Глава 27

Дмитрий откинулся на спинку стула и обнял Настю, что мягко положила ему голову на плечо:

– Устала? Представляю, я только поздравления принимал и хвалебные оды прослушал, и то будто поле пропахал, а ты всё это смогла организовать. Откуда у тебя столько энергии, Настюш?

– У нашей мамы пропеллер в одном месте, па, – отозвался Володя, хватая тарталетку с креветками. – А потом гены-то не пропьёшь, на Аиду посмотри – танцует весь вечер, ещё и нас гоняет! А мне ещё с Чарликом сегодня гулять, – пробурчал сын, поворачиваясь к прабабушке.

Аида Башировна, сидящая недалеко от внучки, показала правнуку изящный кулачок, на что Владимир отреагировал по-своему – он приложил руку к сердцу и послал любимой прабабушке воздушный поцелуй, после чего быстро вышел на террасу к друзьям.

– Главное, что тебе понравилось, – тихо ответила Настя, внимательно оглядывая зал в поисках тётушки. Марго сегодня весь вечер занималась гостями, практически не подходя к виновнику торжества – будущему генеральному директору одного из столичных журналов. К тому же и его совладельцу.

За прошедшие шестнадцать лет, что Варягин работал в редакции военного журнала, произошла масса перемен как в его работе, так и в жизни. Он упорно трудился и дослужился до руководства любимым детищем, журналом с многотысячным тиражом, а дома в их новой квартире его ждала любимая женщина, обожаемый сын и молодой игривый Чарлик, брошенный и преданный своими хозяевами золотистый ретривер, которого принёс к ним в дом Саша Ветреный после ухода верного Вагнера.

Хотя и квартира была не новая, просто Варягины расширили её за счёт покупки соседней жилплощади, да и жена часто возвращалась домой позже мужа – Настя была литературным редактором крупного издательства, занималась переводом иностранных книг, да и сама редкими свободными вечерами писала миниатюры и небольшие рассказы. Дмитрий обожал читать написанное Настей, не раз советуя выложить эти работы на каком-нибудь литературном сайте, коих в последнее время было много, а количество пишущих становилось с каждым годом всё больше и больше. Но Настя только усмехалась и переносила написанное в папку под названием "фстол". Дмитрий как-то показал несколько зарисовок своему хорошему приятелю – театральному режиссёру, который остался в полном восторге, но на самого автора это не произвело никакого впечатления.

– Какая музыка, – промурлыкала Настя и вопросительно изогнула бровь. Дмитрий рассмеялся и поднялся, протягивая руку жене. Они вышли на середину зала и медленно закружились под ноктюрн о любви. Супруги смотрели друг на друга, замечая и мелкие морщинки, и поседевшие виски, но эти мелочи никак не влияли на их любовь и желание быть вместе, рядом. Как можно дольше. Ведь морщины показывают, что вы смеялись, седые волосы – что заботились и беспокоились. А шрамы... шрамы говорят о том, что вы жили. А жизнь... жизнь – это всё! Смех, горе, счастье, встречи, расставание, дружба, болезни и победа над ними, учёба, экзамены, работа, восторг от счастья, поражение и успех, рождение и смерть, нежность, забота, разочарование, любовь, страсть... Как можно остаться в стороне от всего этого! Настя улыбнулась и потёрлась носом о плечо мужа. Прошло столько времени с той ночной короткой встречи поздней осенью, а она до сих пор помнит его слова: «вы, пожалуйста, запритесь. Уже поздно, а в лесу, наверное, лешие и духи водятся». Не иначе какой-то добрый лесной дух тогда открыл дверь и позволил им встретиться на жизненном пути.

