Глава 58

Его пальцы касаются плеч, ныряют за воротничок рубашки, оглаживают плечи.

Как на иголках сижу и щурюсь на огни виллы. Николас ведь дал понять, что конец нашей вечеринке. А я тут позволяю массаж, и мне даже приятно.

Кусаю губы и напрягаюсь сильнее.

- Нет, так не пойдет, - голос Виктора звучит над самым ухом. И сильные руки опрокидывают меня на спину, на лежанку.

- Подожди, - пытаюсь встать, но он удерживает меня за шею, на месте. - Виктор.

- Да, Алиса, - он нависает сверху, неотрывно смотрит на меня, и глаза черными-черными кажутся, как небо над головой, и так космически блестят, что я взгляда отвести не могу. - Мы все взрослые люди. И приехали сюда не в игры играть. А Николас…

- Он передумал.

- Но так не делается.

Другой рукой он тянет рубашку, и расстегивается верхняя пуговка.

- Нельзя сначала пообещать. А потом отбирать. Все таки не в песочнице совочек делим.

Еще одна пуговка расстегивается.

Виктор перегибается через меня. Прослеживаю взглядом. Как он нашаривает на песке брюки и из-под ремня вытягивает уже знакомые мне наручники.

Может быть, те самые. Которые в далеком сентябре…

- Что ты хочешь, - дергаюсь, когда он усаживается обратно, сверху на мне, зажимает мои бедра своими. - Не вздумай.

- Почему?

Наручники негромко позвякивают.

- Тебе самой хочется, Алиса.

Он мне рот закрывает ладонью, когда я пытаюсь возразить. И на моем запястье щелкает стальной браслет.

Бью его по плечу и вырываюсь, губами проезжаюсь по его ладони и отворачиваю голову.

- Не надо, ты же говорил. Что если я передумаю, то ничего не будет.

- Так все уже было, - напоминает. И другой браслет защелкивается на железной спинке лежанки.

Дергаю рукой, и стальное кольцо врезается в кожу. Смотрю на его грудь, покрытую волосами, и в слабом свете луны вижу, какой он сильный, как мышцы перекатываются, пальцами вцепилась в его руку выше локтя.

Мне обещали длинную ночь, но это - не то, чего я ждала. Так - мне не надо.

Сдуваю волосы со лба и расслабляюсь под ним. Вижу мелькнувшее на брутальном лице удивление. И безвольно опускаю руку.

- Ладно, давай, - соглашаюсь хрипло. - Только ночь закончится - и что дальше? Вернешься к невесте, и будешь ребенка воспитывать. А у нас с Николасом - семья будет разрушена.

- Алиса.

- Разрушена-разрушена.

- Перестань.

- Разрушена.

Виктор чертыхается и привстает, толкает лежак, и я едва не переворачиваюсь на нем, лицом в песок. Он вовремя удерживает железную спинку.

И отступает на шаг, поднимает брюки.

- Ты куда? - привлекаю его внимание, громыхнув браслетом. - А наручники?

- Пусть Николас отстегивает.

Быстро моргаю. И наблюдаю, как он влезает в брюки. Жду, чтобы еще что-нибудь сказал. Но он все делает молча.

Накидывает рубашку.

И уже кажется, что уйдет сейчас, бросит меня здесь, прикованную к лежанке, на берегу, в темноте, одну.

Но он садится напротив и берет вино.

Шмыгаю носом и слежу за его жадными глотками. Я бы тоже не отказалась выпить - и в горле пересохло, и в голове черте что творится.

Он смотрит на океан, не на меня, а я на его мрачный профиль. И не понимаю, почему так плохо заканчивается то, что началось так прекрасно, ведь можно было бы, хоть на несколько часов до рассвета отпустить себя, и просто наслаждаться.

- С Тиной меня познакомил Арон, - говорит он, после паузы. - Это сестра. Его бывшей девушки. Ну, ты помнишь.

- Которая из сауны.

- Ну да.

Повторяю про себя новую информацию. И с каждой секундой всё сильнее ненавижу и бывшую невесту Арона, и Тину, ведь я права была, прошлое не осталось в прошлом, оно до сих пор гложет, и неизвестно теперь, что это значит.

Две сестры для двух старших братьев, может, они оба влюблены были, а Тина…

- А ты ее ревновал к Арону, - утверждаю.

- Ну да, - он поворачивается, улыбается краешком рта. - Ты права, красотка, только Николас - самый ветренный, всерьез никогда не влюблялся - но женился. И мы вам мешаем.

Пальцем показываю на бокал, Виктор наполняет его и передает мне.

Пью вино и не чувствую вкуса, от обиды слов подобрать не могу. И душит ревность. Зачем тогда они приставали, столько времени, с самого начала, если у каждого на сердце другая, голову задурили и воспользовались, эгоисты, мерзавцы.

- У всех есть прошлое, Алиса, - Виктор подсаживается ближе, на песок, ко мне в ноги. - Но шанс-то ведь можно дать. Для тебя самой это игра все, на ночь только. А мне нет. Я на большее рассчитываю. Ты понимаешь меня?

Улавливаю шорох сбоку и поворачиваю голову.

Вижу, что Ник идет к нам, сюда, за ним в отдалении Арон. Звякаю наручниками. Сейчас муж меня освободит, и я поднимусь наверх, приму душ и подумаю.

Обо всем.

Постараюсь.

Николас на ходу ловит ключ, который ему кидает Виктор. Смотрит на мою руку с поблескивающим браслетом на ней, и встает на колени возле лежанки.

- Продолжим, лапушка, - говорит вдруг, и голос низкий, и выдох рваный.

И вместо того, чтобы меня отстегнуть - он кидает ключ в песок.