20 глава

Наташа

Динар молча наблюдает за тем, как я проливаю на себя кофе за завтраком, потом едва не разбиваю тарелку, когда загружаю всё в посудомоечную машину, и подходит сзади. Обнимает меня и целует в макушку.

— Кажется, кто-то нервничает? — чуть насмешливо интересуется он.

— Очень сильно.

Всё утро меня потряхивает от предстоящей встречи с Максимом.

— Напрасно. Самое страшное позади. Иди, одевайся. Буду ждать тебя в машине.

Всю дорогу я молчу и смотрю в окно. Динар с кем-то разговаривает по телефону. Мы останавливаемся у высоких железных ворот, и он поворачивает голову в мою сторону.

— Знаешь, в чём отличие между человеком и животным? — задаёт неожиданный вопрос.

Я непонимающе на него смотрю. В голове царит хаос. Столько раз представляла этот день, а сейчас внутри полный раздрай. Калейдоскоп эмоций и чувств. И я не могу собрать себя в кучу.

— В чём? — спрашиваю, понимая, что Динар хочет меня отвлечь.

— Человеком зачастую руководит страх, а животными — преданность. Я нашёл Аширу и её мать на пробежке. Услышал, как кто-то скулит. Остановился и заметил покалеченную суку с приплодом. Позже выяснил, что хозяин издевался над собакой. Но она от него не уходила. Хозяин же. Кормит. Не даёт сдохнуть. А на самой места живого не было. Подонок выкинул её со щенком на улицу полуживую. Она терпела и не уходила. Потому что преданная. У людей же всё иначе. Ими руководит страх. Они не могут ни на что решиться, испытывая именно это чувство. Сколько женщин живут в неблагополучных семьях, как та сука, но уйти не могут, потому что им страшно.

— Зачем ты мне это говоришь?

— Чтобы ты выбрала себе достойного мужчину и не боялась уйти, если вдруг поймёшь, что ошиблась. Страха в тебе нет, а преданности много.

— Ты относишь себя к числу недостойных людей, которые причиняют женщине боль?

— Нет, с принципами у меня всё в порядке, я не какой-нибудь моральный урод. Но с годами мой цинизм прогрессирует и чувства других людей стали мне безразличны. Как и то, что я могу причинять им боль.

— Что ты пытаешься этим сказать?

Динар тепло улыбается, заметив, как я меняюсь в лице.

— Я пытаюсь сказать, что мой цинизм на тебя не распространяется. До сих пор помню твой испуганный взгляд, когда ты спрашивала у меня, что будет с Максом. Тогда я не смог сказать тебе правду, хотя знал об исходе этого столкновения с людьми Ворошилова. Будь на твоём месте другой человек, я бы ничего не приукрашивал.

— Думаешь, что я когда-нибудь смогу в тебе разочароваться? Посчитаю твои поступки плохими и не смогу с этим смириться?

— Не исключаю такой возможности. Мне уже много годиков — подстраиваться под чьи-то ожидания тяжело, даже испытывая сильное влечение и страсть. Если почувствуешь, что мои или чьи-то поступки идут вразрез с твоими принципами, смело уходи. Без страха, без сожаления и мыслей о том, что это предательство.

— Мне и так страшно. Я не знаю, кого сейчас увижу и как сильно изменился Макс, а ещё твои слова… Если ты пытался меня таким образом отвлечь и подбодрить, то у тебя ничего не получилось.

— Получилось. Ты уже не трясёшься, как лист на ветру. Макс не изменился, Наташа. Он не хотел ваших встреч, чтобы ты приходила к нему в тюрьму, и в своё время мне пришлось сыграть не самую лучшую роль в этой ситуации. Я прекрасно понимаю, почему ты на меня обижалась. Так вот, это был не цинизм, а желание оградить тебя от плохого. Со временем ты научишься отличать эти вещи.

Кажется, до меня доходит, что он пытается сказать, но от этого разговора становится лишь тяжелее в груди.

— Ты много куришь, — делаю я замечание, когда Динар тянется к сигаретам.

— Тебе не нравится?

