Глава 11

Андрей на связь не выходил несколько дней. И это не могло не радовать. Я даже начала надеяться, что до него наконец дошло: ничего не светит, пора переключиться на кого-то другого. Мысль об этом грела где-то внутри, как тёплый чай в холодный день.

А ещё близились выходные. Я планировала поездку к родителям — первую после разрыва с Тимом. И если сам факт расставания скрывать я не собиралась, то причину... Причину озвучивать не хотелось совсем. Слишком больно, слишком лично. Я надеялась, что родители поймут и не станут задавать лишних вопросов. Они у меня чуткие, должны почувствовать.

С Зойкой за эти дни мы почти не пересекались. Она нашла подработку в магазине одежды — менеджером, и после работы убегала гулять с Костей. Когда она возвращалась, я уже спала. Утром мы сталкивались в коридоре, обменивались парой фраз и разбегались по своим делам. Обсуждать по смс такие серьёзные темы, как Андрей, не хотелось. Поэтому разговор откладывался.

Наступила пятница. Я с утра подготовила вещи для поездки домой и сразу взяла их на работу — чтобы не тратить время на забег в общагу. Сумка была не тяжёлой, но неудобной, всё время норовя сползти с плеча. Но я упрямо перекидывала её и шагала дальше.

Рабочий день покатился по привычной колее. За эту неделю я уже освоилась, привыкла к ритму, к деткам, к их смешным просьбам и неожиданным вопросам. Они тянулись к нам с Настей, ловили каждое слово, и от этого на душе становилось тепло.

С Настей мы к разговору об Андрее не возвращались. Да и нечего было обсуждать — он не объявлялся, а я всё ещё не придумала, как от него избавиться. Единственное, что поняла твёрдо: делать это нужно как можно быстрее. Но может, он сам передумал? Раз не выходит на связь... Если быть совсем откровенной, я на это надеялась.

Во время тихого часа я опять услышала знакомое хныканье. Маруся. Я тихонько поднялась, подошла к её кроватке, присела на корточки. Погладила по головке, поправила одеяльце. И почти сразу дыхание девочки выровнялось, она засопела, уткнувшись носиком в подушку.

В этот момент телефон тренькнул. Я глянула на экран и мысленно застонала. Андрей.

Надежда, что он отстанет сам, ушла в отпуск. Или в отставку.

«Привет, увидимся вечером?»

«Привет. Не могу, я уезжаю»

«Далеко?»

«Нет»

«Так всё же куда?»

Я почувствовала, как внутри закипает раздражение. Что за допрос? С какой стати я должна перед ним отчитываться?

«Какая разница? Что за вопросы? Я разве должна перед тобой отчитываться?»

«Мне просто хотелось знать, где будет девушка, которая мне нравится»

«Андрей, я по-моему тебе уже говорила: я не ищу отношений. Повода на взаимность я тебе не давала. Переспать с кем-то мне не горит. Так что твои вопросы, мне кажется, неуместны»

«Услышал»

«Очень на это надеюсь. Хочешь общаться со мной? Не против. Но не больше чем как с другом»

«А может, я у тебя как друг спросил?»

«Тогда бы ты не говорил о симпатии. Извини, мне некогда, пошла работать»

«Ок»

Вот прям взбесил. Король, блин, мира — все перед ним отчитываться должны. Я представила, как ответила бы ему, если бы не знала про Настю. И поняла: я сработала чисто. Жёстко, но без лишнего. Именно так и надо — держать дистанцию и не встречаться с ним наедине.

Избегать. Первый пункт моего плана по избавлению. Может, это и по-детски, но пусть будет так.

После работы, как и планировала, я поехала на вокзал. Автобус был полупустой, я устроилась у окна, вставила наушники. Город медленно уплывал назад, сменяясь полями и перелесками. Солнце клонилось к закату, окрашивая всё в тёплые золотистые тона.

Телефон пиликнул. Снова Андрей.

«Меня не будет в городе несколько дней. Уезжаю в воскресенье. Не скучай»

Я хмыкнула и набрала короткое «Ок». Пусть знает, что мне безразлично. Ответила на его же манер.

Наушники в уши — и я абсолютно счастлива. Даже не буду придумывать, как сказать родителям про расставание. Как-нибудь само сложится.

