Глава 21.

Утро не задалось с самого начала. Макияж никак не получался, утюг чуть не сжег юбку-карандаш и нежную кремовую блузку с красивыми воланами, а такси намертво застряло в пробке почти у самого здания корпорации «СтройИнвест».

Катя плюнула, и побежала пешком. Она жутко нервничала. Опаздывать на работу не хотелось.

В лифте она столкнулась с главным менеджером по продажам – Наташей Поповой. Стройная, на голову выше Кати, с тщательно вытянутыми платиновыми волосами почти до пояса и идеальной внешностью, блондинка поправила ладно облегающее фигуру черное платье, и снисходительно отвернулась, не удосужившись поздороваться.

Кате стало неприятно. Вот кого надо было брать в рекламу нового строительного комплекса. Наташу, а не Катю. К чему Ярцев держал ее саму возле себя и платил ей бешеные деньги, когда этажом ниже обитала такая роскошная фифа?

Серебристые двери лифта открылись, и Катя быстро вышла. В приемной она выдохнула – Ярцева в первой половине дня не ожидалось.

— Твое счастье, что его нет, — фыркнул Альберт. — Ты опоздала на пятнадцать минут.

— Сегодня не мой день, — покачала головой Катя и сняла тонкое драповое пальто черного цвета. — Скажи, а почему со мной не здоровается ваша Попова? Я ехала с ней в лифте, и она смотрела на меня так, будто я перешла ей дорогу.

Альберт посмотрел на Катю поверх монитора.

— Тебя здесь не любят, — поморщился он.

— Почему?

— Потому что босс взял тебя на особых условиях. А Наташа больше всего на свете мечтала стать лицом корпорации «СтройИнввест».

— А почему же он ее не взял?

— Потому что банально брать в рекламу блондинку из разряда «все включено». Никто не поведется. А на тебя поведутся. Думаешь, почему босс заставляет тебя вовремя ложиться спать и вести здоровый образ жизни? Ты в тысячу раз привлекательнее, когда счастливо улыбаешься с экрана.

— Да уж, — огорченно вздохнула Катя. Новость о том, что ее ненавидят, никак не поднимала настроение.

— Кать, завтра снова будем снимать рекламу. Босс прислал сценарий. Слова те же самые, только теперь ты должна будешь стоять у окна в мягком домашнем халате с чашкой в руках, и мечтательно вздыхать в новой элитной квартире нашего комплекса с видом на набережную.

— Для съемки поедем в комплекс?

— Да. Есть квартира с роскошным ремонтом и даже мебелью. Она используется как выставочный образец, туда водят состоятельных клиентов, чтобы показать им, как будет выглядеть их мечта после завершения строительства.

— Хорошо, поедем.

Ярцев вошел в приемную, когда часы показывали почти полдень. Теперь на нем был черный костюм, белоснежная рубашка и сияющий черный галстук. Он был не в духе – все утро пришлось провести на судебном заседании по делу пятого разорившегося застройщика «ЮгСтрой», но почти павший конкурент оказался с зубами, и ни в какую не соглашался подписать документы на условиях Ярцева. В итоге следующее заседание перенесли еще на неделю, а ведь еще ранним утром он считал, что компания «ЮгСтрой» уже у него в кармане.

— Добрый день, — Катя приветливо улыбнулась, и в ее зеленых глазах блеснула радость. Странно, она радовалась просто тому, что он пришел.

— Привет, Катюша, — Альберта в приемной не было, и Ярцев в знак приветствия позволил себе коснуться ладонью ее щеки. — Звонки одолевают?

— Нет, теперь остались только дорогие квартиры. На них спрос меньше. Зато расспрашивают дотошнее.

— Завтра будем снимать рекламу с этими квартирами. Постарайся хорошо выспаться. Сегодня у меня очень загруженный день. Надеюсь, вечером удастся вместе с тобой поужинать.

— Я буду ждать с нетерпением, — она сжала в ладонях его крепкие пальцы и улыбнулась.

В приемную вернулся Альберт. Катя тут же убрала руки, но от секретаря не ускользнуло романтичное рукопожатие. Впрочем, Ярцев тут же закрылся с ним в своем кабинете, загрузив по горло работой, и у Альберта не было возможности пошутить над Катей по новому поводу.