— Мне в тебе всё нравится. И особенно, когда ты не бреешься и целуешь спину и ягодицы…

Он усмехается и кладёт руку на моё колено. Ведёт ладонью вверх и прикуривает.

— Хочешь услышать, как ещё мне нравится? Хотя ты слишком проницателен и всегда подмечаешь детали, потому что в следующий раз чётко жмёшь на те точки, которые вызывают у меня словесный бред вроде: «Только твоя… Возьми меня… Ещё, пожалуйста, ещё…» — произношу низким и хриплым голосом.

— Нарываешься, да? Я ведь пытался говорить с тобой о серьёзных вещах, Наташа. Тебя другие разговоры привлекают? Или это защитная реакция?

Я расстёгиваю на своей блузке две пуговички.

— Скажу Максу, чтобы был к тебе строже и лучше за тобой следил. Совсем распустилась.

— Себе же яму роешь. Как я буду сбегать от него к тебе?

— Твои проблемы, — хмыкает он и выбрасывает окурок в окно. Поднимает запястье и смотрит на часы. — Ладно. Идём. Пора передавать тебя в надёжные руки.

Я испытываю странное чувство. Мне радостно и одновременно грустно от предстоящей разлуки с Динаром. Мы с ним провели не так много времени вместе, но этих дней хватило, чтобы понять, как я буду по нему скучать.

Максима я замечаю не сразу, а когда вижу, как он направляется к нам твёрдой и уверенной походкой, срываюсь с места и бегу ему навстречу, чувствуя, как слёзы собираются в глазах. Мне до сих пор не верится, что это по-настоящему. Я и не надеялась на такой подарок судьбы.

— Эй, стальной человек, ты меня сейчас на землю свалишь или задушишь в своих объятиях. Выросла-то как, бог мой… — приговаривает Максим, в ответ сжимая меня с такой силой, что трещат кости. — Мне теперь только и заниматься тем, что отгонять от тебя женихов? Бармалей в обиду, надеюсь, никому не давал мою любимую сестрёнку?

Меня передёргивает, когда слышу детское прозвище Динара, которое как-то случайно вырвалось у меня. Неужели Макс всё помнит?

— Только ему не говори, хорошо? — расплываюсь в улыбке, целуя брата в щёки.

— А что так? До сих пор боишься его?

— Угу. — Снова обнимаю Макса и понимаю, что не отлипну от него весь вечер.

— Привет. — К нам подходит Динар, и они с Максимом обмениваются рукопожатиями.

Смотрю на них и ловлю себя на мысли, что ближе этих людей у меня никого нет — я не могу позволить им разругаться из-за нашей связи с Динаром. Об этом, конечно, следовало думать раньше, но на тот момент, когда я просила Динара не останавливаться и сделать своей, таких мыслей не возникало.

— Домой вас?

— Нет. Парфёнов через своего друга заселил нас в «Коринтию».

— Чтобы на виду был? — недовольно хмыкает Динар.

— Да. Ну и своего рода статус в обществе. На днях переоформим доверенности, часть активов пусть остаётся по-прежнему на тебе. Не хочу светиться до заключения сделки с Даневичем, а то, чувствую, обдерут как липку.

— Я юриста тебе своего подгоню. Будешь с ним советоваться по всем вопросам. И человека из охраны тоже дам. С людьми Парфёнова нужно быть начеку. Вмиг обратно загремишь, если что не так.

— Давай завтра где-нибудь пересечёмся? Сегодня с Наташкой побуду, а потом всё решим.

Я понимаю, что при мне они больше разговаривать ни о чём не будут. И это к лучшему. Не хочу знать, чем будет заниматься Макс. Как и думать о том, что он снова может оказаться в тюрьме.

Динар отвозит нас в «Коринтию», с Максимом они договариваются встретиться завтра в «Статусе». Почему именно в клубе, прекрасно понимаю. Нет, я предполагала, что просто не будет, но не до такой же степени.

Вечером я получаю сообщение от Динара. Мы сидим с Максом в гостиной, когда мой телефон подаёт признаки жизни:

«Не думал, что так быстро отвыкну жить один».

Набираю короткое сообщение в ответ и на вопрос брата, есть ли у меня мальчик, неопределённо пожимаю плечами.