Домой приехала в прекрасном расположении духа. Надеюсь, так выходные и проведу. Улыбнувшись, я вошла во двор.

И, конечно, первым делом нос к носу столкнулась с моей «любимой» невесткой. На радостях, что еду домой, я совсем забыла: она и брат теперь живут здесь.

— О, Аська, привет! — Катя сощурилась, разглядывая меня с ног до головы. — А где твоя собачонка? Ты приехала, а его нет. Странные дела...

Меня аж передёрнуло от её интонации. До сих пор не понимаю, что брат в ней нашёл. Они женаты уже два года, а добрых чувств к ней я так и не испытываю.

— Привет. Не поняла?

— Чего не поняла? — она хмыкнула. — Я про этого, как там его... Тимофея.

Я закатила глаза про себя. Она училась с ним в одном классе девять лет, бегала за ним, пока он её не послал, когда мы начали встречаться. И теперь делает вид, что не помнит имени?

— Так стоп, — я остановилась и посмотрела на неё в упор. — А с чего это ты его собачонкой называешь? Берега не попутала?

Несмотря на то, что мы с Тимом расстались, слушать оскорбления в его адрес, тем более от неё, было противно.

— А что нет? — Катя скрестила руки на груди. — Вечно за тобой бегает, а тут его всё нет. Странно.

— Тебя это не касается, — отрезала я. — Отстань. Лучше грядки продолжай полоть, толку больше, чем от того, что языком треплешь.

— Хамка!

— Не хлеще некоторых, — я усмехнулась и, не оборачиваясь, направилась к дому.

Запах пирожков накрыл меня ещё на крыльце. Свежие, только из печи, с капустой — мои любимые. Мама крутилась у плиты, дожаривая последнюю партию. Папа сидел за столом и мариновал шашлык, сосредоточенно натирая мясо специями. Брат стоял на стремянке, пытаясь дотянуться до верхней полки кухонного гарнитура, где хранились шампуры.

— Та-дам! — я встала в дверях, раскинув руки. — Привет, семья! Я смотрю, у вас работа кипит! Ждёте, наверное, кого-то?

Первой опомнилась мама.

— Ася, доченька! — она поставила противень, вытерла руки о фартук и бросилась ко мне обниматься. — Ждём, конечно!

Папа страдальчески посмотрел на меня, потом на свои руки, перепачканные в маринаде, потом снова на меня. Я чмокнула его в щёку, и он довольно улыбнулся.

А брат... Брат у меня отдельный кадр. Кто же не придерживая руками то, что может разлететься, резко поворачивается? Шампура со звоном посыпались на пол, и я невольно рассмеялась.

— Это не я виновата! — крикнула я, прячась за маму.

— А кто? — брат спрыгнул со стремянки, подхватил меня на руки и закрутил по кухне так, что пятки замелькали.

— Братик! — заливалась я смехом. — А когда нам будет глубоко за шестьдесят, ты тоже будешь меня так крутить?

— Конечно, мелкая! — он опустил меня на пол и взлохматил волосы.

— Даже если хондроз, радикулит?

— Даже если! Ты ж моя сестрёнка.

— Ну не особо и мелкая, — я с умным видом поправила воображаемые очки. — Метр шестьдесят шесть на дороге трудно не заметить.

Мама легонько шлёпнула меня полотенцем пониже спины.

— Иди уже руки мой и перекуси, пока шашлык жарится. Поди, не ела с обеда. Быстро-быстро!

— Уже бегу, мам!

Во дворе у нас стояла беседка — деревянная, резная, с лавочками и столом. В летнее время мы всегда обедали там. На свежем воздухе еда казалась вкуснее, а разговоры — душевнее.

Мы с мамой накрывали на стол. Брат колол дрова для мангала, папа сосредоточенно жарил мясо, переворачивая шампуры. Катя копошилась в доме — наверное, прихорашивалась.

— Ась, а Тим где? — спросила мама, расставляя тарелки.

— Не знаю, — я пожала плечами.

— Поссорились, что ли? — мама вздохнула. — Не переживай, помиритесь.

— Нет, — я покачала головой. — Не поссорились. Мы расстались. И не помиримся.

Я улыбнулась, чтобы мама не волновалась.

— Ох... — она на мгновение замерла. — Как же так?

