Глава 27.

Я открываю глаза и несколько секунд смотрю на черные шторы. Не сразу понимаю, где я нахожусь. Скольжу взглядом по комнате и уже чуть не подскакиваю с кровати, как горячая рука на моем животе пригвождает меня обратно.

— Ты кажется хотела спать, — хриплый голос Ахметова моментально бросает тело в жар. Я чувствую как он обнимает меня сильнее, а после притягивает к себе так, что я полностью впечатываюсь в его горячее тело.

— Я и хочу, — хриплю в ответ.

— Ты хотела смыться, при чем самым наглым образом, — его рука скользит ниже, а мои щеки моментально покрываются румянцем. Неужели даже после того, что было этой ночью я все еще его стесняюсь?

— Не правда, — фыркаю в ответ и тут же закатываю глаза, потому что его пальцы моментально отбывают всякое желание шутить.

— Угомони свою пятую точку и спи, иначе мы продолжим на чем остановились.

И конечно же дает понять, что он не шутит.

Я тут же затихаю, даже не шевелюсь. На что Ахметов лишь довольно смеется и упирается носом в мою шею.

Я чувствую как по телу проносятся мурашки от его горячего дыхания. Чувствую как его рука на моей талии обмякает и дыхание парня становится ровным. Он засыпает. А я никак не могу убрать с лица дурацкую улыбку. Это правда? Я правда решилась? Мы правда это сделали?

В голове моментально появляется куча вопросов. Что будет дальше? Кто мы теперь друг другу?

Сон как рукой снимает, мое сердце начинает биться чаще. В памяти всплывают картинки которые не так давно происходили на самом деле.

То как я поднявшись на носочках целовалась с Ником. Как мои пальцы ерошили его мокрые волосы. Как руки парня сильно сжимали мое тело, заставляя издавать глухие стоны.

Казалось, что мы оба были голодны. Голодны настолько, что наконец дорвавшись до еды не могли оторваться.

Мое платье было безвозвратно испорчено. Треск ткани до сих стоит в ушах и комментарий Ахметова “Я бы все равно не дал тебе выйти в нем из дома”.

А после… После его горячие пальцы коснулись кожи, скользили ниже, заставляя тело дрожать. Вызывая табун мурашек и головокружение.

Я так переживала, что еле стояла на ногах.

— Ник…

Прервав поцелуй, я заглянула в его глаза. Они были как будто другими. Яркие вспышки в них теперь не пугали, они притягивали.

— Шанс отказаться у тебя уже был, ты ведь не думаешь, что я дам тебе уйти? — Его голос хриплый, вызывающий дрожь во всем теле.

— Я не хочу уходить, — прохожусь языком по пересохшим губам и смотрю на него голодным взглядом.

— Тогда что?

— Я… у меня никогда и никого…

Краснею. Заливаюсь румянцем с головы до ног. Стыдно до ужаса и я не дождавшись его реакции моментально опускаю глаза в пол.

Его пальцы сжимаются на моем подбородке, вынуждают снова посмотреть на него. Смотрит на меня с прищуром. А на губах играет довольная улыбка.

— Хреновый выбор, Коротышка, — хрипит в ответ, — я паршивый вариант для первого раза.

Громко сглатываю и тут же хочу его послать куда подальше. Но парень меня опережает, притягивает к себе в плотную, выбивая из моих легких последний кислород.

— Но и никто другой к тебе не посмеет прикоснуться.

Рычит в губы и тут же в них впивается поцелуем. Я дрожу в его руках. Не от холода, а от предвкушения того, что будет.

Мне не холодно даже тогда, когда моя спина соприкасается с холодными простынями. Тело настолько пылает, что его не остудить даже если мы выйдем на улицу. На мороз.

— Может мы выключим свет…

Ничего не могу сделать с предательским голом. Он полностью выдает мое волнение. Выдает с потрохами.

— Нет, Коротышка, я хочу смотреть… Хочу видеть все…

Ник довольно усмехается, так, будто хищник который наконец приступает к обеду. Он уже наигрался со своей добычей и готов перейти к самому главному.

Кончики пальцев покалывает. Сердце бешено колотиться о грудную клетку.

Ник откидывает в сторону полотенце, я краснею. Парень медленно подходит к кровати. Совершенно ничего не стесняясь. Его взгляд скользит по мне медленно. Он ко мне не прикасается, а ощущение, будто его пальцы уже во всю скользят по коже.

— Ты только моя, Коротышка, поняла? — Нависает сверху, смотрит в глаза и ждет ответа.

Киваю, не в силах что-то сказать. Я так волнуюсь, до ужаса.

