Глава 42

Тина развлекается с телефоном Николаса, названивает Виктору.

Не понимаю, почему мы должны сидеть и ждать приезда деда, я рассчитывала этот день по-другому провести, по-приятному, а тут…

Мы ведь все взрослые, зачем нам перед ним оправдываться?

Выгоняю щенков в коридор и сама крадусь в прихожую, достаю спортивную сумку. Поводки и косточки, и мягкие мячики - это все Генералу с Бубочкой, играть, пока нас не будет.

Корм можно купить по дороге.

Открываю дверь и провожаю собак во двор.

- Что делаем? - позади звучит громкий шепот и меня хватают за талию.

Поворачиваюсь в руках Николаса. Стоим и молчим, пока собаки носятся во дворе с веселым лаем. Так это буднично и спокойно, если не думать, что у нас дома хозяйничает невеста Виктора.

Нагло вломились и не прогнать.

- Давай уйдем сами, - показываю на собачью сумку. - Отвезем Генерала с Бубочкой. И в аэропорт.

- Давай, - без вопросов соглашается муж. И подхватывает мою шубку, ключи от машины.

- Правда? - топчусь на месте и кошусь в коридор, я просто так предложила, не думая, ему ведь дед важен и его мнение. Но Ник собирается, обувается. И торопит меня. - Алиса, одевайся.

- А вещи? Сумки?

- Все купим, - он двигает ко мне сапожки.

- А Тина?

- Пусть сидит.

Натягиваю сапоги и влезаю в шубку, смотрю, как Николас набрасывает пальто на плечи и оглядываюсь. Оставлять эту ненормальную в нашем доме не хочется.

Но лучше так, чем все вместе ждать главу семейства и выслушивать про разврат, про традиции, про…

- Выходи, - муж подталкивает меня на крыльцо, и я торопливо сбегаю по ступенькам. Негромким свистом подзываю щенков и по хрустящему снегу шагаю к калитке.

И представляю - домик на берегу и теплый песочек, и как соленая вода ласкает ножки.

Все у нас будет хорошо, обязательно.

Николас догоняет нас с собаками у машины, открывает дверь, и те запрыгивают на задние сиденья. Когда выезжаем со двора - на крыльце вырастает Тина, пропажу заметила. Машет руками.

Ага, щас.

Не остановимся мы.

Пусть идет к черту, дура.

Машу ей в ответ и откидываюсь на сиденье.

Играет радио. И снежная трасса за окном сменяется городом, Генерал с Бубочкой притихли, словно понимают, что мы уедем, а они останутся.

Будут скучать.

- Виктора с Тиной Арон познакомил, - вдруг говорит Ник.

- Как это? - поворачиваюсь в удивлении.

- А как люди знакомятся? - хмыкнув, он жмет плечом.

- А дальше что?

- Ничего, - он словно еще что-то сказать хотел, но в машине провисает тишина. Николас останавливается напротив длинного пятиэтажного дома. Оборачивается на щенков. - Готовы? - спрашивает и улыбается. - Папа с мамой вас через пару недель заберут.

Наблюдаю, как муж выпроваживает Генерала и Бубочку и вспоминаю пузатую Тину.

Про детей мы с ним уже разговаривали. Один разочек, и то, Николас тогда заявил, что вот их с братьями трое.

А у нас с ним пусть будет три девочки, чтобы баланс был. Вселенский. Он говорил это и улыбался, так мечтательно, по-детски.

Но сейчас как такое представить? Есть чувство, и оно внутри крепнет, что нас вдвоем не оставят, а я и сама, ведь люблю его, знаю, но когда его братьев вижу - в голове творится что-то неладное.

- Щенков сдал, - он возвращается и хлопает дверью, пахнет морозом и свежестью, трет нос.

- Нельзя трогать, - машинально убираю его руку от лица. И ужасаюсь. - Как страшно.

- Алиса, это царапина. Знаешь, как в школе дрались? - он выруливает со двора и улыбается еще шире. - Виктор с Ароном ходили в зал, тренировались. А я только по дворам и за гаражами. Отношения выяснял. Адреналин.

Качаю головой. Даже думать не хочется, сколько раз ему доставалось, бедному. Но не удерживаюсь все таки.

- Из-за девушек дрался?

- Почти всегда, - он кивает. - Был очень влюбчивый.

Ревниво смотрю на его руки, сжимающие руль. И поблескивающее кольцо на безымянном пальце.

- А из-за меня ни разу не дрались, - признаюсь, и это обидно, в школе я не то, чтобы красавицей была, обычной девчонкой. Скромной отличницей. Но, как и всем, самые популярные мальчики нравились. Которые внимания на меня не обращали.

- Как это, лапушка? - он паркуется и поворачивается. - Дрались.

Молчим и смотрим друг на друга, с жадностью изучаю его лицо и не верю до сих пор, что вот этот потрясный брюнет за рулем модной тачки - он теперь мой муж.

И любит меня.

Всерьез.

И ревнует.

И…

Он наклоняется, подаюсь навстречу, осторожно касаюсь языком мягких губ и обвиваю руками сильную шею, ерзаю на сиденье и прижимаюсь теснее к нему.

И негромко стучат по стеклу.

Мне плевать, пусть там хоть президент, но Николас отстраняется, ловит мои руки и держит и смотрит в окно, на две высокие мужские фигуры.

Один в классическом черном костюме, второй в спортивной дутой куртке и брюках, адвокат и полицейский.

Дождавшись нашего внимания, Арон берется за ручку и открывает дверь.