы в начале года мне кто-то сказал, что я сорвусь в другой город одним днём для того, чтобы попасть на закрытый подпольный бой к своему парню, я бы покрутила пальцем у виска. Но вот теперь я здесь, и это стало моей новой реальностью…

Как оказалось, хостел, в котором я остановилась, находится не в самом ужасном районе, и очень скоро я дохожу до центра города. Центральные улицы Новосибирска впечатляют. Я никогда раньше не была в городе такого масштаба – широкие проспекты, величественные здания, сочетание современной архитектуры и исторических построек. На Красном проспекте я останавливаюсь, чтобы сделать несколько фотографий. Надо же будет показать что-то маме, когда я вернусь домой.

Очень скоро желудок напоминает, что я не ела с вечера. Небольшая уютная пиццерия на углу выглядит достаточно бюджетно, и я решаюсь туда зайти. Внутри пахнет кофе и свежей выпечкой, я заказываю два куска пиццы с ветчиной и грибами и чашку латте.

Пока жду заказ, достаю телефон и звоню маме.

– Привет, мам, – говорю я, стараясь звучать беззаботно.

– Анечка! У тебя всё нормально? Вы где сейчас едете? – её голос пронизан волнением и любовью, и я ловлю себя на мысли, что уже соскучилась по ней. Никогда ещё я не уезжала из дома так далеко.

– Всё хорошо. Остановились в каком-то придорожном кафе, чтобы поесть.

– Ты нормально себя чувствуешь? Удалось поспать в дороге? А то ведь совсем рано встала сегодня…

– Да, немного. Чувствую себя хорошо, не переживай.

– Хорошо, милая. Береги там себя, будь осторожнее, всё-таки большой город…

– Обязательно, мамуль. Ладно, мне пора, потом ещё созвонимся, – я прерываю разговор, потому что чувствую, как горло сжимается от лжи. Я снова занимаюсь своим привычном делом – не договариваю информацию близким людям. Мама не знает настоящую цель моего визита в Новосибирск, а Руслан вообще не знает, что я здесь…

Официант приносит пиццу, и я благодарно киваю. Она оказывается горячей и удивительно вкусной, ну или это просто голод делает своё дело. Открываю Телеграм и вижу, что Руслан был в сети час назад. «Был в сети» – и ничего больше. Ни сообщения, ни звонка, ни единого движения навстречу после нашей ссоры. Что это? Очередной его урок? Вот только я на это больше не поведусь. Теперь я тоже буду делать так, как посчитаю нужным.

Вот только горечь от его молчания всё равно подкатывает к горлу, но я упрямо глотаю её вместе со сладким кофе. Не для того я летела в другой город, чтобы раскисать. Как бы там ни было, вечером я увижу его, пусть даже он не увидит меня…

А вообще, это странное чувство – знать, что мы с ним сейчас в одном чужом городе. Где он в эту минуту? Готовится к бою? Отдыхает или, может, завтракает в кафе на соседней улице? Думает ли обо мне хоть немного?

Пальцы сами тянутся набрать сообщение, но я останавливаю себя. Если Руслан узнает, что я здесь, то сделает всё, чтобы я не попала на этот бой. Он всегда будто защищает меня от этого подпольного мира, но сегодня я увижу всё своими глазами.

После завтрака продолжаю блуждать по городу. Конечно же дохожу до набережной, которая поражает меня своими масштабами, а потом набредаю на какой-то парк и сажусь на скамейку, наблюдая за играющими детьми и их родителями. Обычная, нормальная жизнь. Не то, что ждёт меня вечером…

К середине дня усталость всё же начинает брать своё. Ноги гудят от долгой ходьбы, а недосып даёт о себе знать. Я возвращаюсь в хостел, мечтая хотя бы немного поспать перед «мероприятием». В комнате по-прежнему неуютно, но мне уже всё равно. Я пишу маме сообщение, что мы доехали до города и что всё хорошо, чтобы она не переживала, сбрасываю обувь, ложусь поверх одеяла прямо в одежде и проваливаюсь в тревожный сон.

Когда открываю глаза, не сразу понимаю, где нахожусь. Хватаю телефон и вижу, что время уже 18:10. Сажусь на кровать и растираю лицо руками. Голова тяжёлая, во рту пересохло. Сон не принёс должного облегчения, а кажется, наоборот, только усилил тревогу.

Адрес проведения боя должны были скинуть лично каждому купившему билет за несколько часов до начала, о чём сообщили сегодня в группе. Я проверяю телефон – так и есть, сообщение ждёт меня. Адрес и QR-код. Наверно, это что-то вроде пропуска. Вбиваю адрес и понимаю, что это какой-то объект на окраине города, судя по 2ГИС – бывший заводской склад или что-то подобное. Желудок сжимается от нервного напряжения. Но от одной мысли о еде к горлу подкатывает тошнота.

