Глава 25

Дмитрий вошёл в квартиру и тихо закрыл дверь. Где-то горел неяркий свет ночника, на кухне глухо гудел холодильник. Опять явился ночью, если так пойдёт дальше – Настя выгонит из дома, но зато сегодня они с ребятами закончили вёрстку, а значит завтра можно будет отдохнуть немного.

– Привет, – раздался шёпот жены и нежные руки обвили его тело. – Ты сегодня поздно, что-то случилось?

Варягин прижал прохладные ладошки к своему животу и прикрыл глаза. За какие заслуги перед Судьбой ему повстречалась эта девочка, что прижалась сейчас к его спине и потёрлась носом?

– Извини, Настюш, но работы было много. Как Володя? Спит? Зубки не тревожили? – Дмитрий снял ботинки и повернулся к любимой. – А ты чего не спишь? Тебе же зачёт сдавать, малышка, а ты меня дожидаешься.

– Ты голоден? – Настя провела рукой по коротко стриженным волосам, будто не расслышала последней фразы. – Мы с Володей мясо приготовили, сейчас разогрею.

Дима нахмурился и задумчиво глянул вслед ушедшей на кухню жене. Что-то не так. Вроде бы ничего и не происходит, но что-то определённо не так. Он повесил куртку в шкаф и резко вскинул голову – Настя не смотрит ему в глаза! Неужели что-то случилось? Варягин медленно прошёл полутёмный коридор и остановился в дверях, наблюдая, как она быстро расставляет тарелки.

– Ты будешь чай или кофе?

– Чай, – быстро ответил Дмитрий, открывая кран и намыливая ладони. – Насть, всё хорошо?

– Да, да, конечно. Садись к столу, а то остынет.

И опять не поднимает глаз, будто скрывает что-то. Она села напротив, обхватив чашку ладонями и нервно перебирая пальцами. Дмитрий жевал сочный стейк и осматривал кухню, замечая, что всё вроде бы находится на своих местах, только книг на подоконнике нет, а ведь Настя любит допоздна сидеть именно за этим столом, готовясь к семинарам.

– Настя, – Варягин позвал на жену и заметил, как она вздрогнула. – Посмотри на меня, пожалуйста, и ответь наконец что случилось.

Настя медленно подняла голову и Дмитрий замер – на него смотрела испуганная и неуверенная в себе девочка, будто они вернулись назад в прошлое и снова встретились у бассейна.

– Дим, скажи, а где ты был сейчас? Ты действительно был на работе?

Варягин удивлённо поднял брови и помотал головой:

– Вот правду говорят, что после сытного ужина мы хуже слышим. Ты о чём, малышка?

Настя как-то беспомощно пожала плечами и глубоко вздохнула.

– Так, – Дмитрий встал из-за стола и протянул руку жене. – Иди ко мне.

Настя опять глубоко вздохнула и оглядела стол.

– Оставь ты эти тарелки, иди ко мне.

Он потянул её в комнату, где сел в кресло и усадил жену на колени, и тут же удовлетворённо хмыкнул – Настя поджала ноги и крепко прижалась к нему.

– А теперь рассказывай. И рассказывай всё, ты же понимаешь, что я всё равно узнаю, что ты утаила. – Настя усмехнулась и в очередной раз вздохнула – тут муж был прав, она ничего не могла скрыть от него. – И для начала скажи на милость, откуда в твоей голове появились эти крамольные мысли? Расскажи мне, что у тебя произошло, родная. Я, конечно, не психолог года и не волшебник, но думаю, что вместе мы сможем решить любую проблему.

– Да нет никакой проблемы, Дим, я просто... Глупость такая, даже говорить не хочется!

– Хм, а придётся. Итак?

Настя прислушалась к тишине дома и выпалила:

– Прости меня, пожалуйста, но я испугалась сегодня, когда тебя долго не было. А вдруг ты с другой? Я же тогда... Как жить-то мне потом?