— Никого нет. Но с подружками часто ходим гулять.

Я могла бы соврать Максу про Ракитина и без зазрения совести сбегать по вечерам к Динару, но интуиция подсказывает хотя бы тут не лгать.

Весь следующий день занимаюсь тем, что ищу себе нового репетитора, затем отвечаю на сообщения в директе по рекламе и готовлю необходимый контент. А когда вечером Макс уезжает на встречу с Динаром, меня накрывает ревностью. Представляю их в обществе женщин и тянусь к телефону, чтобы позвонить брату и всё рассказать о нас с Динаром. От опрометчивого шага останавливают его слова, что я всё ещё маленькая и несмышлёная глупышка. Я всегда буду такой для него. Сколько бы мне ни было лет. И он всегда будет меня защищать. Даже от Динара. Не хочу, чтобы Макс считал, что Асадов воспользовался ситуацией и соблазнил меня. А в том, что он будет так думать, я не сомневаюсь.

Ближе к полуночи нервы всё же сдают, и я набираю Асадову сообщение.

«Пусть будет блондинка. Чтобы напоминала тебе обо мне».

«Я больше по брюнеткам. Низкого роста. Длинноногие блондинки не в моём вкусе».

Снова издевается? Собираюсь набрать ему что-то колкое в ответ, но следом приходит ещё одно сообщение:

«Выходи. Я жду внизу».

Перечитываю два раза, и до меня не сразу доходит смысл. Динар приехал ко мне? Сейчас? Но как же Макс? Разве они не вместе?

«Жду десять минут. И если не выйдешь, поеду домой. Ну или к той брюнетке, которая весь вечер не слезала с моих колен».

Я выбираюсь из кровати и начинаю быстро натягивать одежду под оповещения с телефона.

«Девять».

Обойдусь без лифчика. А впрочем, без юбки и джемпера тоже можно. Хватаю бирюзовый плащ, накидываю на ходу и чуть ли не бегом направляюсь в гостиную.

«Восемь».

А ведь нужно ещё вызвать лифт, спуститься вниз…

«Семь».

Едва не забываю ключ в номере и, всунув ноги в туфли, закрываю за собой дверь.

«Шесть… Надеюсь, ты уже спишь?»

Как бы не так!

«Пять».

Прячу телефон в карман плаща и выхожу из лифта. Ну нет, Динар Эльдарович. Этой ночью я не дам вам заснуть.

— Даже на три минуты раньше, чем я делал ставки. Похвально, — смеётся он, когда я забираюсь на пассажирское сиденье.

— Асадов, что ты сделал с Максом?

— Споил и отправил на такси с какой-то брюнеткой к ней домой. Думаю, вернётся под утро. Так что у нас тоже есть время. Ко мне или к тебе?

— Ко мне? Ну уж нет. Макс запретил мне приводить мальчиков в номер. Не удивлюсь, если с твоей подачи.

— Когда надумаешь завести разговор о серьёзности наших отношений, вспомни, на что я пошёл ради тебя. Мог бы спать сейчас дома. Завтра у меня куча дел и совещание в девять утра…

— У меня под плащом только трусики и чулки.

Динар резко замолкает и опускает глаза на мои колени, которые выглядывают из-под плаща.

— То есть совсем ничего?

— Кроме трусиков и чулок, — повторяю я. — Ну и ещё туфель. Ах да, резинка. — Я тянусь руками к хвосту, снимаю её, и волосы каскадом падают на плечи.

— Напомнить, чем закончился прошлый секс в машине? Хочешь повторить? (3303c)

— Вообще-то… я вышла пожелать тебе спокойной ночи. — Чмокаю его в губы. — Ты такой крюк сделал, чтобы меня увидеть. Я не могла не выйти. Но сейчас мне пора возвращаться в номер. — Тянусь к ручке двери и тут же слышу щелчок.

Динар блокирует замки, а я расплываюсь в улыбке. Поворачиваю голову и замечаю его потемневший взгляд.

— Приятных снов, значит, вышла пожелать? — спрашивает низким голосом. — В таком случае с тебя две сказки и песенка на ночь. — Он заводит двигатель и выезжает с парковки.