Глава 38

В коридоре пусто. И застегиваться он начинает лишь сейчас - когда мы выходим с лестницы.

Убирает эрекцию в черные боксеры, подтягивает брюки и вжикает ширинкой.

Наш номер рядом, и он толкает меня к стене, наваливается сверху и губами ведет по шее, кусает кожу. Быстрым движением достает ключ из кармана моего халата.

Щелкает замок, Арон втягивает меня в номер.

Внутри никого, горит над кроватью лампа и висит запах спиртного.

И я пришла в себя. После того, что творилось там, на лестнице.

- Тебе надо уйти, - кутаюсь в халат и переступаю с ноги на ногу.

- Надо, - соглашается Арон и подхватывает с кресла мое платье. - Переодевайся.

Ткань шуршит в его руках, он поворачивается ко мне. Стоит напротив, ждет, что я заберу одежду, он таким привычным выглядит, нацепил на лицо свою вечную невозмутимость, сном кажется то, что случилось.

- Алиса, одевайся, - он подходит, я отступаю, сжимаю в кулаке поясок халата и качаю головой.

- Выйди из номера. Что ты вообще…- слов подобрать не могу, прокручиваю в голове кадры, что в память впечатались намертво и не найду этот момент - когда же я согласилась. Позволила ему делать такое. - Арон, выйди! - повышаю голос.

Сейчас понимаю. Он просто воспользовался. Моим замешательством и шоком, сначала Николас включил этот бесстыдный фильм, потом Виктора впустил в наш номер, а потом разговор по душам на окне и спиртное, и вот - еще бы чуть-чуть и старший Рождественский меня на лестнице отымел.

Те две минуты, которые мы вместе были - они не считаются. Не могу и не хочу их считать. Не было такого.

- Оденься, - он подходит и хватает меня за руку, толкает на кровать.

Плюхаюсь на нее и бью его руку, когда он развязывает поясок на халатике. Он перехватывает мое запястье и сдирает ткань с плеч, распаляюсь и бью его в грудь.

- В чем дело? - он поднимает голову. Ловит мой взгляд и держит, и отвернуться невозможно, таким огнем горят его глаза. - Ты жалеешь?

- Не о чем жалеть. Ничего не было.

- Было.

- Нет.

- Член до сих пор пульсирует, Алиса.

Сглатываю ком в горле, сжимаю воротничок его рубашки. Его лицо близко, он наклонился и опирается ладонью на кровать, голым бедром чувствую его горячие пальцы.

- Поехали со мной, - зовет он и губ касается дыхание, прерывистое, тяжелое. - Я поговорю с Николасом. Сам.

- И что скажешь?

- Ты так и не хочешь признавать, что вы поторопились со свадьбой?

Сразу после его вопроса щелкает замок. И распахивается дверь.

Муж заходит в номер, стряхивает туфли и раскидывает их в стороны. Босиком упругой походкой идет в ванную и не глядя по сторонам, бросает:

- Я все слышал.

Хлопает дверь. И вода начинает шуметь.

Арон выпрямляется, смотрит на ванную. Натягиваю обратно халат и завязываю поясок.

Он все слышал.

Под дверью стоял.

Сколько часов я пробыла замужем? Это рекорд, наверное, от лимузина из ЗАГСа с ветерком до развода, стою и всхлипываю.

Как же такое случилось. Моя радость была большой и искренней, выше неба и ярче звезд. И вот мы не справились, в первую же ночь.

- Уходи отсюда, - со злостью встряхиваю платье, подолом замахиваюсь на Арона. Он поворачивается, смотрит в глаза, и я тоже, взгляда не отрываю, еще раз замахиваюсь платьем. - Уходи, чего встал?!

- Гонишь меня? - спрашивает хрипло, стоит, не двигается, сунув руки в карманы, расправив плечи. - По-твоему, можно так делать, Алиса? Ты будто пса взяла, который бежал за тобой всю дорогу до дома. Дала надежду. И вышвырнула.

- Собаку я бы не вышвырнула.

- То есть для тебя хуже пса, - он не спрашивает, а утверждает, и низко, с вибрацией, смеется. Растирает пальцами переносицу.

И снова смотрит на меня.

Ждет, что я скажу хоть что-нибудь.

А я слушаю шум воды за дверью ванной. И хочется самой убежать, из этой проклятой гостиницы, от этой порочной троицы, я сегодня взяла новую фамилию.

И обрекла себя.

Не могу выносить темный взгляд, что дыру во мне сверлит. И отворачиваюсь, изучаю смятые простыни. Краем уха слышу шаги, легкие и быстрые.

И за Ароном с грохотом хлопает дверь.