До шести часов в приемной было такое ощущение, что ее шикарный босс понадобился всем сразу. Туда-сюда сновали юристы, Ярцев громко возмущался на кого-то по телефону, Альберт носился из приемной в кабинет и обратно, и только Катя тихо сидела за своим столом, изредка рассказывая звонящим клиентам о новых квартирах в новостройках с видом на набережную и реку.

В половину шестого Альберт уехал вместе с адвокатом Ярцева, и в приемной воцарилась тишина.

Катя, наконец, решилась подойти к кофемашине и сделать себе чашку кофе. Потом подумала, что у босса тоже не было перерыва, и сделала вторую чашку для него.

Она уже поставила кофе и сахар на поднос, как дверь открылась, и он сам вышел из кабинета.

— Привет, — смущенно улыбнулась Катя. — Я хотела отнести тебе кофе.

Сказала «тебе» и с опаской посмотрела на его реакцию.

— Спасибо, — он подошел к ней сзади, привлек к себе за талию и нежно поцеловал в ложбинку у основания шеи. Потом открыл один из ящиков в столе Альберта и достал оттуда коробочку грильяжа в шоколаде.

— Ты любишь грильяж в шоколаде?

— Очень, — улыбнулась Катя и взяла свою кружку.

— Выпьем кофе и отправимся в ресторан. Я заказал столик во «Фризе».

— Ух, ты, — вырвался восхищенный возглас у Кати.

«Фриз» был самым дорогим рестораном в городе. Он находился на набережной, у самой реки, на третьем этаже роскошной гостиницы, и туда ходили только самые состоятельные жители города.

— Постой, Саш. Туда же ходят в вечерних платьях. А я в офисной юбке и блузке, — спохватилась она.

— Да, точно… Я об этом не подумал.

— И что же мне теперь делать? Даже если я заскочу домой переодеться, у меня все равно вряд ли найдется подходящее по уровню «Фриза» платье.

— А мы возьмем платье из гардероба, что предоставил магазин для рекламы, — оживился Ярцев. — Допьем кофе, и утащим платье.

— А что скажет хозяин магазина?

— Ничего.

— Но у платьев для рекламы стоимость – половина моей зарплаты.

— Если испортишь платье, я просто его куплю.

— Это слишком дорого.

— Так ты хочешь пойти в ресторан в самом красивом платье и выглядеть так, чтобы на тебя оглядывались посетители, или нет? — насмешливо приподнял темную бровь он.

— Конечно, хочу! — Катя лукаво посмотрела на босса, и ее глаза загорелись восторгом. — То, что мы утащим платье на прокат, даже интереснее.

— Тогда захвати мой кофе, а я возьму в кабинете ключи от гардероба на втором этаже.

Вскоре они спускались на второй этаж на серебристом лифте. Тихо, словно преступники, собирающиеся совершить самое великое преступление века, прокрались в полумраке уже притихшего холла, и остановились у заветной двери гардероба.

Ярцев отомкнул дверь ключом, и они оказались в темном помещении. Катя на ощупь поставила кружку с его кофе на пыльный подоконник, и тут же почувствовала, как его сильные руки привлекли ее к себе. Губы нащупали шею, и уже целовали, не переставая, проделывая дорожку до мочки уха, нежно покусывая его. Потом он резко развернул ее к себе лицом, и его губы с жадностью впились в ее рот.

По коже побежали предательские мурашки. Низ живота наполнился теплом, и Катя почувствовала, как у нее подгибаются колени. Робко, подрагивая от захватившего ее безумия, она встала на цыпочки и обвила его шею руками.

Ярцев усадил ее на край широкого казенного подоконника, и Катя, уже не думая ни о чем, кроме захватившего ее желания, подалась ему навстречу. Одной рукой поддерживая ее под спину, второй он провел по бедру, дошел до линии юбки и медленно потянул ткань вверх.

— Черт, у тебя же колготки, — тут же разочарованно выдохнул ей в шею он.

— И ты так легко откажешься от меня только из-за колготок? — ерзая от нетерпения, с вызовом шепнула Катя в ответ.

Он заглянул ей в глаза и дерзко улыбнулся.

— Ты сама напросилась, — хрипло и едва слышно бросил ей он. Резко стянул ее с подоконника, развернул к себе спиной и задрал вверх юбку. Дернул вниз резинку колготок и шелковых трусиков, потом щелкнул застежкой ремня на своих брюках и ворвался в нее без всякого предупреждения.

В тот же миг Кате показалось, что она куда-то улетела. Жгучее ощущение от его вторжения заставляло сгорать, насаживаться на него все сильнее, и с губ против воли сорвался стон наслаждения.