Скрипка перестала петь свою нежную песню, Дмитрий обнял жену и огляделся в поисках брата. Павел с Лариной стояли у окна в компании незнакомки в длинном красном платье с наброшенным на плечи меховым палантином. Варягин удивлённо поднял бровь – сегодняшний вечер был на редкость тёплым, после официальной части и отъезда многочисленных журналистов мужчины даже сняли пиджаки. Они медленно шли через зал, прислушиваясь к разговорам. Мимо с криками пронеслись младшие Кайтуковы погодки Булат и Катя, долгожданные дети Адмира и Наташи, стараясь не зацепить никого разноцветными нитями воздушных шаров. Дмитрий и Настя остановились, пропуская веселящихся детей, с улыбками переглянулись и быстро пересекли танцпол, давая возможность танцующим окунуться в волшебную мелодию вальса.

– Дим, ты пока с Павлом и Лариной переговори, я загляну по коридору и налево. И помни, сегодня ещё торт с фейерверком.

Варягин рассмеялся и поцеловал жену в щёку, выпуская из объятий. Настя повернула в боковой коридор, отделённый от зала широкими шторами, и легко провела по лицу подушечками пальцев – жарковато сегодня, как бы тушь не потекла.

– О, Анастасия Степановна! – Администратор зала и немного уставшие официанты стояли у комнаты персонала, сверяя расписание и согласовывая дальнейшие свои действия.

– Ребята, – с чувством ответила Настя и широко улыбнулась, приложив руки к груди. – Я вам безмерно благодарна за вечер. Если честно, я очень волновалась, когда увидела представителей мэрии, хотя сама же приглашения рассылала. Но вы так здорово всё организовали, что у меня просто нет слов. И Диме… Дмитрию Андреевичу всё очень понравилось. Спасибо!

Официанты удовлетворённо переглянулись, администратор сжала кулаки и смущённо спросила:

– А оставшиеся гости – это ваши родственники?

Настя улыбнулась и гордо ответила:

– Да, это моя семья! Большая и дружная.

– И как вы только родных не путаете, вас так много, – тихо пробормотала одна из девушек, наблюдая за Кайтуковыми.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

– Так тут как раз всё просто. Вот тот высокий мужчина, – Настя показала пальцем на Романа Кайтукова, танцующего с Машей и что-то шепчущего ей на ухо, – это сын Дамира и Наташи, а их младшая дочь Аминат сидит с родителями у окна. Тимур и Руслан – сыновья Рашида и Марины, это парни, что помогали с аппаратурой и отвлекали особо активных наших коллег-журналистов. А их младшая сестра красавица Ирина сейчас танцует со своим отцом. Эти два хулигана, что носятся по залу с воздушными шарами, – Булат и Катя, дети Адмира и вашего старшего администратора Наташи, точнее Натальи Сергеевны, когда-то Кругловой. Андрей, что стоит в компании музыкантов, – сын моей любимой тётушки Маргариты и Александра, они сегодня занимались гостями. А рядом с Баширом Беслановичем и Аидой Батыровной стоит наш с Дмитрием сын Володя. Ну а Михаила Варягина, думаю, вы знаете и без моего представления, тем более всё идёт к тому, что мы скоро будем гордиться тем фактом, что знали будущего олимпийского чемпиона с младых лет, если только, конечно, наша сборная возьмёт золотые медали.

– Так Мишу зачислили в юношескую сборную?

– Да, он сегодня объявил нам об этом после торжественной части нашего банкета.

– Класс, – официанты с широкими улыбками переглянулись и удовлетворённо закивали – Миша был частым гостем в ресторане своего отца, но при этом всегда держался скромно и приветливо.

– Анастасия Степановна, сегодня было много гостей из других издательств. А вы никогда с ними серьёзно не конфликтовали?

Настя пожала плечами и задумалась. Нет, конфликтов она не помнила, а вот конкуренция была жёсткой. Но их коллеги представляли серьёзные издания, поэтому до уровня жёлтой прессы не опускались.

– А почему у вас возник такой вопрос? – Настя подошла ближе к зеркалу, висевшему на стене, и внимательно осмотрела себя с ног до головы.