– Ну да, хороший вопрос. Просто и... м-да, вообще, жизнь становится намного проще, когда понимаешь, что проще она уже никогда не будет. А теперь я хочу узнать подробности. – Настя скрыла лицо на груди мужа и затрясла головой, будто отгоняя все глупые мысли. Но Дмитрий грустно усмехнулся, с силой поднял голову жены и прямо посмотрел ей в глаза: – Настя, я ничуть не сомневаюсь в твоём уме, девочка моя, но кто-то же сказал тебе эти гадости, не так ли?

Дмитрий сидел в кресле и шалел от злости, прижимая к себе жену, тихо рассказывающую о состоявшейся встрече с бывшим одноклассником. Да, она была права, даже если Сладков всё узнает, переубедить Милану будет сложно. Но вот что делать ему со своей женой? Дмитрий глубоко вдохнул и тихо прошептал:

– А теперь послушай меня и запомни, Настя. Я ненавижу дни, когда мы не вместе. Хочется забросить всё куда подальше и примчаться к тебе, моя хорошая. Ты не представляешь, как тяжело иногда сконцентрироваться на делах, потому что мысли только о тебе. Я очень скучаю, но и радуюсь. Радуюсь тому, что мы скоро увидимся. Когда тебя нет рядом, у меня ощущение, будто я живу только наполовину. Всё, что обычно приносит радость – ничто, если я не могу разделить эти моменты с тобой. Я, наверное, как-то сумбурно всё тебе пытаюсь объяснить. Ты же понимаешь меня? Настюш, мне уже за тридцать, а я себя ощущаю мальчишкой, когда вижу тебя. Это на работе я грозный редактор, ору и ругаюсь, а вижу тебя – и всё! Слюни как у Гуньки текут, только успевай облизываться. Кстати, а где этот четвероногий друг?

В этот момент из коридора раздался тихий скулёж широко зевающего пса. Тихий успокаивающий голос хозяина убеждал преданного Вагнера, что всё у них будет хорошо, просто надо дать возможность этим дорогим людям поговорить и убрать неприятный запах с хозяйки, что ещё оставался на её одежде после гадкого незнакомца, что приходил сегодня в их дом.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

– Он молодец. И погулял, и с Вовой играл.

– И защитил?

Настя удивлённо подняла брови, но потом молча кивнула. Она прижалась к мужу, но потом подняла голову и в упор посмотрела на Варягина:

– Дима, – тихо прошелестел голос любимой, – а как ты познакомился со Смолкиным?

Варягин чуть ослабил руки и вопросительно глянул на Настю:

– Что это тебя заинтересовали чужие мужики?

– Потому что я ничего не знаю о многих моментах твоей жизни. Марго как-то сказала, что ты бронированный автомобиль водил, а брат этого офицера о спасении упомянул. Дим, а ты никогда не говорил об этом, только вскользь упомянул о ранении. Расскажи мне.

– Да ничего особенного не произошло, просто ребятам помощь понадобилась. Вот я и немного помог.

Варягин крепко прижал к себе уставшую жену и замер, вспоминая крики, стоны, короткие команды раненного командира, что-то хрипло кричащего в радиопередатчик. Их съёмочную группу освободили, но сами спасители попали с огневую ловушку. Они понимали, что их предали, заманив в западню, и поэтому по открытым каналам передавали свои координаты для работы сослуживцев, лишь бы не попасть живьём в руки боевиков. Дмитрий молча слушал какофонию звуков, пока его не отвлёк разговор офицеров.

– Можно попытаться, да только у нас бэтэр уже латанный, после ремонта как банка консервная, плюнешь – переломится. Да и водителя ранили вчера, рука перебита.

– Иначе нельзя, если парни к чумазым попадут – лучше смерть. Я пойду, ты мне водилу подбери. Совершенно отбитого только, хорошо?