— Расслабься, — хрипит на ухо и обдает его горячим дыханием, — тебе понравится…

И мне понравилось. Натягиваю одеяло сильнее, чтобы прикрыть покрасневшие щеки. Как будто кто-то может увидеть, насколько сильно они красные от всех этих воспоминаний.

Удивительно как быстро я решила, что хочу с Ахметовым зайти настолько далеко. С Тамерланом я об этом даже боялась думать. У меня всегда было кучу причин, чтобы этого не произошло. Я чувствовала постоянно какой-то барьер между нами в этом плане. А с Ником все как будто, так и должно было быть. Никаких сомнений. Я ни о чем не жалею. И моя улыбка на губах говорит о том, что мне все безумно понравилось.

Рука Ника покоится на моей талии, я чувствую его горячее дыхание на своей коже. И закрываю глаза. Я счастлива. В этот самый момент я действительно счастлива.

* * *

Телефон звонит как раз в тот момент, когда я роюсь в своих вещах и пытаюсь найти то, что может подойти для уборки квартиры. Ник пообещал отвезти меня домой чтобы я хотя бы могла оценить масштабы апокалипсиса.

Взяв телефон в руку, я тут же замираю, а сердце начинает биться чаще. Звонит мама, а я впервые боюсь с ней разговаривать. Мысли, которые я закрыла в огромный шкафчик и запихнула как можно дальше моментально вырываются на свободу и тут же начинают меня атаковать.

— Привет, мам, — весело щебечу в телефон и прикусываю губу. Волнение моментально накрывает с головой. Может она даже по приветствию догадается что что-то не так? А как она отреагирует? Ей точно не понравится то, что теперь между мной и Ником что-то есть. Господи, как я ей скажу? Какой будет реакция? Это же никак не повлияет на ее отношения между ней и Александром?

— Анют, ну наконец-то, я вчера весь вечер звонила ты так и не ответила, — мама очень встревожена, я понимаю это по первым словам.

— Прости, у меня вчера был очень насыщенный вечер, нас затопили соседи.

Скрывать от мамы правду все-равно нет смысла. Думаю, она все и так узнает. Тем более, я еще не видела в каком состоянии квартира и сомневаюсь, что я смогу все исправить до ее приезда.

— Я знаю, мне уже позвонил сосед. До ужаса неприятный тип. По его дикому визгу и возмущениям, я поняла, что с ним разговаривал Никита? — Мама ничего такого не спросила, а мои щеки моментально покраснели.

— Да, я попросила его о помощи.

— И правильно, давно нужно было прижучить этого жука. С тобой все хорошо? Где ты ночевала? Аня, если ты ночевала в квартире, я буду сейчас ругаться. Ты же знаешь, что у тебя есть своя комната в доме Александра?

— Я как раз в ней и ночевала, — прикусываю губу, потому что я опять вру маме. Я ночевала в этом доме. Но уже точно не в своей комнате…

— Хорошо, когда я приеду, решим вопрос с квартирой.

— Как ваша поездка? Все хорошо? — Я перевожу тему. Не знаю, показалось мне или нет, но мама имя своего жениха произнесла как-то странно.

— Работаем, Ань. Я надеюсь, что скоро решим все дела и вернемся.

Голос мамы и правда странный.

— Мам, все хорошо? — Аккуратно пытаюсь прощупать почву и когда мама громко вздыхает, понимаю, что я не ошиблась и что-то случилось.

— Не знаю как ответить на твой вопрос. Вроде все нормально, но Александр ведет себя как-то странно. Постоянно занят, с кем-то разговаривает, даже ночью. Нервный… В этой поездке как будто все пошло наперекосяк.

От слов мамы я тут же начинаю жутко нервничать.

— Может просто какие-то проблемы на работе? Вы же не просто так сорвались в поездку? — Пытаюсь как то ее успокоить, хотя сама уже жутко нервничаю.

— Не знаю, дочь. Я чувствую что что-то не так, но пока не понимаю, что именно.

— Мам, все будет хорошо…

— Все будет хорошо, я просто нервничаю и накручиваю себя. Ужасно боюсь его потерять.

— Этого не произойдет.

От слов мамы внутри все сжимается. Александр — единственный, кто смог поселиться в ее сердце после папы. Тот, кто смог ее заставить снова наслаждаться и радоваться жизни.

— Ань, мне уже нужно бежать. Не вздумай переезжать из дома в квартиру, жди меня в доме! Поняла? — Мама снова переходит на командный тон.

— Поняла, хорошо.

Мама заканчивает вызов, а я еще несколько минут стою и просто смотрю в окно. У них же все будет хорошо? Не может же быть иначе?

Я начинаю дико нервничать еще в тот момент, когда выхожу из своей комнаты. Я сбежала из спальни Ника под предлогом, что мне срочно нужно переодеться и ехать домой, чтобы проверить в каком состоянии квартира.