Я умываюсь ледяной водой, переодеваюсь в чистую футболку, достаю свитер и надеваю его под джинсовку. Сегодня прохладно, и неизвестно, сколько придётся идти пешком. Снова не решаюсь оставить здесь вещи, поэтому беру рюкзак с собой и выхожу на улицу.

На автобусной остановке нервно переминаюсь с ноги на ногу, разглядывая схему маршрутов. Нужный мне автобус приходит через десять минут, и я поднимаюсь в салон. Сажусь на свободное место у окна, крепко прижимая к себе сумку.

Город за окном постепенно меняется. Исчезают яркие витрины и ухоженные фасады, их сменяют однообразные многоэтажки, потом промзоны, а затем и они остаются позади. Последняя остановка, и я оказываюсь в месте, которое вызывает только одно желание – развернуться и бежать обратно.

До нужного здания приходится идти пешком, вдоль дороги. С одной стороны – какие-то заброшенные постройки, с другой – лесополоса, чёрная и угрожающая в сгущающихся сумерках. По пути мимо меня то и дело проносятся машины, преимущественно дорогие и затонированные. Все они движутся в одном направлении – туда же, куда иду я.

Одна из них притормаживает рядом со мной. Мужской голос что-то кричит, но я не разбираю слов и ускоряю шаг. Машина уезжает, и я облегчённо выдыхаю.

Понимаю, что если я здесь пропаду, то это будет мой выбор. Так же мне ответил Руслан, когда я сказала, что его могут покалечить или убить… Какая ирония. Я ведь сейчас делаю то же самое, что и он – безрассудно рискую жизнью. Только мне за это никто не заплатит. Наоборот, это я отдала почти все свои деньги, чтобы оказаться здесь…

Мои размышления прерывает звук мотора – позади меня снижает скорость чёрный внедорожник, и сердце снова начинает колотиться где-то в горле. Когда машина догоняет и едет рядом со мной, стекло опускается, и я вижу молодого парня за рулём. В глаза сразу бросаются светлые волосы и мерзкая самоуверенная ухмылка.

– По грибы собралась? – насмешливо спрашивает он. – Так не сезон ещё, да и поздновато для лесных прогулок.

Я молчу и ещё больше ускоряю шаг.

«Не реагируй, не смотри, просто иди», – повторяю я про себя, словно мантру.

– Эй, красавица, я с тобой разговариваю! – его голос становится жёстче. – Куда идешь-то? Здесь девочкам одним не место.

Я продолжаю идти, сжимая в кармане телефон. Даже если позвоню в полицию, никто не успеет приехать сюда. Да и что я скажу? Помогите, я направляюсь на нелегальный бой без правил?

Внедорожник внезапно ускоряется, обгоняя меня, и резко тормозит поперёк тропинки, перекрывая мне путь. Я замираю, чувствуя, как ноги становятся ватными от страха. Дверь открывается, и парень выходит из машины. Он выше меня на две головы, широкоплечий, в дорогом спортивном костюме.

– Ты что, немая? – он подходит ближе. – Я с тобой разговариваю!

– Что Вам от меня нужно? – мой голос звучит позорно тонко и испуганно.

– Для начала скажи, куда ты, блять, пиздуешь посреди ночи по этой дороге? – он уже не улыбается, а его холодный и оценивающий взгляд пригвождает меня к месту, где я стою.

Понимаю, что лгать бессмысленно. Этот тип явно направляется туда же, куда и я.

– На бой, – отвечаю я, сглатывая ком в горле.

– На бой? – он удивлённо поднимает брови. – И что ты там забыла?

– Я... люблю смотреть, как люди дерутся, – говорю первую чушь, которая приходит в голову. – С детства…

Он смотрит на меня секунду, а потом разражается хохотом.

– С детства, значит? – он смеется так, что даже сгибается пополам.

Пользуясь его замешательством, я пытаюсь обойти машину и продолжить путь, но он тут же оказывается рядом и хватает меня за локоть.

– Давай я тебя довезу. Здесь небезопасно ходить пешком, – предлагает он, но я думаю, что идти вдоль трассы намного безопаснее, чем ехать с ним в машине.

– Нет, спасибо, я лучше пешком, – хорошо, что хватка не сильная, я выдёргиваю руку.

Он смотрит на часы и раздражённо цокает языком.

– Блять, мне некогда с тобой возиться, скоро начнётся. Но обещаю, что после боя я найду для тебя время.

– Зато я не найду для Вас время ни до, ни после, – выпаливаю я и, сама себе не веря, спрыгиваю с дороги в лесополосу.