– Ну... просто та девушка, что сейчас разговаривает с хозяином и его женой, она всё снимает на телефон и даёт интересные комментарии.

– Например? – Настя резко повернулась и внимательно окинула взглядом молодую женщину в красном платье. Да, приглашения на банкет рассылала она, но какой журнал или газету представляла эта гостья, вспомнить не могла.

– Простите, но она довольно бесцеремонно обсуждала в соцсетях наряды гостей и вообще весь праздник. А когда выступал... не помню имени, простите, но он представлял фонд какой-то военный. Она откровенно издевалась над его речью. Ну и что с того, что он немного заикается, – говорящая девушка повернулась за поддержкой к парням. – Мне потом наши ребята рассказали, что он ранен был, что еле выжил, но выкарабкался же, живёт, своих сослуживцев поддерживает. А она хихикала сидела!

Настя усмехнулась и успокаивающе проговорила:

– Не обращайте внимания, это часть вашей работы, не так ли? Уж я-то знаю, о чём говорю – почти полгода в вашей гардеробной простояла! – Официанты раскрыли рты, а администратор опустила глаза – Наталья Сергеевна Кайтукова рассказывала ей как-то о том, как тогда ещё молоденькие Настя и Наташа помогли хозяину Павлу Андреевичу улучшить работу входящего в моду нового ресторана. – Ладно, ребята, я с вами отдохнула немного, поболтала, пошла дальше «отдыхать». Одно радует, что спать я сегодня буду без задних лап и без хвоста, – напоследок пробурчала она и с улыбкой пошла к гостям в ярко освещённый зал.

Анастасия уверенно шла к Варягиным и даме в ярком красном платье, вспоминая, как когда-то Марго учила её правилам жизни – «никаких ярких цветов, никаких длинных когтей и вызывающего лака». Да, за последнее время многое изменилось в их окружении, но ни у кого из них не возникло даже мысли выбрать на официальный банкет одежду такой расцветки.

– Добрый вечер, – с улыбкой обратилась она к гостье и посмотрела на мужа, который стоял с удивлённым лицом, слушая монолог незнакомки.

Девушка в ярком наряде с недовольством повернулась к Насте и сквозь зубы ответила, вздёрнув голову вверх:

– Добрый, милочка. А вы разве не видите, что мы разговариваем? Пойдите лучше займитесь своими прямыми обязанностями.

Варягины молча уставились сначала на Настю, потом перевели взгляды на зарвавшуюся малолетку. Дмитрий обнял жену за талию и поцеловал в висок:

– Как думаешь, какая из моих крамольных мыслей по отношению к тебе может соответствовать твоим прямым обязанностям?

Девушка нахмурила лоб и уставилась на Дмитрия:

– А она вам кто?

Настя усмехнулась и спокойно ответила:

– Не надо говорить обо мне в третьем лице, я ведь тоже могу поинтересоваться - кто вы?

– Я Мика Князева, – с апломбом ответила гостья, готовясь насладиться произведенным эффектом. Но на лицах стоящих рядом с ней людей не отразилось ни одной эмоции. – Мой отец Ярослав Игоревич Князев.

Ларина чуть склонилась к Насте и тихо проговорила:

– Князев решил свою дочурку приобщить к серьёзным мероприятиям. Интересно, кто её сюда привёл и как она вообще сюда попала?

– Я пришла сюда с мужем, – гордо ответила Мика и опять с неприязнью посмотрела на Дмитрия, что обнял жену уже двумя руками, и неуверенно пробормотала: – А вы что, его жена, что ли?

Варягины громко рассмеялись, чем заинтересовали всех Кайтуковых. Первой двинулась в их сторону Марго, за ней тут же потянулись братья, а родители и жёны просто внимательно прислушивались к разговору.

– Но вы же целый вечер бегали по залу, организовывая вечер! – Мика оглянулась по сторонам в поисках мужа. – Разве жёны обязаны этим заниматься?

