Глава 13.

— Кать, лед принести? — Марго обеспокоенно заглянула в комнату.

— Нет, этот еще не растаял, — отрицательно покачала головой подруга.

Один из сотрудников охраны Ярцева привез ее к Марго домой два часа назад, и с тех пор в маленькой квартирке все было вверх дном.

Сначала приехал врач, чтобы осмотреть ее тело на наличие внутренних повреждений. На счастье, грудная клетка оказалась целой и ребра ей не сломали. Кате прописали полный покой, обезболивающие и противовоспалительные препараты. Если боль в животе не пройдет до вечера, доктор порекомендовал обратиться в городскую больницу.

Катя надеялась, что все обойдется без больниц. Она приняла душ, и теперь, после того, как доктор ушел, в одном из стареньких халатов Марго лежала на диване, прикладывая лед, завернутый в полотенце, к ушибам на теле.

— Я сварю свежий суп из курицы. Горячий суп здорово помогает прийти в себя, — снова заглянула в комнату Марго. — Господи, как же хорошо, что Александр Дмитриевич додумался поехать в тот жуткий клуб! Даже представить страшно, что бы с тобой было, если бы не он…

Она прикрыла рот ладонью, и быстро скрылась обратно на кухню, чтобы Катя не видела ее слез.

Катерина взяла пульт от телевизора, и включила новости. Ей казалось, если отвлечься на яркие картинки, будет немного легче пережить тот кошмар, в котором она побывала.

Теперь, когда утро полностью вступило в свои права, ей было очень неловко перед Ярцевым. Она совсем не помнила, как он забрал ее из клуба, но то, в каком виде он ее нашел, заставляло испытывать жгучий стыд. Он ведь как-то умудрился надеть на нее свою рубашку, чтобы прикрыть обнаженную грудь.

Если бы Катя не боялась остаться без его опеки, она бы снова собрала сумку, и, несмотря на синяки и ссадины на теле, без оглядки бежала бы в Красноярск. Но на данный момент она осталась без копейки денег, без паспорта и без вещей. К тому же, каждый шаг отдавал болью в грудной клетке, поэтому она старалась лежать как можно спокойнее, прикладывала к ссадинам лед и тихо ненавидела себя.

Вскоре запахло ароматным супом из курицы. Есть Кате не хотелось совсем, но Марго так старалась, что отказаться от тарелки она не посмела.

— Как думаешь, мы это переживем? — размешивая суп ложкой, посмотрела на подругу Катя.

— Переживем, — уверенно фыркнула Марго. — Синяки пройдут, а больше эти садисты не успели тебе ничего сделать. Как только поправишься, я принесу бутылку шампанского, и мы обязательно отпразднуем твое спасение!

— Знаешь, хорошо, что сегодня воскресенье, и тебе никуда не надо идти. Если бы мне пришлось остаться наедине с собой, я бы сошла с ума от стыда и самоедства, — грустно улыбнулась девушка.

— Да будет тебе, Катя, — Марго села с ней рядом и осторожно обняла. — Главное, что ты жива и сейчас находишься здесь, в моей квартире. Остальное перемелется.

— Да, точно, перемелется… — как эхо, повторила за ней Катерина.

На следующее утро Марго ушла на работу в свой магазин. Катя же продолжала медленно приходить в себя. Тело болело уже меньше, чем накануне, но любое движение все еще доставляло дискомфорт, поэтому она устроилась на подушках с чашкой кофе и маленьким блюдцем дешевого печенья с маковой посыпкой, и бесцельно щелкала каналами телевизора.

Настойчивый стук в дверь ее удивил. У Марго было мало друзей, и они обычно не приходили в рабочее время. «Может, уйдут?» — с надеждой подумала девушка. Ей стало не по себе. Что, если это кто-то из людей Егора Елисеева, и ее снова отвезут в клуб?

Стук все продолжался, и Катя сползла с дивана.

— Иду, иду уже, — потуже затягивая пояс на халате, громко проговорила она и взглянула в глазок.

За дверью маячила круглая физиономия наголо побритого сотрудника охраны из корпорации Ярцева, который привез ее к Марго накануне.

На миг Кате стало интересно, что ему нужно. Впрочем, если это человек Ярцева, то она не имеет права не открыть ему дверь.

— Екатерина Сергеевна, доброго утречка! — огромная фигура заполонила собой пространство, а грубый голос заставил сердце сжаться от страха.

— Доброго… Вы что-то хотели? — испуганно пробормотала она.

— Да я по делу, — охранник уверенно шагнул в маленькую прихожую, после чего в ней стало совсем не повернуться, и следом затащил два огромных, совершенно незнакомых Кате чемодана на колесиках.

— Что это? — она испугалась еще сильнее и вжалась в стену.

— Ваши вещи, Екатерина Сергеевна.

— Постойте… как, мои вещи? Егор отдал вам мои вещи?

- А у него никто не спрашивал разрешения, — тонкие губы охранника расплылись в хищной улыбке, и он подтолкнул чемоданы к Катиным ногам.

— А он, что же… даже ничего не сказал против?

— Он не мог сказать что-то против, Екатерина Сергеевна. Он лежит в больнице, в тяжелом состоянии.

— П-почему? — заикаясь, едва выговорила она.