Я слышу, как он матерится, но садится в машину. Видимо, действительно торопится. Мотор ревёт, шины визжат, и внедорожник уносится вперёд, а я стою среди деревьев, дрожа всем телом. Что я делаю? Зачем? Это же безумие. Но отступать уже поздно. Там Руслан, и я буду в безопасности рядом с ним. Вот только он не знает, что я здесь… Достаю телефон, понимая, что до сих пор не продумала, что буду делать после боя. Как добираться обратно? Я надеялась, что он состоится где-то в городе, и я смогу воспользоваться общественным транспортом, но как выбираться из такой глуши, я не знаю… Я, конечно, могу вызвать такси, но пока оно сюда доберётся, со мной может случиться всё, что угодно…

Паника подкатывает к горлу, и я решаюсь написать Руслану. Да, он будет не в восторге, но хотя бы будет знать, что я здесь, и мы сможем друг друга найти.

«Я здесь. В Новосибирске. На бое. Прости, что не сказала раньше».

Сообщение доходит, но остаётся непрочитанным. Наверное, он уже готовится, а телефон где-то в раздевалке. Ни за что не поверю, что он станет меня игнорировать после такого сообщения. Он прочитает и позвонит мне, я уверена…

Выждав минуту, я выбираюсь обратно на дорогу и продолжаю путь, теперь уже почти бегом. Вскоре показывается здание – одинокое, с виду заброшенное, с редкими маленькими заколоченными окнами. Но вокруг него – десятки машин, и свет фар выхватывает из сумрака фигуры людей, стекающихся к входу.

Глубоко вдыхаю холодный воздух и иду туда, смешиваясь с потоком людей. Всё, безвозвратная точка пройдена. Что бы ни случилось дальше, я сама выбрала этот путь. Слабоумие и отвага – видимо, это теперь мой новый девиз по жизни… Где та спокойная девочка Аня, которая жила в режиме «дом – учёба – работа» и никогда не нарушала его?

У входа стоят двое охранников – огромные мужчины с каменными лицами. Один из них останавливает меня взглядом.

– Пропуск.

Я показываю телефон с сообщением от организаторов. Охранник сканирует QR-код и кивает.

– Проходи. Для девочек отдельная зона выделена, – он указывает куда-то вглубь здания.

– Могла бы и понаряднее одеться, – замечает второй охранник, разглядывая мои джинсы и свитер. – Так тебя никто не заметит.

– Да она ещё разденется, – отвечает первый с ухмылкой. – Видишь, холодно на улице, девочка здоровье бережёт.

Они начинают громко смеяться над шуткой, которая понятна только им двоим, и я, пользуясь моментом, проскальзываю мимо них. Что значит «она ещё разденется»? Какая ещё «зона для девочек»? Ничего не понимаю и даже не хочу вникать в это.

Внутри здание оказывается намного больше, чем кажется снаружи. Тусклый свет, дым сигарет, громкая музыка, гул множества голосов. Людей здесь даже больше, чем я ожидала – не меньше двух сотен.

Я следую за толпой и оказываюсь в огромном зале с высокими потолками. В центре установлен октагон – восьмиугольный ринг, огороженный сеткой. Вокруг него – стоячие места для зрителей, а дальше, на возвышении – сидячие места, похожие на амфитеатр. Пробираюсь ближе к рингу, но все места у сетки уже заняты. Приходится остановиться в задних рядах, с которых мне с моим ростом конечно же ничего не видно.

Внезапно чья-то рука хватает меня за плечо. Я в ужасе оборачиваюсь и вижу того самого парня из внедорожника. Он улыбается, но его глаза остаются холодными.

– Попалась, красотка, – он наклоняется к моему уху. – Идём со мной.

Я пытаюсь вырваться, но его пальцы сжимаются сильнее. Он тащит меня через толпу, и люди расступаются, видя его, и никого ничего не смущает. От страха мой голос застывает где-то в груди, и я не могу издать ни звука. Мы поднимаемся по лестнице, проходим через какую-то дверь с охраной и оказываемся на небольшом балконе с идеальным обзором ринга.

– Вот, – он наконец отпускает мою руку. – Отсюда всё увидишь. Там внизу ты бы ничего не разглядела.

Здесь уже сидят несколько мужчин средних лет с молодыми девушками. Они что-то пьют из широких стаканов с толстым дном и не обращают на нас внимания.

– Зачем... – начинаю я, но парень уже уходит.

– Потом поговорим, – бросает он через плечо. – После боя.

Я остаюсь одна среди незнакомцев в какой-то VIP-ложе. Что происходит? Почему этот тип привел меня сюда? Чего он хочет? Бросаюсь к двери, но она оказывается запертой снаружи. Внезапно зал погружается в темноту, и лучи прожекторов скрещиваются над рингом. Я понимаю, что всё начинается, и подхожу ближе к краю лоджии. Сейчас я увижу Руслана. Всё будет хорошо…

Громкая музыка заставляет зал гудеть, и вот появляется ведущий – мужчина в блестящем пиджаке с микрофоном в руке.