— Черт, Катя, не произноси никаких звуков, — прошипел Ярцев совсем рядом с ее шеей и зажал ей ладонью рот.

Никто и никогда не вызывал в ней такой безумный вихрь желания грубым вторжением. Она понимала, что они находятся в корпорации «СтройИнвест», что в гардеробную кто-то может войти, но горящий внизу живота клубок страсти жаждал разрядки, и она продолжала двигаться в одном ритме с ним. Вскоре между ног пробежала горячая волна, Катя выгнулась ему навстречу и всхлипнула от острого удовольствия, вмиг разлившегося внизу живота приятным теплом.

Он едва успел выскользнуть и испачкал ей бедра.

— Слушай, подружка, ты давай, наверное, хоть таблетки какие-нибудь начинай пить, — быстро достав из кармана пиджака платок и удалив следы своей разрядки еще до того, как Катя осознала, что происходит, фыркнул он.

— Да, наверное, надо, — одергивая юбку, пробормотала она.

Все тело стало ватным после внезапного и острого наслаждения. Ей хотелось еще поцелуев, хотелось нежных объятий, но вместо этого Ярцев резко включил свет и усадил Катю в одиноко стоящее в углу кресло.

— Столик заказан на половину восьмого. Думаю, нам не стоит опаздывать, — перехватив ее горящий разочарованием взгляд, покачал головой он. Отодвинул раздвижную зеркальную дверь огромного шкафа, и начал придирчиво перебирать имеющиеся в наличии наряды.

— Так, возьмем… к примеру, черное, в пол. Из шелка.

Он выдернул дорогое платье из шкафа и поднес к ее лицу.

— Нет, не то… Слишком пошло и откровенно. После секса у тебя глаза горят так, словно ты похотливая кошка. В шелковом платье с открытой спиной ты хорошо будешь смотреться в моей спальне.

Он улыбнулся своей фантазии.

— Пожалуй, я заберу его к себе домой. Потом как-нибудь заставлю тебя надеть его на обнаженное тело.

— Что? – возмущенно встрепенулась Катя. Она уже начала понемногу приходить в себя. Горячее желание почувствовать его прикосновения еще, понемногу отступало, и ему на смену возвращался разум.

Но Ярцев не потрудился ответить на ее возглас. Он уже вернулся обратно к гардеробу и придирчиво осматривал наряды, до тех пор, пока его выбор не пал на элегантное платье-миди бежевого оттенка.

— А ну, примерь вот это.

— Тогда отвернись.

— Хорошо. Я пока допью остывший кофе.

Он послушно отвернулся к окну и взял с подоконника чудом уцелевшую в моменты их страстного соития кружку.

Катя встала с кресла и с интересом посмотрела на тонкую ткань. Потом быстро расстегнула пуговицы на блузке и сбросила ее на кресло. Следом полетела юбка, и девушка надела на себя платье.

— Можешь повернуться, — разрешила она.

Ярцев скользнул по ней взглядом и его губы расплылись в довольной улыбке.

— Да. В этом платье определенно можно идти в ресторан.

— Подожди немного, я подберу волосы заколкой, — засуетилась Катя.

— Давай скорее, — ее босс уже допил кофе и нетерпеливо посматривал на наручные часы.

Перед глазами нечаянно мелькнул ценник – платье стоило почти сорок тысяч рублей.

— Саш, — испуганно сглотнула Катя. – Если я его испорчу…

— Я же сказал, если испортишь, я просто куплю его для тебя, — Ярцев ненавидел, когда женщины отказывались от его подарков. — Позволь мне самому решать, что делать с теми вещами, которые я хочу на тебе видеть.

— Ладно, — тут же почувствовав его раздражение, согласилась девушка.

— Идем уже, — фыркнул он и подхватил ее за локоть. — Нам еще надо забрать твое пальто и сумочку.

Вскоре серебристый лифт спустил их на первый этаж. Катя краем глаза заметила Наташу, закрывающую свой кабинет с прозрачными стенами. Именно в этот миг Ярцев коснулся ладонью ее спины, поторапливая идти к стоянке быстрее. Интимный жест, как и то, что Катя села в машину босса на переднее сидение, не ускользнуло от взгляда соперницы.

«Ну и пусть знает, — подумала Катя. — Не хочет со мной здороваться, считает ниже себя, а Саша все равно мой. И плевать, что она блондинка уровня «все включено»».