Парень пообещал меня отвезти и конечно же не удержался от комментария, что я очень соблазнительно выгляжу в его футболке, которую натянула на себя от волнения и даже не сразу поняла, что это не моя вещь.

В голове множество вопросов. И самый главный из них: что будет дальше?

Этим утром Ник не был похож на то, кто хочет избавиться от моего общества. Он даже предлагал принять вместе душ и что он может намылить мне спинку. Нужно говорить о том, что в этот момент я покраснела как рак?

Как самая последняя дурочка от него сбежала, а теперь мучаю себя вопросами о том, что будет дальше. Надеюсь, что Ахметов хоть не подумал, что я пожалела о нашей ночи? А то по моему поведению еще и не такое можно подумать.

Стоит подойти ближе к лестнице, как желудок тут же начинает громко урчать. В нос ударяют настолько приятные запахи, что мне кажется из моего рта вот-вот начнет капать слюна.

Сбегаю вниз по лестнице и тут же замираю на месте. За обеденным столом сидит Ник. Очень аппетитно уплетает омлет.

— Тут и для тебя есть или так и будешь там стоять и из-за угла наблюдать? — Парень приподнимает вопросительно бровь и взглядом указывает мне на стул.

Нет, ну а чего я ждала? Что он вдруг превратится в плюшевого Ника и начнет вести себя по-другому?

— Ты решил расщедриться на завтрак? — Я не видела никого из обслуги в этом доме, поэтому предполагаю, что Ахметов сам мог что-то приготовить. Хотя по его взгляду, который теперь кажется мне насмешливым, я понимаю, что сморозила глупость.

— Валентина приходила утром, приготовила завтрак и убралась в доме. У меня есть много талантов, но готовка точно не один из них, — Ник усмехается и отправляет новую порцию омлета в рот.

Чувство тревоги становится в разы сильнее. Сюда приходила прислуга? А что, если она нас увидела вместе? А что, если она что-то расскажет Александру и маме? Я довожу себя до паники за считанные секунды.

— Что такое, Аня, ты чего-то испугалась? — Сердце тут же екает. Не знаю от чего именно — то ли от того, что он сразу прочитал мои мысли и судя по его тону, ему это не понравилось. Или то, что он назвал меня по имени, а не по дурацкому прозвищу.

— Она ведь не могла зайти в твою спальню? — Да, я не хочу, чтобы мама таким образом узнала обо всем.

— Ты достаточно взрослая, чтобы прийти в мою спальню и согласиться на все, что там происходило. Но недостаточно взрослая, чтобы отвечать за свои поступки?

Господи, щеки горят огнем, мои глаза широко распахнуты, а по тону парня я понимаю, что он зол. Он сейчас отчитывает меня как провинившуюся школьницу.

— То, что было между нами никак не касается Валентины или кого-либо еще. Я просто не хочу, чтобы мама все узнала не от меня. И непонятно в каком свете Валентина все ей представит.

Я сжимаю вилку сильнее. Он заставил меня чувствовать вину. Вину за то, что я трусиха и не хочу придавать этому огласки.

— Никто из прислуги не заходит в спальни без спроса, можешь выдохнуть.

Ник продолжает меня сканировать взглядом, а я не знаю, что делать дальше. Аппетит пропал моментально. Мне хочется ему сказать, что-то, что было ночью для меня важно. Но не знаю — стоит ли мне так себя вести. Возможно, для него это было очередным развлечением?

— Хорошо, — бубню себе под нос и тут же сжимаю вилку пальцами. Потупляю взгляд в тарелку и пытаюсь справиться со своим волнением. Дура, какая же я дура. Испортила настроение всем.

Ник отодвигает стул и встает из-за стола. Я тут же поднимаю голову и впиваюсь взглядом в его спину. Он сейчас уйдет? Наша поездка ко мне домой отменяется? Господи. Мы поссорились или нет? Как понять? Почему все это так сложно?

Он поворачивается ко мне настолько резко и неожиданно, что я не успеваю отвести взгляд. Меня застукали за разглядыванием, а сейчас я смотрю в его глаза и чувствую, как покалывает кончики пальцев. Ник смотрит на меня серьезно, от чего я начинаю

нервничать еще сильнее.

— Я не буду прятаться, Аня. Играть в игры я тоже не буду. Поэтому если ты не уверена и боишься, нам лучше решить это сейчас.

От его слов по коже проходится холодок. Он предлагает все забыть? Сделать вид, что ничего не было? Нет. Конечно, я не согласна.

