Глава 86

— Давай!

— Ещё чуть-чуть!

— Мы в тебя верим. — грохотали друзья, облокотившись на поручни моста.

Кто-то из гостей свистел, кто-то улюлюкал, а Вера стояла, прикрыв один глаз ладонью, и чувствовала, как сжимается от ужаса грудь.

Только бы не сорвался.

Старая берёза размером с трёхэтажку возвышалась над обрывом, опутанная разноцветными лентами — символами верности. Многие ли из их хозяев сдержали свои вечные клятвы? Кто же знает. Говорили: чем выше завяжешь — тем крепче будет счастье. Все и стремились на самую макушку. Вот и Рома карабкался по веткам, всё выше и выше, зажав в зубах разноцветные ленты и рискуя свернуть шею.

Сзади послышался хлопок шампанского.

— Ещё чуть-чуть, Ромео. — заплетающимся языком кричал Денис.

Макушка начала опасно крениться, а он всё никак не мог успокоиться.

— Ром, слезай, пожалуйста. — Вере впору было закрывать оба глаза от страха. — Я не хочу остаться вдовой в первый же день.

Он лишь усмехнулся, перецепился покрепче и всё-таки дотянулся до верха.

— Видела? Они там вместе. Навсегда — шептал, уже сидя в машине. — Запомни. Навсегда.

Вера обняла мужа покрепче за шею и прошептала в губы

— Навсегда.

* * *

Кортеж из наряженных машин неторопливо подплыл к крыльцу ресторана. Молодых уже поджидали. На улицу высыпали гости в разноцветных нарядах. Послышались грохоты хлопушек, пробки от шампанского запрыгали по ступенькам. А Вера смотрела лишь на троих дорогих людей. Сейчас ничего не напоминало о кошмаре последних месяцев. Развернувшаяся перед ней картина была идеальной, и девушка расслабленно выдохнула.

Наконец, то, всё. Дальше только счастливая семейная жизнь. Малыш и любимый муж.

Мать с отчимом держали каравай на рушнике. Рядом стояла Аня. Костя чуть поодаль, переминался с ноги на ногу. Но он был здесь, и это главное. Брат лишь виновато улыбнулся и пожал плечами, мол: «Ну вот так вышло».

— Дамы и Господа — из распахнутых дверей вышла ведущая. — Молодые на месте. Теперь слово предоставляется родителям. — по толпе пробежал шум. — А когда говорит мама, тем более если она вооружена караваем, то смолкают все.

— Дети, — Ираида запнулась на слове, но быстро взяла себя в руки — дорогие мои. Каравай преломите, солью его посолите. Насолите друг другу покрепче — первый раз и единственный.

— А теперь, дамы и господа, мы узнаем, кто в этом семействе будет пилить семейный бюджет…

Вера скромно отщипнула кусочек. Молодой муж лишь закатил глаза.

Ей зачем? Кому-то что-то доказывать? Она была замужем. Рома же не постеснялся, отхватил так отхватил.

Зал ресторана так же как и ЗАГС, утопал в живых цветах. Вера пробежалась пальцами по роскошному президиуму, где белоснежная скатерть была усыпана лепестками роз и маленькими белыми пёрышками. Девушка усмехнулась, подхватила белоснежное облачко пальцами и легонько подула. Оформление она выбирала сама, но сейчас ей казалось, будто всё слишком. Слишком много белого, золотого, блеска. Пафос заведения бил все рекорды: хрустальные люстры, позолоченные приборы, вышколенные официанты в перчатках. Страшно было представить чек за вечер — Рома упорно отнекивался, не желая подпускать жену к финансовым тратам. Одно только платье чего стоило.

Вера одёрнула себя.

Ну в самом деле, наслаждайся... Это наш день.

Свадебный танец осел в груди неприятным воспоминанием. Вера чувствовала себя неуклюжей и располневшей. Хотя платье подтверждало, пока всё в норме. Так, модных сейчас постановок и репетиций у них не было. Сплошная импровизация.

— Просто танец — Рома не понимал, почему жена так нервничала. — Вышли, покачались и все, Вер. Ты загоняешься. Это наш вечер. Как хотим, так и танцуем. Хочешь, вообще не будем.

— Надо — скукожилась тамада, услышав изменившийся план за несколько дней до мероприятия. — Это же традиция. Вера, вы прекрасно выглядите.

И она вроде даже немного успокоилась. Но когда на вечере объявили их выход, сердце снова зашлось судорогами.

— Я тоже волнуюсь — Рома настойчиво протянул руку — расслабься.

И она доверилась. Отпустила себя. Пару раз наступив мужу на ноги, рассмеялась.

— Ром, прости, но это первый и последний раз.

— Согласен. — в конце всё-таки неожиданно крутанул, завалил назад и тут же подхватил под спину, чтобы не упала. Зал взорвался аплодисментами.

И всё наконец-то было отлично. Словно не было за плечами того долгого и тернистого пути. Глаза светились счастьем, и только молодой муж дежурно улыбался, комкая в мокрых пальцах белоснежную салфетку. Звонок растревожил спокойствие. Прошло столько месяцев, и, казалось, всё улеглось, раз за такой промежуток его не дёрнули. Но он снова просчитался. Надежда на благоприятный исход дела таяла как дым.