— Возвращался под утро домой, и на него напали четверо вооруженных бандитов. Охрану вырубили сразу, электрошокерами, а Елисеева избили до полусмерти и отобрали бумажник. Уж не знаю, сколько там в бумажнике было денег, наверное, целое состояние, если ему так досталось.

Катя судорожно сглотнула и посмотрела на сотрудника Ярцева. Цветущая улыбочка на круглом лице кричала о том, что напали на Елисеева совсем не грабители, а очень даже знакомые ему товарищи.

— А вам откуда все известно? — нахмурилась она.

— Так местные каналы трубят об этом направо и налево, — пожал плечами он.

— А-а-а. Ну, тогда понятно, — как можно спокойнее протянула Катя. Никакие каналы ни о чем не трубили. Она все утро пялилась в экран телевизора.

— Екатерина Сергеевна, вот еще что.

Гость полез в карман ветровки и достал оттуда сотовый телефон фирмы «самсунг».

— Вы, это, держите аппарат при себе все время. На всякий случай. Если что-то пойдет не так, в нем есть кнопочка, на которую надо нажать.

Он шагнул к ней, и Катя почти впечаталась в стену. Подсунул ей сотовый и включил экран.

— Здесь номер новый, корпоративный, ваш старый Александр Дмитриевич приказал уничтожить, чтобы никто не смел вас тревожить по пустякам. Близкие и друзья пусть звонят на этот. Вот тут, на клавиатуре, внизу, есть специальная кнопка, на которую сразу же реагирует наша служба безопасности. И отследить ваше местонахождение сможет с помощью спутника. Так что, возьмите и не забывайте зарядить. Оплата номера производится автоматически за счет корпорации, по выгодному тарифу раз в месяц. Интернет тоже имеется, безлимитный.

— О, спасибо, — Катя взяла из огромных ручищ прохладный серебристый «самсунг» и озадаченно уставилась ан экран.

— Ну, бывайте, — сотрудник охраны неловко усмехнулся, и шагнул в распахнутую дверь.

Катя осталась стоять, прислонившись к стене в прихожей. Она была напугана. Конечно, Ярцев не совсем бессердечный сухарь, если позаботился о ее гардеробе и сотовой связи, но нападение на Елисеева – это уже слишком.

Она постояла еще немного, а потом подошла к чемодану. Осторожно, будто опасаясь, что вместо вещей ей привезли расчлененного Елисеева, потянула за замок.

Аккуратно скрученные по японской методике, все ее наряды уместились в чемоданах. Несколько пар туфель, итальянские сапоги на высокой шпильке, и даже тонкое драповое пальто и изящная шубка из голубой норки были скручены и упакованы.

Она аккуратно достала шубку, самую любимую вещь в гардеробе, и с удовольствием прижала к груди. Короткий мех, мягкий на ощупь, всегда согревал ее душу.

На дне чемодана оказались две тонкие шелковые сорочки и халатик, который Катя надевала, выбираясь из ванной на своем личном острове одиночества в тот вечер, когда Егор ее связал. Тонкий пояс заставил сердце болезненно сжаться. Катю бросило в жар от мерзкого отвращения, и она отшвырнула от себя вещь, так остро напомнившую о том, что с ней недавно произошло.

Она запихнула халатик в пакет и выбросила в мусорное ведро, стоящее под мойкой на маленькой кухоньке Марго.

А поздним вечером, когда они вдвоем сидели у телевизора, поглощая пиццу, щедро смазанную горчицей и кетчупом, местные новости передали известие о том, что после обеда внезапно загорелась фабрика по производству игристых вин, принадлежащая миллионеру и местной знаменитости Егору Елисееву.

Фабрика пылала так сильно, что ее несколько часов не могли потушить. Она выгорела дотла.

СМИ, будто сошли с ума. Одни взахлеб рассказывали небылицы о том, что фабрика загорелась из-за неисправности проводки, которую уже десять лет, как надо было менять. Другие утверждали, что это разборки местного криминала, которому Елисеев отказался платить дань. Третьи с упоением показывали кадры, на которых Елисеева увозила скорая помощь, и убеждали общественность, что все было неспроста, что, скорее всего – это наговор какой-то очень знатной ведуньи, и Елисееву просто необходимо исповедаться у священника, дабы снять с себя порчу.

— Ё-мое, — приоткрыв от удивления набитый пиццей рот, пробормотала Марго. — Это ж надо, как Бог шельму метит. Точно на Елисеева порчу навели!

И только одна Катя знала, что никакая это не порча. И местный криминал не причем. Просто Елисеев перешел дорогу Ярцеву, и все несчастья – дело рук ее шикарного босса. Вот теперь ей стало по-настоящему страшно. Он так легко превратил цветущего миллионера-извращенца в обездвиженного и разоренного инвалида всего лишь за одни сутки. Что же этот красивый мужчина сделает с ней, если однажды она оступится?

Но удивительно – оставшиеся дни ее больше никто не беспокоил. Только Альберт в пятницу вечером прислал на корпоративный телефон сообщение о том, что в понедельник в девять часов утра ее ждут на рабочем месте, и что босс не любит, когда сотрудники опаздывают.

Катя прочла сообщение, и улыбнулась. Альберт был единственным приятным воспоминанием, оставшимся от ее работы в корпорации «СтройИнвест».