Дмитрий посмотрел на Настю и пожал плечами:

– Вы в чём-то правы, наверное, я бы тоже хотел, чтобы Настюша была рядом со мной всё время, но она решила по-своему, за что я ей очень благодарен. Она лучше других знает мои вкусы, мои слабости, поэтому и вечер получился отличным.

– Ну, не знаю, – протянула Князева и оглянулась вокруг. – Как по мне, то получилось не очень – вокруг слишком много тёмных цветов, да и наряды у всех какие-то не современные. Всё какое-то слишком патетическое, безэмоциональное. Нет цветов, музыка эта старая, нет бы кого-то пригласить из молодых модных исполнителей.

– Деточка, а тут не презентация кошачьих кормов проходит, тут собрались серьёзные люди, – ответил Павел и опасно прищурился, Ларина тут же переплела пальцы мужа со своими и легко сжала их.

– Но можно было хотя бы официантов одеть по-другому. Чего они все в чёрном? Хотя бы рубашки им дали красные! Или розовые!

Павел посмотрел на администратора, что резко остановилась и удивлённо уставилась на хозяина. Вот уже почти пятнадцать лет интерьер залов и униформа официантов была визитной карточкой их ресторана – чёрные брюки и жилетки, белоснежные рубахи, фартуки в пол и кожаные блокноты, недаром они были «Охотничьим клубом».

– А чё? – раздался голос Маргариты. – Мальчики в розовых рубашечках на вечере по случаю представления генерального директора военного журнала смотрелись бы отпадно.

– А при чём тут военные? – Мика снисходительно осмотрела зал. – Нам сказали, что тут будут важные гости, соберутся журналисты, а получилось какое-то скучное собрание с речами и старинной музыкой. Ни современных певцов, ни моделей, даже светских репортёров – и тех не пригласили. Вы понимаете, что сегодня нельзя организовывать встречи, тусовки без приглашения модных блогеров!

– Да, – продолжила Марго, – трудно, практически невозможно что-то доказать человеку, у которого одна извилина и это бровь. И та нарисованная.

– Вы просто ничего не понимаете! Я очень прямолинейный человек и всегда говорю всё, что думаю и считаю нужным.

– Тогда вы должны понимать, что ваше мнение имеет хоть какую-то ценность только в том случае, когда вас о чём-то спрашивают, – Ларина равнодушно пожала плечами и повела бровями.

– Это прикол, да? Вообще-то у нас свобода слова, алё!

– Ну тогда не пойти ли вам на хер? – Все повернулись к Дмитрию, от которого никто не ожидал услышать подобное, но Варягин-младший уже сжал кулаки и зубы, принимая всё сказанное в адрес жены и старшего брата на свой счёт.

– Что? – ошеломлённо прошептала Мика.

– А что? У нас же свобода слова, вы высказали своё мнение, а я своё, – с натянутой улыбкой отрезал Дмитрий.

– Вы совершенно не воспринимаете критику! – Мика снисходительно усмехнулась и продолжила: – Когда вы затеваете что-то грандиозное, нужно быть готовыми не только к комплементам.

– А вам нужно быть готовой к тому, что вам могут послать на хер, – откликнулся Варягин-старший и подмигнул брату.

– Евгений, – закричала Князева и оттолкнула от себя удивлённую Ларину. Павел обхватил жену одной рукой, другой вцепился в плечо Князевой. – Пустите меня, дайте пройти!

– Девочка, – вдруг тихо проговорил подошедший Александр Ветреный, успокаивающе положив ладонь на плечо разъярённому Варягину, – если, не дай бог, вы где-то хоть слово напишете или опубликуете хоть одну фотографию с вашими комментариями по поводу сегодняшнего праздника и наших гостей, наш юрист Адмир Баширович вас по судам затаскает, понятно?

Мика осмотрела стоящих вокруг неё людей и резко повернулась, поддерживая подол своего яркого платья. Уже возле выхода её догнал муж и почти силой вытащил из ресторана.