1.2

– Совершеннолетняя?

Лиз скорбно кивнула.

– Его светлость заключил с нами договор сразу после смерти моего мужа. Но Дориана упросила дать ей время для траура по отцу. А за это время ей успело исполниться девятнадцать.

– Милорд! — взвыл дядя, чувствуя, как денежная река повернула в другую сторону. – Девица просто в шоке от радости, вот сейчас она одумается и согласится, чтобы мы все сами подписали.

– Нет.

Дориана произнесла это чуть ли не шепотом. Но в повисшей тишине ее слова прозвучали громче крика.

– Я отказываюсь выходить замуж. И готова трижды повторить это на площади в Равноденствие.

Дядя взвыл, а Лиз схватилась за голову.

– Слушайте, так не делается! — возмутился Деебор. И голос его от гнева перешел в писк летучей мыши. – Я время на вас тратил, на лошади трясся, потом в горы ваши забирался. А вы не сумели заставить девчонку принять величайший в ее жизни дар!

– Господин! — захныкала мачеха. — Но, возможно, его светлости хватит нашего разрешения?

– Не выйдет, — сердито просипел Деебор, — она дочь барона, наделенная магией. И раз ей уже девятнадцать, может высказать свою волю. Тем более, завтра Равноденствие. Таков закон. Но…

Тут он впервые посмотрел в глаза Дориане, словно принимая, что она не вещь.

– За неповиновение Властителю ты будешь проклята, безумная! Все еще будешь упорствовать?

– Лучше проклятие, чем участь игрушки в лапах жестокого правителя! — твердо сказала девушка.

– Так тому и быть. В темницу ее! — Деебор неожиданно рявкнул, словно полномочия, данные Властителем, смогли наделить его и голосом.

В комнату тут же вбежало двое стражников, которые сопровождали посланника по статусу.

Они притормозили, вопросительно глядя на своего начальника.

– Схватить ее, — Деебор показал пальцем на девушку, — завтра она будет предана проклятию на глазах у всего города. Чтобы другим неповадно было перечить посланнику самого Властителя.

– Мерзавка неблагодарная! — прошипела Лиз, когда Дориану выводили из комнаты, не дав собраться.