Глава 25.

Катя вышла на вокзале, и сразу же направилась в справочное бюро. Спросила про хостелы, но ей посоветовали снять квартиру посуточно.

— Я дам вам адрес. Моя семья сдает квартиру рядом с вокзалом, — приветливо улыбнулась ей сотрудник справочного центра. — Это намного комфортнее, чем хостел. Там есть все удобства и даже вай-фай.

— Возможно, — вконец отчаявшись, согласилась Катя. — Давайте адрес.

— Только у нас объявлена антитеррористическая операция. Всех прибывших просят пройти проверку. Пройдемте со мной в кабинет начальника вокзала. Он досмотрит ваш паспорт и багаж, а потом я дам вам адрес.

Только сейчас Катя поняла, какую ошибку совершила. Она попала в Татарстан, другую республику, где ее запросто могли посчитать за кого угодно.

«Ладно. Ладно, — чуть не плача от беспомощности, сказала самой себе она. — Я пройду проверку, переночую в этом городе, а завтра выберу другое направление. В конце концов, вокзал близко. Да и вряд ли в мире есть место страшнее «Золотой рыбки»».

— Кофе будете? — начальник вокзала любезно улыбнулся и взял у Кати из рук паспорт.

— Нет, спасибо, — она села на стул для посетителей и напряженно выпрямилась.

— А с какой целью прибыли в Татарстан?

— Город посмотреть. Всегда мечтала в ваших музеях побывать. Погуляю, и завтра утром обратно, в Россию.

Она понятия не имела, какие музеи есть в Казани. С географией в школе у нее всегда было туго. Но надо было что-то говорить, только для того, чтобы ее быстро отпустили, и она несла чушь.

— А почему только на один день? У нас много достопримечательностей, за сутки все не охватишь.

— Ну, самое основное, думаю, успею.

— Придется немного подождать. Простая формальность. У нас всех досматривают сегодня утром.

— Хорошо, я не тороплюсь.

На самом деле она очень торопилась, но чувствовала, что начальнику вокзала лучше об этом не знать.

Минуты тянулись вечность. Катя нервничала. Ей казалось, в том, что ее удерживают в кабинете без документов, кроется какой-то подвох.

Через пятнадцать минут дверь открылась, и в кабинет заглянул высокий мужчина с бородой. Он был в кожаной куртке, джинсах и высоких ботинках на шнуровке, а под глазом у него тянулся длинный шрам.

— Я от Ильдара Зуфаровича, — широко улыбнулся новый посетитель и оценивающим взглядом пробежался по сидящей у стола Кате.

Ей стало нехорошо. Желудок свело непонятной тревогой, и она вжалась в стул.

— Очень хорошо, что вы приехали. Вот. Вещи, документы. — Еще недавно любезный начальник вокзала бесцеремонно протянул мужчине Катин паспорт и указал на небольшую сумку.

— Попалась, птичка, — широко улыбнулся ей мужчина и забрал паспорт. — Хватит, нагулялась. Пора домой.

Катя вскрикнула и бросилась к входной двери, но он ловко преградил ей путь и крепко впился в локоть.

— Будешь брыкаться, я тебя в аул к себе отправлю. На перевоспитание, — он открыл дверь и бесцеремонно поволок ее за собой. — Если бы ты была моей женщиной, я бы с тобой так и поступил. А прежде чем отправить на перевоспитание, высек бы тебя розгами. Но Саша сам с тобой пусть разбирается.

При упоминании Ярцева у Кати оборвалось сердце. Она крепко дернулась и пожалела, что не схватила со стола начальника вокзала нож для резки бумаги или что-нибудь острое. Теперь избавиться от мертвой хватки, которой в нее вцепился незнакомый мужчина, не было никакой возможности.

— Отпустите меня! Вы не имеете права меня трогать! — упиралась она.

Тогда он ловко вывернул ей руку, и на глазах выступили слезы от резкой боли.

— Еще хочешь брыкаться? — зловеще улыбнулся ей он.

— Нет, — сглотнула ком в горле Катя.

— Дернешь руку сильнее, и получишь вывих сустава.

Она с отчаянием посмотрела в его глаза, холодные и безразличные, и больше не вырывалась.

Мужчина вывел ее на улицу, и возле джипа она увидела Ярцева. Он стоял все в том же элегантном пальто, классических черных брюках и дорогих туфлях, создавая дикий контраст со своими мрачными, похожими на бандитов спутниками. Картинно скрестив руки на груди, он сверлил ее осуждающим взглядом.

— А говорил, что не будешь за мной бегать, — с презрением бросила ему Катя.

— Я говорил, что мне не нужны предатели. — Холодно поправил ее Ярцев и подтолкнул к машине.

— Саш, я ей щас шею сверну, — передернул плечами Ринат.

— Так сверни, что же ты этого не делаешь! — в отчаянии выкрикнула Катя, и почувствовала, как на глаза наворачиваются слезы.

— В машину садись, — не желая препираться, презрительно поморщился Ярцев и открыл у нее перед носом заднюю дверь.

Катя с негодованием сверкнула глазами.

— Я не хочу! — толкнула его в грудь она. — Почему ты так себя ведешь, как будто я – твоя вещь?!

— Хватит! — грубо оборвал ее Ринат. — Четверо мужиков гоняются за бабой, где это видано!

— Сядь в машину. — Неотрывно глядя ей в глаза, приказал Ярцев.