– Приветствую, дамы и господа! – музыка затихает, и его голос разносится по залу. – Сегодняшний вечер обещает быть горячим! Два непобеждённых противника! Встречайте наших бойцов!

Зал взрывается одобрительным рёвом.

– В красном углу – абсолютный чемпион нашего ринга, гроза всех местных бойцов, человек с железными кулаками – Марааааааааааат Ахметов!

Раздаются оглушительные аплодисменты, свист, крики. На ринг выходит высокий мускулистый загорелый парень с татуировками по всему телу, включая лицо. Он поднимает руки, приветствуя публику.

– В синем углу – боец, которого некоторые из вас, возможно, видят впервые, но, поверьте мне, вы его запомните надолго. Он лучший в своём городе. Ни одного поражения за много лет, и он подтвердил это в недавнем бою уже на нашем ринге. Встречайте – Руслааааааааан Раевский!

Моё сердце пропускает удар. Руслан. Его имя звучит так странно из чужих уст, особенно в этом месте. Удивительно, но на него реагируют не менее бурно, чем на местного бойца.

И вот он выходит на ринг. Мой Руслан. Но сейчас он кажется другим человеком – собранным, жёстким, с каким-то хищным выражением лица, словно он готов броситься на противника и растерзать его за секунды. Я никогда не видела его таким. Даже в порывах ярости…

– А теперь, дорогие гости, – продолжает ведущий. – Давайте попросим наших девочек поприветствовать бойцов!

Он указывает на другой балкон, недалеко от нашего, и я замечаю группу девушек в откровенных нарядах. Они визжат, машут руками, а некоторые даже задирают топы, демонстрируя обнаженную грудь, на что зал отвечает одобрительным рёвом.

И тут до меня доходит, о какой «отдельной зоне для девочек» говорили охранники. Они решили, что я одна из этих девушек – «украшение» вечера, развлечение для зрителей и, возможно, бойцов…

Меня передергивает от отвращения. Но больше всего меня поражает реакция Руслана. Он смотрит в сторону этих распущенных девиц, улыбается, даже кивает им. Они кричат: «Руслан, мы тебя любим!». Класс, у него есть своя группа поддержки из безотказных девчонок… Так мерзко становится от происходящего. Мне бы уйти, сбежать, попросить открыть дверь и выпустить меня отсюда, но я стою, как под гипнозом, и смотрю на октагон, где вот-вот всё начнётся.

И тут я замечаю ещё кое-что – к бойцам поднимается практически обнажённая девушка в прозрачном купальнике. Она держит в руках табличку с надписью «Раунд 1» и обходит ринг по кругу, а когда проходит мимо Руслана – останавливается и целует его прямо в губы.

Меня словно ударили по лицу в этот момент. Руслан не отталкивает её, хотя и не обнимает в ответ. Просто позволяет себя целовать, словно это часть какого-то ритуала.

– На удачу! – объявляет ведущий, и толпа снова ревёт.

Я стою, вцепившись в поручни балкона, и пытаюсь прийти в себя от увиденного. Это не мой Руслан. Не тот человек, которого я знаю… Которого люблю…

Начинается бой. С первых секунд становится понятно, что это действительно бой без правил. Никаких ограничений, никакой пощады. Удары, захваты, броски – всё разрешено.

Но Руслан явно находится в своей стихии. Он двигается легко, словно танцует. Уклоняется от атак Марата, наносит точные удары, выжидает момент. И что самое страшное – кажется, получает от этого удовольствие. Его лицо сосредоточено, но в глазах – хищный азарт, почти восторг. В какой-то момент он даже позволяет противнику ударить себя – словно играя с ним, дразня его. Толпа на это неистовствует, требуя крови…

Я не могу это вынести. Слёзы застилают глаза, а в горле уже давно стоит ком. Ради этого я прилетела сюда? Ради того, чтобы увидеть, как мой любимый человек превращается в монстра? Мне нужно уйти… Но как? Куда? Я уже ничего не понимаю, проваливаясь в отчаяние. Стою вплотную к перилам и машу ладонями на лицо, чтобы прийти в себя. Руслан в этот момент обходит противника, готовясь к атаке. Марат явно устал, его движения становятся медленнее.

И тут происходит то, чего я так боялась и одновременно ждала. Руслан на долю секунды поворачивает голову в мою сторону. Наши взгляды встречаются. В его глазах ярко читаются шок, недоверие, а ещё – ярость…

Он узнал меня. Увидел. Понял, что я здесь.

Это мгновение обходится ему дорого. Марат, заметив его замешательство, наносит мощный удар снизу. Руслан не успевает среагировать и пропускает удар в челюсть.

Я вижу, как он падает на маты, и мир вокруг словно останавливается…