— Чувствую себя свадебным клоуном. — прошептала на ухо Вера. — Это наш день. Но такое ощущение, что мы здесь на потеху публики. Если ещё хоть кто-то крикнет «Горько!» клянусь, я за себя не ручаюсь.

«Горько!» — донеслось тут же из зала, и девушка, застонав, упала мужу на плечо. Хор пьяных голосов подхватил команду, но Вера даже не поднялась.

— Что не так? — Рома обеспокоенно заглянул в лицо и слегка прикоснулся к животу.

— Устала. — День откровенно вымотал. Не было даже минутки прилечь.

— Сбежим?

— Ром, ты чего? — вытаращила на него глаза. — А гости?

— Значит, ускорим процесс.

Ведущей такой план мало понравился, но разве попрёшь против танка. Она попыталась отстоять согласованную ранее программу, но куда там.

— Что ты ей сказал?

— Попросил ускорить программу. Конкурсы может провести и без нас.

— Дорогие друзья, настало время поздравить молодых… — Тамада изобразила реверанс в сторону стола с молодожёнами, а Рома в благодарность кивнул. Они поняли друг друга.

Вера нисколько не пожалела, что по совету подруги нанесла влагостойкую тушь. Платок в её руках оказался мокрым к середине. Столько тёплых слов. Столько красивых поздравлений. Эмоции через край.

Ира тоже разрыдалась, и если бы не Андрей не видать молодым поздравления. Вера вспомнила свадьбу Арсентьевых, вышла и обняла подругу. Они ведь понимали друг друга с одного взгляда.

— Верочка, твои глаза. Пусть они навсегда останутся такими счастливыми. Господи, как же я за тебя рада. — Подруга снова прижала ладони к лицу. — Прости. Что-то гормоны шалят последние недели.

— Ты беременна?

— Тише ты. — Ира схватила подругу за запястье. — Ты вторая кто узнал об этом.

— Знаешь, сколько я выслушал, про то, что Воронцовы молодцы, а мы в отстающих. И что подруги должны поддерживать друг друга, катая рядом колясочки. — Андрей наклонился ближе, сияя, как начищенный самовар. — Пришлось расстараться для любимой жены.

— А ты не хотел? — Ира надула губы и ткнула мужа в бок.

— Очень хотел. Не представляешь как. — он сгрёб супругу в объятия.

Где-то из-за стола гости снова завели любимую тему: «Горько!» Ну тут уж не отвертишься. Отдувались вчетвером, на пару с любимыми друзьями.

Роман

Показал ведущей на часы.

Откровенно говоря, я тоже устал. И всё о чём мечтал, — перекинуть жену через плечо и утащить в логово. Завалить на диван и взять уже в новом статусе, сначала задрав подол чёртового платья, а затем медленно, тягуче избавлять её от одежды.

— А сейчас я передаю слово брату невесты. Константин, вы готовы?

Как же не вовремя.

Вера тут же выпрямилась, сила ровно и вцепилась в кресло.

Костя кивнул, а я отодрал Верины пальцы от подлокотника. Сжал их. Такой простой жест: «Я с тобой», но она поймёт.

Ведущая, словно дирижёр, взмахнула рукой и зал затих.

Брат замялся, перекидывая микрофон из руки в руку, и не торопился начинать.

Глаза в глаза — о чём между собой говорили брат с сестрой? Никто никогда не узнает. Но одиночные аплодисменты породили целый шквал. Гости поддерживали. И это сломало хрупкий молчаливый диалог.

— Константин, волнуетесь? — ведущая что-то шепнула ему на ухо, но он лишь замотал головой. Поднёс микрофон к губам, прокашлялся.

— Знаешь, сестра, я всю жизнь буду наказывать себя за молчание. Не вмешался. Не понял. За молчаливое согласие. — Аня дёрнула мужа за рукав. — Прости.

Я подскочил от наглости.

А дальше то что? Ну не морду же бить. Не здесь.

Так и хотелось спросить: «И что бы ты сделал, герой?»

Вера тронула за плечо

— Не нужно.

Вышла из-за стола и направилась к брату. Внутри что-то дёрнулось, но я остался на месте. Наблюдал.

По дороге зацепилась пышной юбкой за аппаратуру, резко дёрнула. Подол издал жалобный треск. А жена, как ни в чём не бывало, шла дальше с гордо поднятой головой.

— Друзья, наливаем. Такой чудесный тост, давайте поддержим Константина. — орала в микрофон ведущая, пытаясь скрыть неловкость сложившейся ситуации. Музыка гремела. А Костя всё так и стоял, провожая глазами сестру. Вера подошла, шепнула что-то короткое ему на ухо и обняла за шею. Он сжал её хрупкую фигурку. Казалось, поломает пополам, так она прогнулась в талии.

Приглушили свет, народ повалил танцевать, и я потерял жену из виду. Нашёл уже на общем балконе. Она сидела на периллах, понуро свесив голову. Перебирала пальцами выдранный клок от юбки. Накинул на неё пиджак.

— Что ты ему сказала?

— Спасибо.

— За что? За унижение? — сплюнул вниз, выказывая свою неприязнь ко всей этой ненормальной семейке.

— За то, что у меня снова есть брат — прошептала супруга.