Пальцы сжимают чертову вилку до такой степени, что я их уже не чувствую. Ник прожигает меня холодным взглядом. Ждет ответа. А я еще от ночи не отошла. В голове куча розовых опилок. Я еще качаюсь на облаках из розовой ваты и жду взрыв из мармеладок. Да, вот такая чушь сейчас у меня в голове, а не вот эти вот все серьезные разговоры.

— Если бы я не была уверена или боялась, то я бы эту ночь провела в своей спальне, а не в твоей, — мой голос звучит не настолько уверено, как бы мне хотелось. Но и Ник застал меня врасплох. Я не была готова все это обсуждать.

— На этом твоя смелость не закончилась? — Его губы кривятся в усмешке, а у меня внутри вновь просыпается желание огреть его чем-то тяжелым по голове. Кажется, я всегда буду хотеть это сделать.

— Ты таким образом мне встречаться предлагаешь? — Приподнимаю вопросительно брови и наконец откидываю в сторону дурацкую вилку. К чему он ведет? К чему все эти расспросы? Он хочет мне что-то предложить, но не решается? И после этого я трусиха?

— Посмотрим вывезешь ли, — нагло отвечает этот козлина и смотрит на меня с вызовом. Ну конечно, а чего еще могла от него ожидать? Все, как и всегда в его любимом стиле.

— Вижу в своих способностях и нервной системе ты в принципе не сомневаешься, — растягиваю губы в улыбке в ответ, а после встаю из-за стола. За какую-то секунду с моих плеч упал огромный груз. Все что казалось таким непонятным и тяжелым сейчас кажется уже не таким сложным. У нас с Ником отношения. Я не знаю к чему все это приведет, но точно готова попробовать.

Дорога до моего дома проходит быстро и весело. Мы с Ахметовым подкалываем друг друга, смеемся. Я успеваю даже обидеться и надуть губы, Ник моментально все исправляет, и мы долго целуемся на светофоре, пока машины позади нас не начинают громко сигналить.

В лифте я уже начинаю нешуточно нервничать. Я боюсь увидеть, что случилось с квартирой. Не могу даже предположить сколько там предстоит работы и вообще какое время это все может занять.

И оказывается, что я не зря переживаю. Стоит открыть дверь как я тут же вижу отклеившееся обои и вздувшейся пол…

— Какой кошмар…

Выдаю шепотом и прохожу в квартиру. Злость накатывает снежным комом. Где тот чертов Алеша?! Я готова его убить!

— Ты посмотри какой ужас! Я здесь даже сама ничего сделаю. Разве что обоям помогу и обдеру их до конца, — я ужасно расстроена и жалуюсь Нику. Причетаю и даже шмыгаю носом.

Но больше всего меня приводит в ярость то, что парень ничего не отвечает, а когда я поворачиваюсь к нему, вообще замечаю, что он что-то усердно рассматривает в своём телефоне.

— Тебе вообще плевать?! — Я сейчас на таких эмоциях, что даже не в состоянии понять, что Ник вообще здесь ни при чем. И не должен бегать со мной по квартире и сочувственно качать головой в стороны. Но, где логика и женская истерика? Разве они когда-то стояли в паре?

— На отлипшие обои? — Ник вопросительно приподнимает бровь, — если честно вообще пофиг.

— Отлично, тогда можешь не напрягаться и не выслушивать мое нытье. Вижу у тебя есть дела поинтересней, вот и занимайся ими!

— Уже занялся, — Ахметов убирает телефон в карман и опершись плечом о стену с насмешкой на меня смотрит, — через час здесь будут люди, которые все это приведут в божеский вид.

— Какие люди? — Я непонимающе пялюсь на парня.

— Ты ведь не думала, что мы здесь сможем что-то сделать сами? Сомневаюсь, что у тебя есть опыт в перестилании пола.

— Нет конечно…

— Вот и отлично. У тебя есть час, чтобы собрать остальные вещи. У нас сегодня еще много дел, так что поторопись.

Ник ведет себя, как и всегда. Раздает указания и при этом делает это с таким видом, будто все так и должно быть.

— Подожди, а что по оплате? Я не уверена, что потяну по деньгам.

Я вообще мало что могу потянуть в этом плане. Разве что пирожков всем рабочим купить, может еще конечно и на кофе хватить.

— Это веселье оплачивает виновник торжества, — Ахметов при этом поднимает взгляд вверх, чтобы я поняла, что речь идет о соседе.

— Ты уверен?

— Мы вчера все обсудили, он любезно согласился оплатить ремонт, уборку и новый ковер.

Ник кривит губы в усмешке, а я начинаю подозревать что разговор точно был не самым приятным.

— А что ему оплатил ты?

— Бинт и зеленку, он оказался тугим товарищем, но с третьего раза у нас получился разговор.