– Разрешите мне? – неожиданно для себя выпалил Дмитрий и прямо посмотрел на офицеров. Те переглянулись и коротко кивнули – времени оставалось в обрез, скоро у окружённого подразделения закончатся патроны и гранаты, а этот чёртов журналюга уже в таких мясорубках побывал – мама не горюй. И ни разу не спасовал, не истерил, да и четыре месяца плена смог пережить, несмотря на пытки и издевательства. Через несколько минут Дмитрий на огромной скорости повёл боевую машину в сторону джунглей, ощущая на шее шнурок с иконой, что в последний момент нацепил ему раненый водитель-стрелок. Что происходило дальше, Варягин не мог собрать воедино в своих воспоминаниях – они перетаскивали раненых, слушая команды командира, прижимающего к груди автомат повреждённой рукой, но не бросившего оружие и защищавшего своих бойцов до последнего. Крики, взрывы, комки влажной земли и острые куски деревьев, летающие вокруг. Он тоже отстреливался, увидев за деревьями крадущихся врагов. Всё это смешалось в его голове, не позволяя вычленить детали и особо острые моменты. Но одно он помнил точно – это удар в живот после взрыва мины, когда они уже видели кромку густого леса и свои машины, рвущиеся через вырубленные прогалины им на помощь. Это потом его вытаскивали из покорёженной бэхи, под пулями несли к остановившемуся медицинскому броневичку, крича на эмоциях, что этот парень спас группу от гибели, что если бы не он, то хрен бы они живыми выбрались из того зелёного ада. А ещё он помнил грязное окровавленное лицо молодого офицера, который сказал напоследок: «Варяг, запомни, я тебя найду, ты только вычухайся, слышишь? Я Атом, и не привык слова на ветер бросать!» Это уже потом, после операций, когда его готовили к эвакуации, этот парень и правда нашёл его, завалившись в палатку со своими бойцами. Они рассказали Дмитрию, как вычислили предателя из местных, помогли загрузить носилки в вертолёт и успели сфотографироваться, обещая отомстить за его ранение...

– Вот так просто? – шёпот Насти вырвал его из воспоминаний и заставил улыбнуться, вспоминая как его водили на показательный расстрел.

– Да ничего такого, Настюш, правда. Там всем приходилось воевать. А Фёдор, между прочим, уже майор, но такой же оторванный на всю голову. Ничего и никого не боится и не слушает, кроме дочери, которая из него верёвки вьёт. Пошли спать, малышка.

– Так убрать на кухне надо, ты иди, я быстро.

– Нет, никаких кухонь, сладкая. – Дмитрий провёл носом по щеке и виску жены, вдыхая только ей присущий аромат. – Сегодня я буду говорить, что тебе делать, понятно? Чтобы ты никогда больше ничего себе не придумывала. Всё будет хорошо, любимая, потому что мы вместе. А если это повторится, я тебя накажу, ясно?

Настя откинула голову назад, подставляя под жадные поцелуи шею, и тихо прошептала:

– Накажи, я на всё согласна.

Дмитрий резко поднялся, подхватывая любимую на руки, и широкими шагами направился в спальню. И в те короткие мгновения, что промелькнули до первого поцелуя, Настя ещё успела подумать, что есть в настоящих мужчинах такое потрясающее качество – умение поддержать в трудную минуту. Не сказать «фиг знает, что с этим делать, что ты себе придумала». Не исчезнуть, не промолчать, не фыркнуть, а просто сказать «всё будет хорошо, вместе точно прорвёмся! Иди сюда, накажу» – и уже не так страшно, и уже не так больно и обидно. И уже не лезут дурные мысли в голову, и всё произошедшее кажется смешной ерундой и ничего не значащими словами. И ты знаешь, что не одна в этом мире, что тебе помогут, что за тебя стеной встанут. Что тебя любят и никогда не предадут. И это самое главное.

____________________________________________________________

БТР (бронетранспортёр) - более употребляемым в устной речи военнослужащих является выражение «бэтэр, бэха».