Губы предательски задрожали.

— А я еще думала, что люблю тебя, — качнув головой, прошептала Катя. Оттолкнула его от себя и забралась в джип.

Ее шепот больно резанул по сердцу, но Ярцев не подал вида, и просто забрался в машину за ней следом.

Катя больше ничего не говорила. Зажатая с двух сторон, она тихо плакала. Ярцев молчал. Ринат презрительно смотрел в окно. Джип на огромной скорости несся обратно в Россию.

Они останавливались лишь одни раз, тоже не заправке. Катя больше не рвалась на свободу. Спокойно посетила дамскую комнату, а потом взяла купленный Ярцевым кофе и круассан. Есть не хотелось совсем, но она не желала препираться, и просто давилась едой. Ее сердце было разбито. Ей больше не хотелось никуда бежать. Ей была ни к чему свобода. После того, что еще недавно любимый Саша говорил ей в собственном кабинете, ее собственная жизнь потеряла всякий смысл.

Почему-то она была уверена – в качестве наказания за дерзость Ярцев вернет ее в «Золотую рыбку». Для себя она уже все решила – она найдет способ лишить себя жизни, как только он ее туда привезет. Никто не будет ею пользоваться. Она этого не позволит.

Ярцев тоже молчал. Наверное, если бы ему удалось заглянуть в ее мысли, он бы ужаснулся. Но это было невозможно, и на данном этапе его устраивала ее молчаливая покорность. Ему хотелось только одного – добраться скорее до родного города. Потом он пересадит Катю в свою машину, и они серьезно поговорят. Без лишних свидетелей.

Когда они приехали в город, уже стемнело. Ярцев обнялся с Ринатом, пожал руки его охране.

— Сочтемся, — коротко кивнул, и забрал вещи Кати из джипа.

— Идем, Катюша, — устало махнул девушке он, и она медленно выбралась на свежий воздух. Тут же испуганно шагнула к его седану. Она не знала, чего ждать дальше, но оставаться рядом с Ринатом и его подельниками ей хотелось меньше всего.

Ярцев открыл дверь и пропустил ее на переднее сидение. Уложил вещи в багажник машины и только после этого сел рядом и включил зажигание. Они отъехали на приличное расстояние от логова Рината, и только тогда Ярцев съехал на обочину и отключил мотор.

Катя сидела молча, опустив голову, и с ужасом ждала развязки. Теперь она понимала, что избивающий ее Елисеев – это не самое страшное. Намного страшнее услышать приговор из уст любимого мужчины.

— Кать… — позвал Ярцев и осторожно коснулся ладонью ее щеки.

От неожиданного прикосновения девушка вздрогнула. Смотреть на него не решилась, но в глазах предательски защипали слезы.

— Ну, зачем ты уехала, Кать?

— Не хотела, чтобы в наказание ты вернул меня обратно в тот притон, из которого вытащил.

— Какое наказание, Катя?!

— Ты сказал, что у меня нет никаких прав. Ведь ты же… купил меня у них, да?

— С чего ты это взяла?

— Просто догадалась. Твои слова, они многое объясняют. И поведение твоих страшных друзей, которые помогли тебе привезти меня обратно.

— Я погорячился! Со мной тоже такое впервые, чтобы чувства лишали способности рассуждать!

— Ты врешь.

Она продолжала смотреть на свои руки, и не поднимала глаз.

— Кать, я тебя не покупал. Я просто сделал все возможное, чтобы тебя оттуда вытащить. И поехал я за тобой совсем не из-за этого.

— А зачем тогда?

— Потому что не хотел тебя потерять.

Она продолжала смотреть на свои руки.

— Я повел себя некрасиво вчера утром. Прости меня.

Она неуверенно подняла на него глаза.

— Ты, правда, сожалеешь?

— Да. Больше всего на свете.

Он взял ее руки и поднес к своим губам.

К горлу подкатил ком, и Катя всхлипнула. Слезы хлынули потоком, потекли по щекам, и она не могла с ними ничего поделать.

— Ну же, не плачь… пожалуйста, не плачь. Я люблю тебя, слышишь?

Он прижал ее к своей груди. Вместо того, чтобы успокоиться, она плакала навзрыд, задыхаясь от внезапно отпустившего напряжения и страха.

— Скажи, что дашь мне шанс все исправить, — настойчиво продолжал просить он.

Катя обхватила его шею руками, вжималась в его серое пальто, и продолжала всхлипывать. Она не могла поверить, что он ее любит. В ее сердце все смешалось – недавний ужас ожидания, что ее вернут Елисееву и безумное счастье от того, что Ярцев поехал за ней, потому что хотел попросить начать все сначала.

— Разве так бывает? — давясь всхлипываниями, подняла на него заплаканные глаза она.

— А почему нет? — он улыбнулся и достал из внутреннего кармана пальто бумажные платочки. — На, вытирай слезы, и поехали домой.

— Домой? — тщательно оттирая лицо, переспросила Катя.

—Да. На этой неделе я купил новый дом. Хотел сделать тебе сюрприз, и забрать туда на выходные, но из-за глупых недоразумений чуть тебя не потерял. Обещай, что если тебе там понравится, ты останешься.

— До утра?

- Навсегда.

— Но… навсегда – это же так долго, — она заулыбалась сквозь слезы и сжала его крепкие пальцы в своих ладонях.

— Совсем не долго, если любишь.

Он подмигнул ей и включил зажигание.