— Мам, всё хорошо. Правда. — я подошла и обняла её за плечи. — Я не переживаю. Случилось, видимо, то, что должно было. Давай не будем об этом, ладно?

— Хорошо, — мама погладила меня по голове. — Но если захочешь поделиться, ты знаешь, я всегда готова выслушать. Если совет нужен — обращайся.

— Спасибо, мамуль. — я чмокнула её в щёку. — Люблю тебя. Пойду Катю позову, а то папа уже заканчивает.

— Иди, дочка.

Я пошла в дом. На первом этаже Кати не было. Поднялась на второй — там, где раньше была моя комната, а теперь спальня брата и его жены. Я всегда ходила тихо, привыкла с детства, чтобы не беспокоить родителей. И сейчас моя привычка сыграла злую шутку — Катя меня не услышала.

Зато я услышала её.

—...да, видимо, разбежались с этой курицей. Не появлялся сегодня. Если честно, я даже рада. Так ей и надо, нечего нос задирать. Ага, овечка.

Я застыла на месте. В груди неприятно кольнуло. Обсуждает меня за спиной? Ещё и оскорбляет? И это после всего, что для неё сделала наша семья.

Я вспомнила, как брат на ней женился. Она сказала, что беременна. Мы все обрадовались, уже полюбили малыша, хоть он ещё не родился. А потом она потеряла ребёнка. И мы горевали вместе с ними. А теперь...

Подслушивать дольше не было желания. Пусть это останется при ней.

— Кать! — крикнула я, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Мясо почти готово, пошли к столу!

— Сейчас спущусь! — донеслось из комнаты.

Я развернулась и пошла вниз.

Ужин прошёл хорошо. Мы сидели в беседке, ели шашлык, пили чай с пирожками. Потом играли в карты, а папа с братом достали нарды и устроили турнир. Я старалась не думать о том, что услышала. Ну, овечка. Ну, курица. Пусть говорит. Я живу здесь и сейчас, по совести.

Выходные пролетели незаметно. Родители и брат ни разу не спросили про Тима — спасибо им, почувствовали. Катя ещё пару раз пыталась меня подколоть, но когда поняла, что мне всё равно, тоже отстала.

В город я возвращалась с полными пакетами: мама напихала столько еды, будто я уезжаю на Северный полюс. Пришлось просить Зойку встретить меня. Она приехала с Костей — эти птенчики уже неразлучники, такие милые.

Костя проводил нас до общаги и уехал, даже не зашёл. Мы с Зойкой наконец-то смогли нормально поговорить. Она взахлёб рассказывала о Косте — какой он замечательный, умный, внимательный. Я поделилась впечатлениями от выходных, не забыв упомянуть подслушанный разговор.

— Что?! — Зойка аж подскочила. — Да я ей сейчас наваляю! Пусть только попробует язык распускать!

— Зой, успокойся, — я положила руку ей на плечо. — Не стоит.

— Пусть только на глаза мне попадётся, — буркнула Зойка, но остывать не спешила.

— Ладно, — я вздохнула. — Зой, я хотела спросить совета.

— Функция советчика активирована, — она изменила голос, изображая робота, и я невольно улыбнулась.

Я пересказала всё, что узнала от Насти про Андрея. Глаза у Зойки становились всё круглее и круглее.

— Ничего себе история... — выдохнула она. — Короче, тебе нельзя оставаться одной. Если надо встретить — мы с Костей встретим, я уверена, он не откажется. А от встреч с ним надо отмазываться... Какой бы повод придумать?

— Зачем мы вообще пошли в тот клуб? — я обхватила голову руками. — Можно же было в другой пойти!

— Ась, не смей себя винить! — Зойка тряхнула меня за плечи. — Хватит самобичеванием заниматься. Лучше подумаем, что делать.

— Я тут наткнулась в интернете на курсы самообороны, — сказала я. — Вот и запишусь. Первое: смогу дать отпор. Второе: всегда есть отмазка — «не могу встретиться, я на курсах».

— Божечки-кошечки! — Зойка просияла. — Это же идеально! А знаешь что? Я буду ходить с тобой!

— Зойка, — я обняла её. — Я тебя обожаю!

Мы ещё немного посидели, обсуждая детали, а потом залезли в интернет и записались на первое занятие. Легли спать с чувством, что всё будет хорошо.

Завтра новый день. А с подругой, как у меня, ничего не страшно.